Читаем без скачивания Фокус-покус от Василисы Ужасной - Дарья Донцова

– Когда забьет, тогда и звони, а пока неинтересно.

– Эй, подождите, у меня есть фото!

– Ну и какое? – с явной скукой поинтересовался сотрудник «Желтухи».

– Э… Майя в обществе с певцом Антоном Локовым!

– Голая?

– Кто?

– Девка, не Антон же. Хотя за голого Локова я тебе такие бабки отсыплю!

– Нет, они одеты, но оба с гитарами. – Я принялась самоотверженно врать.

– Ладно, – смилостивился журналист, – тащи фотку, поглядим, если и впрямь Антон снят, можем в новости впихнуть.

Я побежала в ванную умывать вспотевшее от волнения лицо. Как назло, вспомнился старый анекдот про бедного сапожника, у которого подрастала страшная, как грех, дочка, косая, горбатая, хромая. Когда ей исполнилось восемнадцать лет, папенька сказал чаду:

– Кошечка, выходи замуж за Ротшильда, уж очень он богатый, станешь как сыр в масле кататься.

Бедная девочка сопротивлялась, сколько могла, напоминая отцу, что она кривобока, редкозуба, да еще и плешива в придачу. Но папаша в конце концов вынудил ее согласиться выйти замуж за магната.

Страшно довольный папенька вышел на улицу и вздохнул.

– Уф! Уломал дочурку, теперь надо уговорить Ротшильда.

Аналогичный случай произошел и со мной. «Желтуха» готова печатать снимки. Осталось убедить Антона Локова сняться вместе с Майей.

Обуреваемая тяжелыми мыслями, я вновь схватилась за телефон и услышала сонное:

– Ну, кто там?

– Можно Сю?

– Чего надо?

– Это вы?

– Нет, блин, мой призрак. Который час?

– Полдень.

– О-о-о! С ума сойти! Ну кому пришло в голову в такую рань меня беспокоить? Офигела, да? – стонала девица. – Ты вообще кто?

– Я из журнала «Светская хроника».

Голос Сю потеплел:

– А-а-а. Слушаю.

– Мы учредили премию «Светские львы»!

– Уже есть такая, – перебила меня Сю, – неужели не знаете? Мне ее в прошлом году давали.

Я растерялась на секунду, но потом моментально выкрутилась из щекотливого положения:

– Вы меня плохо расслышали.

– Намекаете, что я старею? – мигом окрысилась Сю.

– Ну что вы! Просто, наверное, я неточно выразилась. Мы не учреждали премию «Светские львы», потому как она уже существует. Мы провели конкурс «Яркие личности», вы у нас победили в номинации «Красота года».

– Стебно, – оживилась Сю, – люблю премии.

А где ее вручать будут?

– Пока мы еще не определились, наверное, в Кремлевском дворце…

– Отстойное место, – заявила Сю, – конюшня!

– Ну, может, и не там, – затараторила я, – предполагается шикарная церемония вроде «Золотого граммофона», призы, подарки, концерт.

– Суперски!

– Но нам надо представить лауреатов, взять, у них интервью. Можно к вам сейчас приехать?

Послышался сочный зевок.

– Ща, погоди, – велела Сю.

Некоторое время она шуршала бумажками, потом сообщила:

– Все равно я больше не усну. Через полчаса будь у меня.

– Адрес подскажите.

– Самой знать надо, звезде звонишь, а не тете Моте, – буркнула Сю, но потом смилостивилась:

– Пиши.

Услыхав название улицы, я быстро сказала:

– Мне к вам за тридцать минут никак не успеть, можно через час?

– Ну ты и нахалка! – взвизгнула Сю. – Давай-ка определимся, кому интервью надо, а? Уж не мне, это точно. Имей в виду, я человек занятой, у меня дел полно. Вон сегодня надо еще в салон заехать, маникюр сделать, макияж, потом на день рождения к Ляльке катить. Между прочим, я платье купить не успела! Да уж, не отдохнуть мне сегодня, сплошные заботы. Не приедешь через полчаса – пеняй на себя!

На крейсерской скорости я вылетела из квартиры и рысью поскакала к метро. Ситуация на улицах Москвы сейчас такова, что под землей быстрее доедешь до цели. Но машину все равно пришлось брать, потому что дом Сю располагался в Крылатском и добираться до него, выскочив из метро, пришлось бы либо на автобусе, либо на маршрутке.

Еле дыша, я прислонилась к двери квартиры Сю и нажала на звонок. Как я ни старалась, а потратила на дорогу пятьдесят минут, поверьте, это подвиг, только мерзкая девчонка его не оценит, похоже, она уже ушла. С той стороны створки не раздавалось ни малейшего шороха.

В полном отчаянии я хотела уже вытащить мобильный, чтобы узнать, в каком салоне тусовщица полирует ногти, но тут послышался недовольный голос:

– Кого гоблины принесли?

Я оглянулась, вокруг было пусто.

