во всем мире — это прекратить есть мясо. Мы должны видеть, что зерно реально
сэкономленное, действительно дошло до людей, нуждавшихся в нем. А тут еще будет
возникать немало проблем, хотя бы та, что расходы по погрузке кораблей для доставки
зерна в другие страны, неадекватны системам транспортировки и несправедливы к
социальным структурам стран, нуждающихся в оказании помощи. Но эти проблемы не
могут быть непреодолимыми. И хотя пока организованная правительствами помощь не
достигает тех, кому она предназначалась, успешно работает ряд мелких
негосударственных благотворительных организаций, причем в таком упущенном нами
аспекте, как помощь пособиями рабочим по выращиванию и забою животных,
теряющих, разумеется, в результате нашей деятельности, источник к существованию.
В настоящее время после откорма скота мы не имеем достаточных излишков зерна,
чтобы кормить голодающее население, хотя организовать адекватную систему
распределения его вполне возможно. Иные пути решения продовольственной
проблемы весьма сомнительны. Например, попытки вырастить общий мировой урожай
такими путями, как, например, «зеленая революция», тут же блокируются высокими
ценами на нефть и минудобрения. Поэтому предлагаемый нами курс на более
производительное использование уже выращенного зерна — это первый и
настоятельный шаг к решению мировой продовольственной проблемы.
Имеется и другая концепция относительно данного вопроса, она гласит, что путь
потери белков в мире, как это ни парадоксально, ведет из слаборазвитых стран в
индустриальные и происходит это путем импорта белковосодержащей продукции в
развитые страны из регионов, страдающих от белкового дефицита. Как говорил Н.У.
Пири, авторитет по мировой протеиновой ситуации: будущие беды мира в части
белкового снабжения будут проистекать из вопиющей ситуации, когда масличные
семена вывозятся из белково-дефицитных стран, таких как Индия и Нигерия, в страны
развитые — Британия, и здесь, будучи скормленными животным, обеспечивают
большую часть протеиновой пищи — производство свинины, яиц, цыплят-бройлеров. В
целом возможно, что в следующие пять лет смертность от голода на планете будет
исчисляться в сотнях миллионов жизней.
И все-таки существует нравственный вопрос, которым должны и которым необходимо
задаться всем, живущим в развитых странах. Средний американец сейчас потребляет
около тонны зерна в год, 93% из которого превращается по цепочке кормов в мясо,
молоко и яйца. Средний индус потребляет около 400 зерна ежегодно и 85% его
главным образом в растительной форме. Между 1950 и 1972 годами потребление мяса в
Америке было почти удвоено, хотя в 1950 году большинство американцев не очень
широко потребляли мясную пищу. Если бы американцы смогли снизить их уровень
потребления мяса до уровня 1950 года, то это бы означало, что каждый американец,
который сделал это, сэкономил количество зерна, достаточное для питания одного, а
может быть и двух людей, которым в противном случае пришлось бы голодать. И
теперь вопрос стоит так: готовы ли мы, чтобы сделать это? Или мы продолжим есть
наше жаркое, гамбургеры и свиные окорока, а затем, обернувшись назад, наблюдать на
наших телеэкранах, как миллионы людей умирают голодной смертью. Возможно,
подобную картину представлял себе Ч.П. Сноу, когда пророчески отмечал окончание
какой-либо морали в человеческом обществе. Будет ли это в действительности так или
нет, это уж решать не правительствам. Это будет решаться каждым из нас.
Таким образом причины для перехода к вегетарианству базируются на освобождении
животных, мощно поддержаными фактами о ситуации с продовольствием в мире.
Интересы человеческих существ относительно выбора спасительного направления
таковы же, как и интересы всех других животных.
Вот почему имеет место двойная трагедия в том, что политические интересы в США,
направляемые силами правительства, содействуют тому, что дается громадная
финансовая помощь производителям мяса, влияющим на экономические возможности
США, оплот которых и доверие партнеров зиждется на мясе, в частности, на говядине,
которую называют «единственно крупнейшим недостатком в мировой пищевой схеме».
Например в 1976 году, когда голод уже вырисовывался во многих частях мира,
Конгресс выделил 32 млрд. долларов взаймы под гарантии программы по производству
говядины. В добавление к этому в США профсоюзные структуры были явно
предназначены способствовать потреблению мяса, в том числе в Западной Европе и
Японии, чтобы обеспечить рынок для экспорта зерна из США. Страны, подобные
Индии, которые нуждались в зерне для питания населения, а не для скармливания
крупному рогатому скоту, не могли купить зерно из-за высокой цены на него, какая
была тогда в большинстве развитых стран.
Заботясь о благополучии людей и животных, вместе с тем надо признать, что будет
трудно осуществить решительное и сильное снижение производства мяса резко и в
виде скачка, однако в высокоэкономических странах, таких как США и Британия ,
имеется сильный побудительный мотив именно к постепенному постадийному ходу
снижения производства пищевой животной продукции. Помимо факторов гуманного,
образовательного, религиозного плана, тут высвечиваются и чисто экономические
аспекты. Так, для Британии, нуждающейся в импорте огромных количеств
растительного протеина для откорма свиней, крупного рогатого скота и цыплят, такие
расходы ложатся тяжелым бременем на баланс закупок, все возрастающих в
зависимости от путей и стоимости морского снабжения. В США потребление мяса
снижает потребление соевых бобов, так как 95% американского урожая их идет на
производство животноводческих кормов, а это отрицательно влияет на национальный
экспорт, где соя играет существенную роль. Подорожание нефти и ее закупок также
требует повышенных поступлений от прибыльного экспорта. В этом отношении
показательна цитата из статьи в «Scientific American»: «Оставляя этот вопрос
нерешенным или делая вид, что его нет, американскому обществу так или иначе
придется выбирать между мясными блюдами и приятными послеобеденными
прогулками и сменой предпочтений в сторону так называемых аналогов мяса т.е. мяса,
изготовленного из растительного белка, и других высоко-белковых продуктов,
основанных на растительных источниках — прежде всего на соевых бобах».
5. История идеологии господства человека над животными
Прежде всего мы должны понять, что тирания непрерывна. В практическом отношении
власть животного под названием «человек» над другими животными выражается в
образе действий, которые мы могли видеть в предыдущих главах, и в практическом
отношении уподобляется избиению диких животных в спортивных целях, а также ради
их меха. В такой практике не следует видеть изолированное отклонение от какой-то
нормы. Сущность ее скорее всего можно понять, «как провозглашение идеологии
биологического вида «человек разумный»в его позиции к другим видам, как
животного, господствующего над всеми другими животными».
В этой главе вы увидете, как в разные периоды времени выдающиеся фигуры западной
мысли формулировали и защищали такую позицию отношения к животным,
унаследованную нами от наших предшественников. Я фокусирую данный вопрос на
понятии «Запад» не потому, что другие культуры стоят на низшей ступени или
занимают позицию противоположную, или хотя бы далекую от западной, а потому, что
западные идеи, распространяясь в течение прошлых двух-трех столетий из Европы,
вплоть до наших дней, стали методом мышления для большинства людей, незовисимо
от того, будь то общество капиталистическое или коммунистическое.
В то же время в мои цели не входит предъявление и анализ исторических материалов.
Когда глубокое проникновение такой позиции в наше мышление уже не вызывает
сомнений, то выступающий с требованием серьезных и содержательных изменений в
ней рискует быть осмеянным. Есть также возможность разбить вдребезги
самодовольную успокоенность, с которой эта позиция выступает против фронтальных
атак. Вот почему я постарался сделать это в предыдущих главах. В альтернативной
