можешь, Лия? Ага, схватить и утопить – чудно! А рыбу поймать? Нет, ни эту. Да, большую, – разговаривая методом слов и пантомимы, мы с Лией всё же договорились. Теперь по моей команде она не будет подпускать к берегу лодки и прочие плавсредства и ловить для нас рыбу, которую через час уже доставит. А с меня душевный разговор раз в неделю – заскучала водоросль бедная.
Спустя час, как и уговаривались, я с довольной мордахой, в обнимку с огромной рыбиной шла к деревне, ещё три таких же лежали на берегу под присмотром Лии, Барси и Розы – хорошие у меня помощники.
– Девочки! У нас сегодня шабаш! – воскликнула я, вваливаясь на кухню общего дома, – вот, рыбу изловили. Да, имейте в виду, в море у берега острова ожили водоросли, очень добрая и весёлая Лия, если нетрудно, забегайте поболтать, скучно девочке.
Хильда и Табита, дежурившие сегодня на кухне, наконец отмерли от навалившегося на ведьмочек счастья и взвизгнув рванули к огромной рыбине, судя по её виду, Лия расщедрилась и выловила для нас лосося.
– Селин, а что с ней делать-то, у нас таких не было – больших, – уточнила Табита, обходя вокруг рыбины.
– Эту будем на углях запекать, я такой рецепт знаю – закачаешься, – ответила, предвкушая скорый пир, – так, нужна тележка, там на берегу ещё несколько штук лежит, Барси с Лией охраняют.
Когда рыба была доставлена и распотрошена, из голов и хвостов мы сварили наваристую уху, не чета той, которую я готовила из костлявых тощих рыб, привезённых Корсом. Часть засолили, а часть отнесли в ледник, завтра нажарим.
Ну а сегодня вечером, вернее, уже ночью, устроим шабаш с песнями, танцами и вкусным рыбным шашлычком.
Возвращаясь в дом верховной, то есть в мой, я продумывала развлечения для ведьмочек, всё же жить больше восьми лет, зная, что в любой момент ты умрёшь из-за отсутствия силы, это очень тяжело, и девочкам необходимо немного развеяться.
– Вот и где ты ходишь, – обиженно заворчала книга, стоило мне войти в кабинет, Роза уже была здесь и явно поделилась последними новостями.
– Уже доложили, так что повторять не буду, – буркнула, падая в кресло, – и, между прочим, сегодня проверила действие заклинания на уменьшение, а ты ворчишь.
– Ой, прости, – воскликнул гримуар и, подпрыгивая в нетерпении, заканючил, – ну скажи, как? Как прошло? Удалось?
– Удалось, – кивнула, не став уточнять, что паучок был сам по себе не слишком большой и, возможно, пока я отвлеклась, успел смыться, – пробуем, только смотри, может на тебе не сработать.
– Я готова, – торжественно произнесла книга, наверняка Роза в красках описала сегодняшние приключения, и теперь гримуару самому не терпится поучаствовать во всём этом. Наверное, я бы тоже от тоски взвыла, лежи я одна на столе в кабинете.
– Приступим, хотя…, – задумчиво протянула я, – а как обратно? Не читать же тебя под лупой.
– Может, здесь есть, – зашелестела книга страничками в поисках нужной.
На протяжении часа мы переделывали старые заклинания на новый лад, постоянно проговаривать зубодробительные слова, чтобы привести гримуар в нужный размер – это нецелесообразно и недальновидно.
Поэтому обложившись бумагой, карандашами и даже линейкой (никогда бы не подумала, что ведьмы используют арифметику в своих заклинаниях), я и ворона под бубнеж гримуара ползали по полу, делая требуемые отметки. И вот когда всё было перепроверено, наверное, в сотый раз, дважды выдохнув, я принялась зачитывать абракадабру, а на последней фразе смалодушничав – прикрыла глаза, всё же к гримуарчику я успела привыкнуть, хоть он и вредный.
– Ну что? – прошептала я, чуть приоткрыв один глаз, чтобы тут же распахнуть оба в изумлении, – эй, ты здесь?
– Здесь, – воскликнул гримуар, то ли счастливо, то ли сердито.
– А где здесь? – я и Роза в недоумении разглядывали совершенно пустой стол.
– Тута, – буркнуло глухо, – я не уменьшилась, я стала невидимой.
– Мдя… И что делать? – спросила у вороны, понимая теперь, куда смылся паучок, – а легче ты стала? И попробуй вернуть своё состояние обратно.
– Сейчас… не выходит.
– Плохо, как тебя читать теперь? – пригорюнилась я, задумчиво постукивая пальцами по столу, – так, а если вот здесь поменять?
И снова ползание по полу, только на этот раз гримуар молчал, возможно, обиделся или дошло, что его комментарии нам всё же мешали.
– Должно получиться, готова?
– Давай уже, – тяжело вздохнула книга, – я уже ко всему готова.
– Тьфу-тьфу, – постучала по столу, прежде чем начинать зачитывать новый вариант заклинаний, лишиться гримуара мне не хотелось, – ура! Ура! Получилось, ты видимая и уменьшилась. Ну-ка, теперь сама.
Минут тридцать гримуар развлекал нас и себя, то уменьшаясь, то возвращаясь в свой исходный размер. В итоге пришли к выводу, путём проведённых исследований. Размер книги с ладонь не делает гримуар толще, странным образом листочки исчезают, но нужные странички открываются. И даже уменьшившись до размера перепелиного яйца, тоже всё сохраняется, но нечитабельно, слишком всё мелкое.
– Я тебя обвяжу верёвочкой пока и повешу на шею, будешь везде со мной, потом сделаем какой-нибудь кулон, – произнесла, осторожно обматывая книгу ниткой, – Роза, посмотри, на улице стемнело?
– Да, – каркнула ворона, перелетев к окну ближе, уточнила, – шабаш?
– Он самый, – усмехнулась я, размещая гримуар так, чтобы ему было лучше видно, – идём, как говорил Карлсончик-дорогой – пошалим.
Шабаш решили устроить у кромки леса, ведьмочки уже натаскали сухие ветки, принесли пледы, отвар, кастрюлю с маринованными кусочками рыбы.
– Да будет шабаш! – воскликнула я, зловеще захохотав, и подпалила костёр.
До самого утра мы пели и пили, а ещё ели, плясали, скакали, в общем, дурили кто во что горазд. Но было весело! Самые младшие ведьмочки Грета, Жасмин и Тея, усевшись на притащенной Вивьен шкуре, уже сладко посапывали, налопавшись вкусной рыбки. Такими сытыми мы давно не были и поначалу просто сидели и рассказывали страшилки, одна другой ужаснее. Что самое интересное – про себя же, услышанные от Корса, от остальных «добрых» людей, что за восемь лет заплывали на этот остров.
Господи, что только не насочиняли: и младенцев мы едим, и мужчин немощными делаем… кто? Вот эти малышки, которые сами ещё дети? А как мы, оказывается, мор напускать умеем, все коровы в соседней стране померли, потому как кто-то из нас чихнул.
Слушая этот бред, я не знала, смеяться или плакать, но то, что в головах людей эта ересь давно и глубоко проросла и изменить будет сложно, я понимала. Поэтому первое – продовольственные запасы и независимость, второе – безопасность, а ещё бы мужичка в хозяйстве, хоть самого завалящего. А дальше посмотрим…
– А теперь танцы, – взвизгнула Ива и пустилась в пляс под завывание ветра, шелест листьев и уханье совы. Пламя костра освещало полянку, огни звёзд мерцая создавали
