— Она всегда тянула меня туда, — продолжил профессор Уайганд, неотрывно глядя на жену. — Ты забыла, как говорила, что там самые прекрасные места, которые ты когда-либо видела? Скажи ей.
— Я... — Карен повернулась ко мне, и мне показалось, что она покраснела. — Как сказал Скотт, места там действительно чудесные. В первый раз они вас очаруют, вы решите, что туда стоит забраться... в одиночестве. Но на вашем месте я бы подождала, когда Джон или Рандолф смогут пойти на Бикон-Крэг вместе с вами. Это жуткое место. Как и старый дом, скрывающий вход в тоннель. Жители деревни считают, что там водятся привидения. Я не ходила туда одна...
— Даже когда меня не было? — резко спросил профессор Уайганд.
Его светлые глаза, внимательно наблюдающие за ней, гораздо больше походили на глаза Джона, чем мне показалось раньше. Они были лишены какого-либо выражения.
Карен смущенно засмеялась:
— Разумеется, и когда тебя не было! Меня всегда сопровождал Джон.
— Или Рандолф?
— Ну что ты, Скотт! Ты можешь представить, чтобы Рандолф пошел туда со мной? Ты, в самом деле, можешь представить, чтобы Рандолф пошел куда-нибудь из желания погулять или посмотреть на Уэруолд-Хаус? Пешком он может пойти в деревню, если сломана машина и нет другого способа попасть на очередное свидание! Или взобраться на Бикон-Крэг с молодой, привлекательной девушкой вроде Деииз! Но только не со своей мачехой!
— Значит, ты давно не была там, Карен? — со странным любопытством допытывался профессор низким, резким голосом.
Она опять засмеялась и взглянула на Джона, смущенно переводившего взгляд с отца на нее.
— Скажи, Джон, я давно не Поднималась на Бикон-Крэг?
— Давно, Карен, — кивнул он.
— Месяцы... или годы? — уточнил профессор Уайганд. — Не отвиливай от ответа, Карен, будь осторожнее, иначе мне придется поискать причину для такого поворота!
Она рассердилась и окинула его немигающим взглядом:
— Причину? Скотт, о чем ты говоришь? Как давно ты уехал в Ирак? Три года назад? Четыре? В последний раз я поднималась на Бикон-Крэг с тобой!
Наступившую тишину нарушила я, подойдя к двери и сказав:
— Надеюсь, вы простите меня! Не хочу упустить солнце!
Карен вымученно улыбнулась. Джон встал. Профессор проворчал:
— Желаю приятной прогулки!
— Спасибо! — неестественно весело ответила я. — Увижусь со всеми вами за обедом и поделюсь впечатлением от Бикон-Крэг!
— Мы все будем здесь, кроме Рандолфа, — мрачно сообщил Джон.
Когда Джон закрыл за мной дверь комнаты, я подумала, что слишком долго откладывала эту прогулку.
У подножия лестницы стоял Рандолф, заговорщически улыбаясь мне. Он присвистнул и сделал вид, что с вожделением смотрит на мою фигуру, обтянутую свитером.
— Привет! Вы выглядите так, словно собрались погулять! Надеюсь, не откажетесь прокатиться со мной по острову, а потом пойти в деревню на танцы?
— Откажусь. Простите, мистер Уайганд...
Я хотела обойти его, но он поймал меня. Я оглянулась назад, но дверь в комнату для завтрака была закрыта.
— Моего брата вы называете Джоном. Почему же ко мне обращаетесь так официально? Я уже дюжину раз просил вас называть меня Рандолфом.
Его сильные руки больно сжимали мои запястья, но я лишь посмотрела на них и холодно произнесла:
— Если не возражаете, мистер Уайганд...
Он отпустил меня и нахмурился:
— И все-таки почему вы не называете меня Рандолфом?
Мне очень хотелось потереть руки.
— Я называю вашего брата по имени, мистер Уайганд, потому, что это создает между нами ровные деловые отношения. Я называю его Джоном точно так же, как вашего отца профессором. Вот и все. Я уже несколько раз говорила вам, что приехала сюда для того, чтобы работать, а не развлекаться, но вы, похоже, не понимаете, что я имею в виду. Вы совсем не похожи на вашего брата. Если я стану называть вас Рандолфом, вы будете попусту тратить мое и ваше время, пытаясь склонить меня к свиданиям.
— За это пария упрекать нельзя! — Глаза у него были слишком большие и мягкие для мужчины. Ресницы длинные и закругленные, как у девушки. Губы раздраженно надуты. — Что они вам обо мне наговорили?
— Прежде чем я ушла, ваш отец заметил, что вы непунктуальны по отношению к трапезам. По-моему, ему это не нравится.
Он еще больше помрачнел:
— Я не это имею в виду! Джон говорил, что я слишком много времени провожу в деревне? И отец?
— Мне это неинтересно, поэтому я не слушала, — холодно сообщила я. — Простите...
Но он быстрым движением преградил мне путь:
— Мне наплевать, что обо мне говорят, но они не имеют никакого права восстанавливать вас против меня! Никакого права! Что же касается Джона, то кто говорит, что он святой? Только сам Джон. Я мог бы порассказать вам о моем братце-ханже такое, что вас удивило бы!
— Никто не пытался восстанавливать меня против вас, — отрезала я, все больше сердясь. — Кроме вас самого. Вы и сейчас это делаете! А миссис Хадсон держит ваш ленч горячим, хотя остальные уже почти поели. Ваш отец в ярости!
— Какое мне до них дело? От отца мне надо только одно — чтобы все это скорее закончилось, — он махнул рукой в сторону музея, — и его подпись на списках! Я не собираюсь отказываться от моей доли доходов. Иначе я давно покинул бы этот дом и Уэргилд-Айленд. Это место для простачков. Или для таких отшельников, как Джон.
— Меня не интересуют ваши семейные проблемы, — раздраженно произнесла я. — Вы дадите мне пройти?
— Разумеется, — отозвался он, вдруг широко улыбнувшись. — Так вы идете в деревню с Джоном? Поэтому так оделись? Будьте осторожны с ним, Дениз! Он не тот, кем кажется!
— Я не собираюсь идти в деревню с вашим братом! И ни с кем другим.
Я проскользнула мимо него и пошла не оглядываясь, но я чувствовала, что он следит за мной.
— Вы не знаете, чего лишаетесь! — крикнул мне вслед Рандолф. — Танцы в деревне и в самом деле что-то! Хорошее развлечение и полно выпивки! Все веселятся! Если передумаете, приходите туда. Послушаете музыку. Только не приводите Джона. Вы испортите вечер всем, в том числе и мне...
Его голос стих, когда я свернула в коридор, гнев быстро нес меня в мою комнату. Я с силой толкнула дверь, больно ударив руку, так как она оказалась запертой, хотя я оставила ее открытой.
— Ах ты, черт! — выругалась я и в сердцах потрясла ручку.
Я помнила, что, уходя, не запирала дверь, и вовсе не была уверена, что захватила с собой ключ. Но, пошарив в кармане юбки, с облегчением вздохнула, нащупав чехол с ключом.
Однако мое облегчение тут же сменилось замешательством. Нагнувшись к замку, я услышала шум, похожий на то, будто в комнате кто-то тащил по полу что-то тяжелое. Но вскоре этот шум прекратился, наступила мертвая тишина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
