вы не видите, что сходство есть!
Поднёс их к роже безухой чебурашки, и стал высматривать общие черты. Смотрел-смотрел, смотрел-смотрел, но потом плюнул на это дело, ибо ничего я высмотреть так и не сумел.
Повернулся к коллегам с немым вопросом: «И кто из нас ослеп и нифига не видит?»
Надо мной не стали стебаться, а не спеша и с расстановкой принялись втаптывать величайшего из людей в грязь его собственного невежества.
Ну да, они профессионалы – я нет. Но, блин, я ж и сам мог догадаться, что умело нанесённая краска может творить чудеса. И тут далеко за примерами ходить не надо. Даже обычный макияж из любой девушки способен сделать неописуемую красавицу, разумеется, если работать с ней будет знающий своё дело визажист. Да что там визажист, можно тупо взять цирк или театр. Пара мазков, и из лица обычного человека получается радостная физиономия клоуна или безрадостная, убитая горем, маска мима.
Сам бы мог догадаться, а теперь приходится принимать очевидное и, кивая головой, смотреть как профи, слой за слоем нанося краску на фрагменте лобной части головы, показывают непонимающему гражданину, каков будет результат в конечном итоге.
– Что-то подобное, но это не финал. Краска должна высохнуть. После этого мы посмотрим, какими оттенками она себя покажет, и уже далее будем наносить тени. Когда результат нас устроит, мы пригласим Вас, как создателя идеи и по вашим пожеланиям внесём необходимые корректировки, – стал пояснять художник, но я его перебил, подняв белый флаг.
– А потом вы начинаете на основе этой головы-шаблона делать копию из более лёгкого материала. Вы всё хорошо придумали. Я очень рад, что такую не простую работу доверили таким большим профессионалам, – быстро протараторил я и спросил: – Кстати, скажите, пожалуйста, из какого конкретно материала вы будете делать голову и весь костюм целиком?
Как оказалось, материалами для него будут служить: поролон, кожа, папье-маше, ткани, и даже картон.
– Всё склеим и сошьём как надо. Об этом тоже волноваться не стоит. Но перед этим мы вылепим его в гипсе, – сказал скульптор. – Так легче потом будет делать тряпичную копию.
Уяснив, что к делу тут подошли основательно, порадовался за то, что подобрались такие приятные и профессиональные люди. Появилась уверенность, что сложная задача – костюм для инопланетянина, обязательно будет решена. Ведь это не простой и очень важный вопрос. Весь фильм основан на образе «хищника». И если у нас не получится сделать космического пришельца полностью настоящим, то можно даже и не начинать съёмки. Без стопроцентной реалистичности монстра зритель увидит в пришельце лишь куклу, а не правдоподобного опасного охотника. И это будет приговор картине. Она мгновенно превратится из сверхтаинственного боевика в пародию, на сказку для взрослых с бегающей по джунглям не страшной тряпичной игрушкой.
Этого допустить было нельзя! Девизом в этом деле служила фраза: «Правдоподобность – наше всё!» И именно её я вновь стал навязывать творческому коллективу, который как мне показалось, и так всё прекрасно понимал.
Поинтересовался, нужна ли им какая-нибудь помощь?
Те ответили, что в общем-то нет и что у них, вроде бы как, всё есть.
Удивился и на всякий случай поинтересовался, сколько человек работает над проектом?
Оказалось – шесть.
Чуть подумал и решил усилить, невзирая на неубедительные просьбы этого не делать:
– Да мы и так всё сделаем. Не волнуйтесь.
– Хуже не будет, – сказал я и прям из их мастерской позвонил товарищу Мячикову. Объяснил ситуацию и попросил поспособствовать – временно командировать в помощь студии Горького специалистов (художников-кукольников и скульпторов) с киностудии «Мосфильм».
Тот, где-то минут через пять понял, о чём идёт речь и пообещал сделать всё, что в его силах.
Я поблагодарил, попрощался и набрал номер второго секретаря МГК товарища Хмелькова.
Тот был тоже на месте и когда меня с ним соединили, я в первую очередь поинтересовался, просмотрел ли его шеф фильм «Папа»? И если да, то какова была его реакция?
– Нет, Саша. Пока не смотрел. Но ты не беспокойся. В ближайшие дни он её обязательно увидит. Я не сомневаюсь, что картина ему понравится не меньше, чем она понравилась всем нам, – обнадёжил меня второй, поинтересовался успехами и, пообещав позвонить, повесил трубку.
Решив, что на этом телемосты на сегодня пора заканчивать, попрощался с удивлённо смотрящими на всё это мастерами и, позвав ребят, пошёл на выход.
– Ну что, милые мои. Погнали «дедморозить»? – задал я вопрос своей свите, когда мы вышли на улицу.
– Думаю да. Сейчас, наверняка, уже многие с работы и учёбы домой пришли, – согласилась со мной рыжуха.
– Кстати, Юля, я вот что спросить тебя хотел…
– ?..
– Вот я – дед Мороз, – ткнул в себя пальцем. – Ты – моя внучка – Снегурочка. Я правильно говорю?
– Да, – согласилась Снегурочка.
– Тогда вопрос: а вот Сева тогда кто? Кем он нам приходится? – и, повернувшись к объекту обсуждения: – Товарищ, Вы кем будете?
– Я? – растерялся тот.
Красавица на пару секунд задумалась, внимательно осмотрела жениха с ног до головы и неуверенно предположила:
– Серый зайчишка-братишка?
– Кто? – удивился я от неожиданности, а потом, поняв, что она сказала, рассмеялся. И было от чего. В виду того, что на пробной съёмке «Хищника» Савелий бегал в костюме белочки на отлично, то можно было смело предположить, что и роль зайца в новой пьесе ему так же по плечу.
– Да, вы чего, – видимо уловив те же ассоциации, насупился тот и неожиданно аргументировал своё недовольство: – Где я уши-то такие длинные возьму.
– И действительно, – ахнула красавица.
– Гм, – задумался фельдмаршал, почесав нос.
«Без ушей заяц не заяц – однозначно. Но, в общем-то, вопрос решаем. Нет, я не предлагаю нашему водителю оттянуть уши. Я предлагаю другое – раз уж мы находимся у киностудии, то неужели тут на складах не найдётся необходимой нам атрибутики? А с ней подарки детям дарить всяко лучше, нежели без оной – более аутентично, ха!»
Не стал ничего объяснять ребятам, а лишь кивнул в сторону здания, которое мы только что покинули и скомандовал:
