— Я знаю, что делать! — радостно воскликнул Рафаэль.
Его довольная улыбка снова испугала девушку.
— Надеюсь, вы не предложите мне ничего недостойного, сэр? Я могу вам доверять?
— Разумеется, — заверил ее Рафаэль, — можете не сомневаться, все мои помыслы девственно чисты.
— Я вам верю. Так о чем речь?
— Пожалуй, я на какое-то время оставлю вас в неведении, — хитро улыбнулся Рафаэль. — Не волнуйтесь, все будет в порядке, а пока я пойду и найму экипаж.
— Я могу ехать верхом, — по привычке запротестовала Виктория, но сразу же умолкла, подумав о предстоящих трех или даже четырех сутках пути в седле, о неизбежной боли в растревоженной ноге. Она представила, как, сильно хромая, войдет в кабинет поверенного, и сдалась.
— Ладно, — вздохнула она, — пусть будет экипаж. Но имейте в виду, я обязательно верну вам все деньги.
— Непременно вернете, — согласился Рафаэль, — как только получите ваше огромное наследство.
— Если оно вообще существует, — грустно вздохнула Виктория, — оно может быть не такое уж огромное.
— Увидим.
— Я увижу, — сурово отрезала она, — потому что, приехав в Лондон, вы сразу же освободитесь от меня и сможете продолжать свой путь или заняться своими делами…
— Это мы тоже увидим, — перебил Рафаэль, направляясь к двери. Черт побери, откуда могло так внезапно появиться это огромное желание обнять ее, поцеловать, погладить по мягким шелковистым волосам, сказать, что он готов жизнь отдать, чтобы защитить, уберечь ее. «У меня что-то не в порядке с головой, — в конце концов решил он, — наверное, это от усталости».
И чтобы не дай Бог не наделать глупостей, Рафаэль быстро пожелал ей спокойной ночи и выскочил из комнаты.
* * *
Элен причесывалась перед большим зеркалом. Густые, пышные, мягкие, черные как вороново крыло волосы были ее гордостью. Роскошные кудри рассыпались по плечам с прихотливой грацией, присущей только натуральным локонам. Она увидела в зеркале вошедшего в ее комнату мужа и раздраженно заговорила:
— Я не понимаю, Дамьен, как могла Виктория проявить такую черную неблагодарность. Дамарис до сих пор рыдает, и Нэнни Блэк никак не может успокоить ее.
Элен внимательно посмотрела на мужа, но он оставался невозмутимым и абсолютно спокойным.
— Я уже послал людей на поиски, дорогая, — лениво зевнул он, — видимо, завтра мы получим какие-нибудь известия.
Он не сказал жене, как несколько минут назад обнаружил, что Виктория прочитала письмо. Промолчал он и о том, что это открытие заставило его стиснуть зубы от бессильной ярости. Глупец! Надо было сразу же сжечь письмо! Но кто бы мог подумать! Ну ничего, он найдет ее, никуда она не денется. И уж тогда…
Вслух он произнес совершенно другое:
— Если ты так беспокоишься, дорогая, я, пожалуй, завтра сам возглавлю поиски. Думаю, она отправилась в Лондон.
— Но у нее же нет денег!
— Есть. Она, между прочим, украла что-то около двадцати фунтов из моего сейфа.
— Маленькая воровка! Так-то она отплатила за все, что я для нее сделала! Проклятая калека! Дамьен молча пожал плечами.
— Интересно, почему все-таки она убежала? — задумчиво проговорила Элен, продолжая тщательно расчесывать свои роскошные локоны.
Лицо Дамьена осталось непроницаемым.
— Может быть, из-за этого глупца Эстербриджа? Ты же знаешь, он увивался вокруг нее. Возможно, он проявил излишнюю настойчивость, и она от него сбежала?
— Нет, не думаю, — возразила Элен, — в последнее время она говорила о своем предстоящем браке с ним как о вопросе вполне решенном. Мне кажется, что причина не в нем.
— А мне Дэвид говорил совсем другое, — заметил Дамьен. — Он жаловался, что она изменила свое отношение к нему. Не исключено, что этот осел чем-то напугал ее, к примеру, не вовремя залез под юбку, вот она и предпочла скрыться.
— Невероятно! — воскликнула Элен. — Господь свидетель, она должна была сделать все, чтобы выйти за него. Только полная идиотка могла упустить такой великолепный шанс. Кстати, а почему ты считаешь, что она отправилась именно в Лондон?
— Для нее это единственный возможный вариант. Элен хотела продолжить разговор, но очередной вопрос замер на ее губах. Она увидела, что Дамьен снял халат и совершенно голый забрался в ее постель. Она медленно опустила щетку для волос на туалетный столик.
— Я ведь в положении, — тихо вздохнула она.
— А я не забыл, — засмеялся Дамьен, — конечно, твои формы стали несколько необычными, но это даже пикантно. К тому же я хочу, чтобы мой сын уже сейчас знал своего отца.
Элен не сомневалась, что через несколько минут его опытные руки заставят ее испытать сильнейшее желание, он вынудит ее потерять над собой контроль, забыть обо всем, даже о том постыдном, к чему постоянно помимо воли возвращались ее мысли. Как же ей ненавистна Виктория! Эта маленькая дрянь предала ее под крышей ее же собственного дома! Неужели Дамьен уже сделал ей ребенка, а теперь отослал в Лондон? Мерзкая лгунья! Что же, теперь он будет ездить к этой шлюхе в Лондон? Невозможно! Ее муж не мог так поступить. И, тряхнув головой, она не спеша направилась к постели.
— Дамьен, а ты уверен, что я ношу именно мальчика?
— Да, — не задумываясь ответил он, — ну а если нет, то нам придется продолжить попытки. Иди же ко мне, дорогая. Уверен, тебе хочется немного нежности.
— Иду, — чуть слышно прошептала Элен, — конечно.
* * *
Целый день Виктория отчаянно скучала. Рафаэль ехал верхом, а она тряслась одна в дребезжащем и скрипучем экипаже. Впрочем, экипажем это древнее транспортное средство можно было назвать, только обладая необузданной фантазией. Две полудохлые клячи вяло тянули эту ветхую колесницу чаще всего в разных направлениях. В редких случаях, когда кучеру удавалось согласовать их действия и обе клячи начинали тащить экипаж вперед, скорость движения заметно возрастала.
Кучер Том Меррифилд, худощавый и уже начинающий лысеть мужчина лет пятидесяти, с льстивой улыбкой и маленькими бегающими глазками, недолго думая согласился отвезти их в Лондон, а потом вернуть лошадей и экипаж или то, что от него останется, обратно в Аксмут.
Виктория от нечего делать размышляла, легко ли ей удастся получить деньги и как долго может продлиться эта процедура. Это путешествие наверняка обойдется ей в кругленькую сумму. Хотя Рафаэль еще ни разу не заикался о деньгах, и она даже приблизительно не знала, сколько стоят этот экипаж, лошади, кучер, комната в гостинице и еда.
Она попыталась отвлечься и сосредоточиться на проплывающих за окнами пейзажах, но скрежет, тряска и раскачивание вовсе не располагали к приятному созерцанию.