– Ну и чего, – возмущалась невидимая девушка, – сначала в квартиру лезли, а теперь притаились, уроды!

Тут только до меня дошло: Сю дома, она сейчас пытается вести со мной беседу, звук идет из крохотной коробочки, висящей на стене.

– Здравствуйте, я из журнала «Светская жизнь».

Обитая деревянными панелями дверь распахнулась. Я в смущении опустила глаза. Сю не подумала накинуть на себя халат и стояла сейчас передо мной в чем мать родила, ну совсем голая, не считать же за одежду кукольные трусики и некое подобие размахайки без пуговиц длиной до подмышек.

– Чего приперлась? – рявкнула Сю.

– Простите, я опоздала!

– Офигела?

– Вы сами велели явиться через полчаса, но у меня не получилось, – принялась я оправдываться.

– Я сказала: «Не раньше чем через три часа!»

Я замерла с открытым ртом. Да, у меня не слишком хорошее зрение, в сумерках совсем плохо вижу, но слух в идеальном состоянии.

– Во дебилка тупорылая, – покачала всклоченной головой Сю, – ладно, я сегодня добрая, убивать тебя не стану, прись в комнату и жди. Да не туда, там спальня! В гостиную ступай, чмо!

Изо всех сил сдерживая гнев, я вошла в шикарный зал и села в вызывающе дорогое кресло из кожи молочно-бежевого цвета. Интерьер подавлял. Мне очень некомфортно в домах, где вместо уютных электрических ламп под старомодными абажурами бьют в глаза безжалостно яркие галогеновые трубки. Еще мне делается не по себе в помещении, заставленном мебелью, похожей на хирургическое оборудование. Вокруг меня сейчас все было из стали, хрома и каких-то блестящих материалов. Занавеска, сшитая, похоже, из фольги, была замотана за карниз. В левом углу виднелась барная стойка, на полу валялись непонятные куски ярко-синего цвета, а стену украшали странные картины: уродливая толстая женщина сидит на ишаке. Та же особа, только обнаженная, стоит посреди сжатого поля, держа в руке черепаху размером со стиральную машину.

В центре комнаты расположился низкий стеклянный столик, а вокруг него разбросаны пуфики всех цветов радуги. Ни за какие сокровища мира мне не захотелось бы проживать здесь, но Сю, очевидно, чувствовала себя тут комфортно.

Знаете, сколько времени я провела, ожидая не обремененную особым воспитанием девицу? Два часа! Надо было встать и уйти с гордо поднятой головой, но совершить подобный поступок я никак не могла.

В конце концов Сю появилась в гостиной, одетая, относительно причесанная, в серьгах, кольцах и при макияже. Она принесла с собой одну чашечку кофе, плюхнулась в соседнее кресло, единственный нормальный предмет мебели в этой комнате, интерьер которой проектировал дизайнер-шизофреник, и спросила:

– Ну, о чем трепаться станем?

Я, доведенная до крайней точки, на минуту вышла из роли подобострастной бедной журналистки, явившейся к светской богатой львице, и рявкнула:

– О тебе!

– Ясное дело, что не о тебе, – мгновенно отбила мяч Сю, – кому ты нужна!

Еле сдерживая бешенство, я попыталась мило улыбнуться.

– Наши читательницы хотели бы узнать марку вашей косметики.

Сю отхлебнула кофе.

– Нашла дуру. Я тебе ща скажу, а это им реклама. Ты на фирму позвонишь и бабки срубишь. За такую информацию платят. Я лицо известное, пример для простых людей.

– Похоже, вы особо не нуждаетесь.

– Угадала.

– И все равно не хотите бесплатно открыть косметичку?

Сю заржала, потом встала, взяла сумку, валявшуюся на стойке, вытащила кожаный мешочек и высыпала его содержимое на стеклянный столик.

Засверкали золотые цилиндрики и коробочки, заблистали бриллианты.

– Дура ты, – почти ласково сказала Сю, – дитя коммуналки, роза помойки. Ну и где знак фирмы видишь?

– Нету его.

– И не найдешь. Это эксклюзив. Макс специально для меня заказывал. Косметика обычная, а оформление супер.

– Здесь, похоже, нет губной помады, – тихо сказала я, – вы ею не пользуетесь?

– Да, с…л кто-то, – с досадой воскликнула Сю, – кругом вороватый народ, убогие, бедные люди. Но я париться не стала. Мне эта серия надоела, все равно выбрасывать.

Я молча достала из своей сумочки золотой футляр.

– Это не она?

– Супер, – подскочила Сю, – а-а-а! Это ты ее сперла! Думаешь лавэ срубить с меня? Ну тут облом получился. Ни хрена тебе не дам.

Я улыбнулась:

– Мне деньги не нужны.

– Да? – скривилась Сю. – А что же тогда?

– Собственно говоря, ничего, просто я хотела убедиться, что губная помада твоя. – Я решила особо не церемониться с Сю.