— он протянул руку собеседнику, — Хаген Боуль, некро-мастер Аргаза.
— О-о-о! Знаменитые Боули, наслышан, — обрадовался собеседник и пожал руку, представившись сам: — Коин Герс, некро-мастер Ильиза.
— Вам с учеником пришлось преодолеть долгий путь до столицы, — вежливо улыбнулся Хаген.
— Нет, — весело отмахнулся наш новый знакомый Герс, — воспользовались услугой пространственной ведьмы.
Улыбка резко сползла с его лица, но голос прозвучал довольно буднично:
— Предателей в этом году еще больше чем в прошлом, — Герс поджал губы и потрепал за плечо своего ученика.
Парень округлил глаза и испуганно оглянулся. Я тоже проследил за его взглядом, а затем увидел Неспящего, грозно шагающего по зеленой лужайке. Шел он к деревянному помосту — он находился неподалеку от парадного входа во дворец. Весь помост был утыкан копьями, торчащими остриями вверх. Не все острия пустовали, на некоторых были насажены головы. То, о чем говорил Динокес — это головы учеников, которые не прошли проверку.
Тем временем Неспящий на ходу достал из мешка за волосы окровавленную голову и насадил на копье.
Ученик Герса заметно побледнел.
Хаг, кстати, держался на удивление очень хорошо, он скучающе вздохнул и, осуждающе покачав головой, произнес:
— И на что только эти предатели рассчитывают?
— Глупцы! — согласился Герс.
Хаг продолжал болтать с коллегой на отвлеченные темы, в которых мы — ученики никак не участвовали.
Очередь двигалась невероятно медленно. Приблизительно каждый час копья на помосте пополнялись очередной головой. Чем ближе мы были к входу в Алмазный дворец, тем сильнее бледнел ученик Герса.
Наблюдая за ним, я пришел к выводу, что парень боялся небезосновательно. Наверняка и в его животе имеется поглощающий артефакт. Его поведение, конечно, можно было списать на то, что парень слишком впечатлителен, но учитывая его некро-грань, бояться отрезанных голов странно. К трупам он уж точно к этому времени должен был привыкнуть.
А вот его мастер — не похоже, что он в курсе. Герс выглядел так, как и должен выглядеть присягнувший Ворлиару. Хотя, Хаген тоже держался хорошо, и все же его нервозность от меня не могла ускользнуть. Но, вполне вероятно, что у ученика Герса были другие помощники, которые помогли парню создать поглощающий артефакт.
— Я Тео, — решил я познакомиться с парнем, чтобы хоть немного отвлечь.
От моего голоса он вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
— Микко, — смущенно ответил он, затем помрачнел, будто бы что-то вспомнив, и с серьёзным видом, поправив треугольник на груди, поспешил исправиться: — Миккониэль Лессимор, барон Истский, некро-мастер и мастер трех граней.
Он официально поклонился. Я улыбнулся и поклонился чуть ниже, как того требовал этикет.
Теперь ситуация немного прояснилась. Значит, мальчишка аристократ, да еще и многогранник. Вполне вероятно, что это его родители позаботились о том, чтобы Микко не пришлось присягать узурпатору по-настоящему. И если это любящие родители, вероятно они из кожи вон вылезли, но сделали так, чтобы мальчик проверку прошел. По крайней мере, я очень на это наделся.
— Ты уже довольно взрослый для присяги, — окинул меня оценивающим взглядом Микко. — Поздно открыл грань?
— На самом деле я чуть старше тебя, просто вымахал резко, — усмехнулся я, а Микко нахмурился.
То ли ему резануло слух простецкое обращение, то ли просто позавидовали моему чрезмерному для возраста физическому развитию.
— А твой многогранник где? — сузил глаза Микко, уставившись на мою грудь.
Я хлопнул себя по лбу, как это и должен был сделать его ровесник, и страдальчески произнес:
— Чуть не забыл! Спасибо, что напомнил.
Я и впрямь забыл о медальоне многогранника. Да я и честно, уже не припомню, когда засунул его в кошель-тайник. И, получается, как засунул, так оттуда и не доставал. Хорошо, хоть малец заметил. У нас с Хагеном голова так забита проблемами, что мы даже и не вспомнили. А меня, на минуточку, без него даже во дворец бы не пустили. Вот так из-за какой-то мелочи весь план может полететь ко всем чертям.
Я залез во внутренний карман камзола, нашарил кошель, очень долго, потому что неудобно, шарил в нем, пока наконец не вытащил медальон многогранника.
— Вот он! — улыбнулся я, а Хаг неодобрительно покосился, но тут же, как ни в чем не бывало, продолжил беседу с Герсом. Хотя у него наверняка в голове были те же мысли, что и у меня, потому что он украдкой и как бы невзначай проверил и свой знак граней. У Хагена он всегда был на месте.
Увидев мой трехгранник, Микко повеселел.
— Какие стихии? — деловито спросил он.
Хотелось солгать, но смысла не было. При входе о наших гранях объявят.
— Мироздание, — ответил я.
— Обе? — нахмурился Микко.
Я кивнул, а он недовольно поджал губы. И настроение у него снова заметно испортилось. Можно было решить, что злиться он на меня из-за зависти, но едва ли это так. Скорее, он злился на себя. Микко, по всей вероятности, из тех людей, которые привыкли себя сравнивать с остальными и корить за то, что у них так не получается.
А мне в этот миг почему-то захотелось ему понравиться, захотелось успокоить, поддержать и даже защитить. Нечто вдруг эдакое отеческое проснулось в душе. А ведь мы с этим мальчишкой на одной стороне, пусть он этого даже и не знает.
Что-то я совсем размяк. Наверное, это так на меня влияет близость родного дворца и любимый праздник. Или, скорее всего, осознание того, что вот таких же мальчишек казнят ежечасно, а я, как бы ни хотелось, ничего с этим поделать не могу.
Стоять нам пришлось не меньше пяти часов. Полдень давно минул, и солнце уже так не припекало. Наконец, мы продвинулись достаточно близко и теперь я смог видеть то, что происходит внутри.
На входе стояли два Неспящих, они и руководили проверкой прибывших. И зайти во дворец просто так было нельзя.
Прямо у парадных дверей стояла металлическая арка: сверху и по бокам три больших янтарных камня, слабо светящихся изнутри, будто внутри спрятаны светодиоды. От арки исходил красноватый магический фон — цвет демонической магии. Эта штука напоминала одновременно раму металлодетектора и футуристичную свадебную арку.
Недолго понаблюдал, как происходит проверка, и сделал вывод, что арка реагирует на металл, что весьма предсказуемо. Принцип такой: как только кто-то через нее проходит, янтарные камни вмиг вспыхивают красным. У всех присутствующих есть медальоны и разумеется арка их определяет.
