Читаем без скачивания Фокус-покус от Василисы Ужасной - Дарья Донцова

– Вы не знаете случайно номер телефона ее подружки по имени Сю? – спросила я у Надежды Петровны.

– Китаяночка, что ль? – удивилась хозяйка.

– Да нет, русская.

– Так я с Райкой компанию не водила, – пояснила хозяйка, – мое дело было денежки получить да показания счетчика снять. А уж с кем она шуры-муры водила, мне знать ни к чему. Главное, чтоб квартиру не сожгла!

– Спасибо, – кивнула я, – извините, помешала вам.

– Ничего, – приветливо кивнула хозяйка, – водка до добра не доводит, уж я-то знаю. У меня и муж, и оба сына до смерти допились.

Задерживаться в квартире больше было незачем. Я пошла к двери и вдруг увидела в крошечной прихожей на галошнице изящную телефонную книжечку в дорогом кожаном черном переплете.

– Это ваша? – спросила я у Надежды Петровны.

– Зачем мне такая! Мелкая и неудобная, под вешалкой валялась, я пылесосить стала и нашла.

– Значит, она Раисина?

– Ну да!

– Отдайте ее мне, пожалуйста.

Надежда Петровна заколебалась.

– Вещичка ерундовая, – принялась я уговаривать женщину, – продать ее вы не сумеете, так как?

Хозяйка завздыхала.

– Ну.., вообще-то переплет кожаный.

– Он мне не нужен, снимите и оставьте его себе.

Надежда Петровна быстро вытащила блокнот с мелко исписанными страничками из обложки.

– И чего, – задумчиво произнесла она, – так, тебе и отдать? Совсем без денег? Хоть сто рублей заплати! А то я полная дура получаюсь, расшвыриваюсь хорошими вещами за так.

Розовая бумажка перекочевала из моего кошелька в широкую, лопатообразную руку Надежды Петровны. Я схватила книжечку, вышла на лестницу и, не в силах сдержать нетерпение, села на подоконник.

На страничке, помеченной буквой С, нашлось немало телефонов и столько же совершенно невероятных имен: «Сол», «Самин», «Сэра», «Симона», «Сохо»… Но «Сю» отсутствовало.

Я принялась перелистывать книжечку. Разбираться в чужих записях тяжело, иногда люди руководствуются невесть чем, записывая телефоны.

Впрочем, у меня самой координаты Лариски стоят под буквой Ю. Если учесть, что имя у нее начинается на Л, а фамилия Капкина, то здоровое удивление любого человека в этом случае понятно.

Но у Лариски когда-то был терьер по кличке Юлик, а у Томочки имелась лечащий врач Лариса, вот я и занесла подругу под опознавательным знаком ее собаки, чтобы не путать двух Ларис.

Впрочем, «Сю» – это кличка, очень сомневаюсь, что такое имя дали девице родители. Следовательно, Минна поместила ее в книжечку под подлинным именем. Одна существенная деталь – я его не знаю. Но завтра же позвоню Полине, которая небось в курсе.

Я перелистнула в последний раз странички и увидела на самой первой надпись, сделанную крупным детским почерком: "Кто найдет эту вещь, позвони по телефону. Вернешь и получишь невероятную удачу, разрешу сводить меня в ресторан.

Сю". Ниже шел номер, похоже, мобильного телефона. Книжечка, оказывается, принадлежала не Минне, а самой Сю.

Глава 9

По дороге домой я тупо набирала номер Сю.

«Абонент находится вне зоны действия сети, – повторял механический вежливый голос, – попробуйте позвонить позже». В конце концов я оставила бесплодные попытки. Сю способна быть где угодно, в конце концов, она могла просто забыть заправить батарейку. Утро вечера мудренее.

Не успела я войти домой, как резко зазвонил наш телефон. Недоумевая, кто может беспокоить меня в поздний час, я взяла трубку.

– Ну ты хороша, – закричала Майя, – жду целый день у телефона! Хоть бы позвонила! Или все так плохо? На «Русском радио» тебя послали, да?

Я собрала в кулак все отпущенные мне добрым боженькой актерские способности и затараторила:

– Вовсе нет! Наоборот! Твоя песня понравилась! Просто до слез. Ее ставят в ротацию.

Из трубки понеслись хлюпающие звуки, потом до меня долетел шепот:

– Правда?

– Чтоб мне сгореть!

– И когда она в эфире зазвучит?

– Через месяц, – бойко пообещала я.

– Знаешь, Вилка, – тихо продолжала Майя, – ты меня обманываешь. Думаешь, я маленькая кретинка, которая любой дури поверит. Через месяц!

Мне ясно, что ты врешь. Хочешь, скажу, что ты задумала? Насвищу, мол, Майке, пообещаю ей ротацию, пусть подождет тридцать дней, авось успокоится и забудет про подмостки, ну, а если заново канючить начнет, что-нибудь новенькое набрешу.

– Как тебе не стыдно… – начала было возмущаться я.

Но Майя перебила меня:

– Все наоборот, это тебя должна совесть мучить. Я поверила ведь, диск дала!

