с кресалом не потеряй. Нам без них никак.
Захар кивнул. Хотел еще что-то спросить, но встретив недобрый взгляд боярина, передумал и устремился вниз. Прячась за елками, он вскоре достиг тропы и сиганул в овраг вслед за Ратишей. Даже умудрился не стряхнуть снег с веток ближайшей ели, что обрадовало воеводу. Пока что лес с той стороны тропы выглядел так же, как и до их появления – нехоженым. Следы по этому склону холма более-менее были укрыты от взглядов редкими деревьями, а с другой – в овраге – деревьев было гораздо больше.
«Главное не наследить сильно возле тропы, – решил Коловрат, когда настала его очередь, – на самой тропе чужих следов хватает».
Еще раз окинув все пристальным взглядом, он начал спускаться и вскоре перемахнул пустую тропу, с разбега сиганув в глубокий овраг. Сугроб, на который он прыгал меж двух пышных елей, вдруг с хрустом под ним провалился, оказавшись навершием ледяной корки ручья. Евпатий схватился за стоявшую рядом елку, но правая нога уже ушла вниз и окунулась в воду. К счастью, ноги о камни Коловрат не повредил.
– Черт побери, – выругался воевода, вылезая из ручья и глядя на свою мокрую ногу, – эка меня угораздило.
На правую стопу теперь налипал снег, оставляя глубокие следы.
– Жив, Евпатий Львович? – шепотом поинтересовался Ратиша.
Они с Захаром стояли в нескольких шагах вниз по руслу ручья, прячась под елками.
– Да вроде цел, – неуверенно проговорил воевода, ощупывая себя.
Убедившись, что кости целы, Коловрат осмотрелся. Место его падения находилось у самых корней и сверху было незаметно. Прыгая с тропы в овраг, он пролетел вниз не меньше двух саженей, а то и все три.
«Это я удачно приземлился», – решил Коловрат, обнаружив совсем рядом острый пень от обломанной ветром елки, – чуть правее и ребра бы поломал».
Ратиша и Захар, по счастливому стечению обстоятельств, прыгали чуть левее и приземлились в глубокий снег.
– Идем дальше, раз все живы, – приказал Коловрат, – только след в след.
И первым направился вниз. Но едва он сделал несколько шагов вдоль русла замерзшего ручья, как на тропе послышался конский топот. Со стороны лагеря приближались всадники. Все трое вновь прильнули к елкам и замерли.
Несколько человек пронеслось мимо на полном скаку, не останавливаясь. Воевода решил, что им повезло, и уже собрался идти дальше. Но последние двое вдруг осадили коней прямо в том месте, где рязанцы перешли тропу. Несколько мгновений стояла гробовая тишина. Евпатий слышал, как кони фырчали, переступая с ноги на ногу под татарами.
«Неужели следы наши заметили?» – напрягся Коловрат, потянувшись к мечу.
Поймав напряженные взгляды Захара с Ратишей, он сделал им знак не дышать, приложив палец к губам. И тут же заметил белку, что ползла вверх по сосне, шагах в десяти.
В этот момент один из татар что-то сказал другому и следом взвизгнула тетива. Сбив снег с веток буквально над головой воеводы, пущенная стрела вонзилась в сосну. Но белка успела перепрыгнуть на другое дерево и даже залезть в дупло. На тропе раздались громкие ругательства, которые было ни с чем не спутать. А затем хохот. Один татарин явно насмехался над другим за меткость стрельбы.
Белка больше не показывалась. Выждав еще мгновение, оба хлестнули лошадей нагайками и ускакали догонять своих.
– Охотнички, мать вашу, – сплюнул Коловрат, переводя дух, и двинулся дальше.
Вскоре рязанцы удалились шагов на двести по извилистому руслу, так что заметить их с тропы было уже невозможно. Все вздохнули свободнее. Пока что угроза миновала. Воевода шел первым, стараясь не обращать внимания на промокшую и замерзшую ногу, но наступал все же осторожно, чтобы не провалиться снова. Зима выдалась мягкой, с оттепелями. И лед на ручье, как выяснилась, был не такой уж толстый, хоть и стоял конец декабря.
Неожиданно русло сделало новый поворот, и воевода замер на краю небольшого обрыва, ухватившись за березку. Здесь ручей падал вниз сразу саженей на пять, стекая по скальному выступу. Журчал под коркой льда. А внизу его взгляду открылось лесное озерцо, окруженное соснами. Место выглядело глухим и хорошо укрытым от постороннего взгляда.
– Ну, вот и последняя примета, – произнес Коловрат, обернувшись, – слезаем вниз. Где-то здесь должен быть вход.
Цепляясь за деревья, он первым спустился по замерзшей земле чуть в стороне от водопада. И сразу принялся внимательно осматривать стену изо льда. Пока Захар с Ратишей сползали по склону вслед за ним, воевода так ничего и не нашел. Отвесная стена, покрытая льдом, под которой журчал ручей. Ни выступов, ни углублений. Справа и слева растут высокие разлапистые ели.
– Странно, – пробормотал Коловрат. – По всем приметам выход из города должен быть именно здесь.
И вдруг что-то сверкнуло за елкой, росшей на правом краю водопада. Евпатий отодвинул ее и увидел небольшую расселину между камнями, плотно закрытую льдом. Выглядело все так, будто и сюда натекла вода. Но углубление находилось чуть в стороне, да еще под небольшим скальным козырьком.
– Ратиша, – подозвал воевода помощника, – дай-ка свой топорик.
Взяв протянутый топор за древко, Коловрат несколько раз ударил по стенке изо льда. Лед сначала не поддавался. Но вскоре начал крошиться, по нему зазмеились трещины, и спустя мгновение целая глыба рухнула вниз, рассыпавшись на осколки. Коловрат едва успел отскочить.
Присмотревшись, Евпатий не увидел в освободившемся проеме никакой двери, но щель уходила вглубь скалы и там поворачивала. Сняв меч со спины, чтобы не цеплялся, Коловрат стал протискиваться в нее боком и вскоре исчез из вида совсем.
– Ты как там, Евпатий Львович? – позвал снаружи обеспокоенный Захар. – Живой?
– А как же, – отозвался Коловрат, голос которого звучал как из преисподней.
– Нашел дверку потайную?
Ответное молчание длилось довольно долго. Из темноты доносились только звуки возни в тесном помещении.
– Тащи факел, Захар, – раздалось наконец из преисподней, – тут она, родимая.
Когда Ратиша с Захаром соорудили несколько факелов и, запалив один, протиснулись сквозь щель вслед за воеводой в тесный закуток, тот уже колдовал над неприметной на вид дубовой дверкой, прилаживая к ней ключ. Первым протиснулся Ратиша с факелом, остановившись, а Захар поневоле застрял сразу за ним. Дверка без ручек, почти круглая на вид, закрывала видневшейся на стене лаз в скальном закутке за поворотом, где не могло поместиться больше двух человек одновременно.
– У тебя, я гляжу, и ключик имеется, – усмехнулся Ратиша, выставив вперед факел, так чтобы Евпатий мог лучше разглядеть отверстие.
– А ты что думал, – воевода поднатужился, отпер со скрипом дверь на массивных петлях, толкнув ее внутрь. И добавил, обернувшись: – В такие двери любой может
