И это давало татарским лучникам возможность продолжать пускать стрелы по задним рядам атакующих. Но и у Коловрата были конные лучники, коих он поставил позади всех. И теперь они тоже стали пускать стрелы в ответ, волну за волной, быстро заставив степняков замолчать, ибо перебили почти всех. А еще были арбалетчики, но эти пока в дело даже не вступали. Слишком многие находились между ними и татарами. Тут лук, бивший через головы нападавших, был понадежнее.
Коловрат, первым доскакав до врагов, схлестнулся с их предводителем. Крепкий и мощный на вид багатур, в пластинчатых доспехах, тем не менее вертелся перед ним на коне, как юла. Очень долго не давая Евпатию ни достать себя, ни ранить, ни даже зацепить. Все русичи давно ускакали вперед, оттеснив татар, а воевода оставался на месте и не мог расправиться с первым поединщиком.
– Ах, ты шельма вертлявая, – разъярился, наконец, Коловрат, отбивая щитом резкие удары сабли, – поплясать любишь? Сейчас ты у меня попляшешь. Я тебе покажу, как мужиков наших рубить для забавы.
Наконец, воевода изловчился и снес татарину навершие шлема с украшением из какого-то конского хвоста. На мгновение отвлекшись на разлетавшиеся перья и волосы, багатур чуть отвел в сторону щит. И тут же получил мощный удар мечом в бок. Клинок Коловрата пробил пластины доспеха, войдя в плоть. Кровь потекла из раны. Но багатур был еще жив. В ярости он размахнулся и обрушил удар своей тяжелой сабли на щит русича, который раскололся надвое. При этом татарин подался вперед, вновь раскрывшись.
Быстро отбросив ненужные обломки щита, Коловрат рубанул по руке и хлестким ударом отрубил татарину кисть, вместе с кожаной перчаткой. Кровь брызнула во все стороны, испачкав доспехи боярина. Тяжелая сабля, вместе со сжимавшими ее пальцами, упала на снег. А татарин, издав душераздирающий крик, покачнулся в седле, опустив руку со щитом. Этого Коловрату хватило, чтобы последним смертельным ударом рассечь противнику горло. Заливаясь кровью, татарин рухнул под копыта коню.
– Знатно ты его разделал, боярин! – зашумели осмелевшие мужики, приблизившись к мертвому татарину и даже на всякий случай потыкав мертвеца копьями. – Крепкий был, шельмец.
– Да уж, – выдохнул Коловрат, осматриваясь вокруг.
Пока он бился с предводителем татарского отряда, бой на лесной дороге переместился далеко назад. На подмогу татарам пока никто не пришел. И русичи, превосходившие их числом, в короткой и жаркой схватке быстро уничтожили своих противников. Правда, и сами потеряли почти два десятка убитыми, да еще пятерых татары ранили крепко.
На глазах воеводы Ратиша зарубил последнего из сопротивлявшихся татарских всадников. Проверив дорогу еще на версту, русичи никого более не обнаружили. Видимо, это был отряд разведчиков, посланный куда-то татарскими ханами и случайно напоровшийся на вооруженных крестьян. Привыкшие всех побеждать, татары уже чувствовали себя хозяевами в рязанских землях и с ходу решили наказать своих будущих рабов. Это стало для них роковой ошибкой. У крестьян неожиданно нашлись заступники.
Проехавшись вдоль дороги, воевода насчитал не более сотни погибших татар.
– Ни один не ушел, – похвалился Ратиша, – как ты и наказывал, Евпатий Львович. Последних лучники ссадили.
И он указал на трех мертвых татарских всадников, валявшихся чуть поодаль посреди дороги. Тела всех троих были пробиты сразу несколькими стрелами. А кони бродили рядом.
– Эх, – проговорил воевода, оглядывая побоище на зимней дороге, – надо было хоть одного в полон взять. Потолковали бы вечерком: кто такие, откуда, куда ездили? Ну теперь уж чего. Уходим отсюда, пока еще кто-нибудь не нагрянул, числом поболее.
– Что с погибшими делать? – вопросил Лютобор, осаживая коня рядом.
– Заберите наших мертвецов, позже похороним, – приказал Коловрат, – а убитых крестьян оставьте. Пусть татары потом думают, что это наши мужики их перебили. И боятся не меньше ратников.
– А ну как не поверят? – возразил Лютобор. – У татар ведь раны сеченые, да стрелами многие биты. А мужики ведь только с копьями да топорами.
– Ничего, – отмахнулся Коловрат. – Если мертвецов других не найдут, что им думать? Духи посекли? Может, и не поверят. По-любому поостерегутся потом для забавы крестьян жизни лишать. И нам это только на руку выйдет. Кто знает, сколько еще придется по лесам бегать да на обозы нападать. Пусть лучше они каждого куста на Руси боятся.
Помолчал немного Лютобор и согласился.
– Прав ты опять, Евпатий Львович, – кивнул он, натягивая поводья гулявшего под ним коня. – Пусть каждого куста боятся, поганые.
Собрав убитых и раненых ратников, отряд Коловрата продолжил путь и вскоре благополучно свернул на нужную тропу. Едва только это случилось, как небо потемнело и разродилось долгожданным снегопадом. Снег повалил большими белыми хлопьями да так сильно, что люди перестали видеть друг друга уже в дюжине шагов.
– Вовремя, – произнес ехавший впереди колонны воевода, бок о бок с Ратишей, а чуть позади них покачивался в седле верный Захар. – К вечеру засыплет все так, что и следов наших не останется.
Тропа сузилась настолько, что едва пара всадников могли по ней проехать рядом, а вскоре только по одному и можно было пробираться меж деревьями. То и дело тропа пропадала вовсе. Но воевода как ни в чем не бывало продолжал путь сквозь снегопад, словно видел дорогу в этой белесой мгле.
– Далеко ль нам до укромного места? – вопросил Ратиша. – Да и где оно? Я все окрестности Рязани знаю, но в этих местах редко бывал. Только слыхал о них что-то недоброе.
– До темноты будем. Аккурат по середке место то потаенное находится между руслом Оки и речки Пары, – ответил Коловрат, – примыкает к болотам непроходимым. Я его присмотрел еще летом. Когда с приказчиками по секретным делам здесь путешествовал, да чуть не сгинул в этих самых болотах, когда мы тут заплутали маленько.
При этих словах воевода вдруг обернулся назад и, повысив голос, произнес:
– Верно, Захар?
– Все верно, – отозвался расплывчатый силуэт в десяти шагах, – моя вина, боярин. Это я тебя тогда завел в эти болота. Бес попутал. А меня купец Иван Большой, что про окольную дорогу на Муром мне сказывал, которую ни один разбойник не ведает.
Коловрат кивнул и вновь стал смотреть вперед. Но умолк ненадолго. Слова приказчика про разбойников напомнили ему, что с другой стороны к этим гиблым болотам примыкает кузница Васьки Волка, бывшего атамана разбойников, с которым у боярина завелись кое-какие тайные дела перед самым татарским нашествием. И дела эти требовали продолжения в самом скором времени.
– И что, места там совсем непроходимые, даже зимой? – первым осмелился нарушить тишину Ратиша.
– Зимой там, конечно, пройти можно, – очнулся от своих размышлений Коловрат, – но знать надо, куда идти.