– Через месяц твоя песня будет в эфире!

– А то я не знаю, как такие дела делаются, – отозвалась девочка, – потусовалась с Волковым, понабралась ума. Если берут песню, то сразу работу начинают.

– Какую?

– По раскрутке.

– И кто это должен делать? «Русское радио»?

– Звезду делает продюсер. Это фанаты тупые считают, что их Витас гениальный и сам по себе поет. Оно, может, и верно, голос у певца оригинальный, только за спиной у него Сергей Пудовкин стоит. Да у всех так! У Валерии Шульгин был, она с ним разбежалась и к Пригожину ушла. Глюкоза и Катя Лель с Максом Фадеевым работают.

Эх, мне бы тоже к нему попасть, только ведь не возьмет. Я вообще никому не нужна, остается лишь повеситься. Продюсер – он тебе и мама и папа, и кнут и пряник. Если в хорошие руки угодила…

Вон, глянь, что Киркоров сделал со Стоцкой! Кто ее знал? Ну пела в мюзикле! А к Филиппу попала, и что? Звезда! Вот как! А я? У меня кто?

В голосе Майи зазвучало такое отчаяние, что мне стало не по себе.

– У тебя я!

– Что? – неожиданно захихикала Майя. – Ты?

Вот уж прикол! И сколько в меня вложить можешь, а?

– Спокойно, – велела я, – без истерики. Сейчас ложись спать. Завтра с утра начинаем работу.

– Ты это всерьез? – протянула Майя.

– Кто же шутит подобными вещами?

– Да что ты можешь?

– Все! – лихо соврала я. – У меня огромные связи! Не забудь! Я – популярная писательница Арина Виолова, и передо мной открываются двери любых кабинетов.

Когда успокоенная моим враньем Майя пошла спать, я положила трубку, но потом схватила ее вновь и набрала номер Федора.

– Кто стучится в дверь моя, видишь, дома нет меня. Говорите после звукового сигнала. Пи-пи-пи.

– Это я, Виола, прекрати прикидываться автоответчиком.

– Что случилось, цыпа? – лениво протянул рекламщик. – Чем могу помочь свету моей души?

– У меня проблемы.

– О.., с этим к Берняку. Он всех растопчет. Кто тебя обидел, киса? Хочешь, я сам позвоню волкодаву?

– Мне нужен ты!

– Может, все-таки Берняк? Сначала сядет на твоего врага, раздавит его, а потом я принесу лопату, заскребу остатки на совок и похороню? Давай оставим грязную работу Берняку? В конце концов, это он начальник службы безопасности «Марко».

– Скажи, как из простого человека сделать звезду? – перебила я пиарщика.

Федор заржал:

– Элементарно, Ватсон. А зачем тебе?

– Надо. Расскажи, с чего начинать?

– Ну, для начала определим бюджет, сколько мы имеем?

Я быстро вспомнила сумму, отложенную на новую машину.

– Почти две тысячи долларов.

Рекламщик хрюкнул.

– Впечатляющая цифра. Хочешь совет?

– За этим я и позвонила.

– Лучше пропей баксы и забудь про звездозажигательство! С таким богатством нечего и начинать дело!

– Ладно, у меня в десять раз больше. Просто я пошутила.

Федор зацокал языком.

– В каком жанре пишем? Сколько готовых книг имеем? Способна твоя звездулина на серию? Постоянно работать сможет? Есть смысл в нее вкладываться? А то ща ее зажжем, а она с дымом погаснет, потому как ленива до крайности.

– Она не писатель.

– Да? – совершенно искренне удивился Федор. – А кто же тогда?

– Певица.

– Я тут не «Копенгаген».

– Милый, помоги мне, очень надо! Ну в общих чертах хотя бы! Что тебе стоит, – заныла я, – ведь ты знаешь кухню.

– Неа.

– Не ври, – рассердилась я, – всем известно, что до «Марко» ты работал пиар-редактором у Базиля. Народ говорит, это Феденька сделал из Васьки Пирогова суперстар Базиля!

Федор протяжно вздохнул:

– В этом мире ничего не скроешь! Ушел я от дебила Базиля в «Марко», наивным был, как белый тюльпан. Полагал, что писатели, архитекторы человеческих душ, люди интеллигентные, тонкие, проблем мне не доставят, так нет, ошибся, причем фатально, из огня в полымя угодил. То же бухалово, ширялово и тошнилово. Да еще вы такие ленивые. Базиль хоть и спал в обнимку с бутылкой и завтракал тостами с кокаином, но по концертам исправно бегал, с журналюгами трепался, в любую камеру лыбился, понимал, стервец, надо брэндом становиться, а для этого следует мордой лица на каждом углу торговать. А господа литераторы! Это ж кошмар на крыльях ночи. Самомнения вагон, работать не хотят, пьют, как все, и еще пальцы в разные стороны растопыривают. Вот надысь заявился ко мне, маленькому винтику из «Марко», фантаст Гроков и устроил натуральную истерику с рефреном «Хочу славы и денег». Кстати, ты Грокова читала?