— Я ценю ваше мнение, но, боюсь, это невозможно. Конечно, вы не захотите, чтобы я продолжала работать в школе после обручения.
— Совершенно верно. Это не подобает герцогине Беддингтон.
Мы не в семнадцатом веке, зануда проклятый!
— В таком случае вы поймете, почему я должна остаться. Редактор «Нью хисториен» ждет мою статью к первому мая, и вы, конечно, согласитесь, что я не могу не сдержать слова. — Выдержав для пущего эффекта драматическую паузу, Эмма добавила: — Подумайте только, как это будет выглядеть, если будущая герцогиня Беддингтон не выполнит обязательств.
Она поняла, что попала в точку, только услышав капризные нотки в его голосе.
— Все-таки мне не нравится, что вас повсюду будет сопровождать человек с такой скандальной репутацией. Знаю-знаю, я создаю впечатление чрезмерно заботливого и даже назойливого жениха, дорогая, но никогда не прощу себе, если на ваше имя падет хоть малейшая тень.
— Не волнуйтесь, ваша светлость, не падет, — нагло соврала она, чуть прищурившись. Если все пройдет, как запланировано, скандал разразится такой, что всем планам Хью будет положен конец, о помолвке он больше не заговорит, а школа, слава Богу, станет безопасным и спокойным прибежищем для следующего поколения девочек.
Когда наконец Эмма смогла повесить трубку, ее трясло. Не в силах оставаться на месте, она поспешно вскочила с кровати. Слишком много испытаний выпало на ее долю за эти двадцать четыре часа! Иметь дело с двумя такими типами куда тяжелее, чем управлять целой ордой девчонок-непосед. Хорошо еще, что она лишь несколько последних месяцев вынуждена была работать с Хью! До самой своей смерти только вдовствующая герцогиня оставалась единственным связующим звеном семейства Беддингтон с Эммой. Правда, репутация Хью была хорошо известна всей Англии. Репутация талантливого дельца, получавшего огромные прибыли от вложений в разработки технологий режущих инструментов. Но несмотря на блестящий талант финансиста и приверженность к последним научным разработкам, герцог слыл также закоренелым консерватором, старомодным аристократом, человеком, раздувавшимся от гордости за свою голубую кровь. Служение своей семье и сохранение чистоты рода было для него куда важнее денег.
Кроме того, онстрастно жаждал наследника. Плодами двух неудачных браков были девочки, и, подобно Генриху Восьмому, он был просто одержим желанием иметь сына. Его ужасало, что в случае его безвременной кончины титул перейдет к длинноволосому хиппи-племяннику, барабанщику в рок-группе. Разумеется, такая перспектива была для Хью совершенно неприемлемой, и через месяц после гибели второй жены он отправил ищеек на поиски следующей. Первым и непременным условием было благородное происхождение, затем, разумеется, безупречная репутация. Никаких роковых красоток, способных запятнать его имя! Хью также предпочел бы девственницу.
Можно представить, как отреагировали на такое требование его слуги. Позже Эмма узнала, что единственной — найденной с величайшим трудом — кандидатке, удовлетворявшей столь высоким критериям, было всего тринадцать.
Счастливая мысль порекомендовать Эмму пришла в голову сестре Хью. Именно она настояла на том, чтобы брат вместо нее представлял семью на ежегодном празднике в честь основания школы. Пока Эмма наливала ему чай в своем кабинете, он прочитал ей нотацию за то, что она посмела ответить на телефонный звонок взволнованной родительницы, прервавший нить его рассуждений, и неодобрительно оглядел ее ожерелье из мишуры, изготовленное и подаренное ей одной из семилетних малышек на день рождения. Эмма так и не сумела угодить ему.
Однако Хью появился на следующей неделе, потом еще, еще и еще. Эмма под различными предлогами избегала его, но как-то днем он застал ее врасплох и с обычным высокомерием объявил, что, по его мнению, из нее выйдет вполне подходящая жена. Их помолвка будет объявлена, как только Эмма подаст в отставку.
Потрясение Эммы не поддавалось описанию. Ей пришлось подавить в себе порыв броситься к календарю и проверить, уж не совершила ли она случайно путешествие сквозь время и не оказалась ли в эпохе Регентства.
— Ваша светлость, у меня нет ни малейшего намерения выходить за вас замуж. Мы едва знаем друг друга. Сама эта идея — совершеннейший вздор.
Ее прямота сыграла роковую роль в дальнейшем развитии событий. Хью оскорбленно прищурился, выпятил по-павлиньи грудь и уведомил ее, что вопрос закрыт, дело улажено и он ничего не желает слушать.
— Ошибаетесь. Ничего не улажено.
— Вы титулованная женщина, вполне подходящего возраста, с незапятнанной репутацией и неброской внешностью. Так что обсуждать тут нечего.
Услышав столь нелестный отзыв о себе, принижающий ее до уровня жвачной скотины, Эмма вздрогнула, как от укола, и сгоряча выпалила:
— Я не девственница! Спала с кучей мужиков! Матросы, водители-дальнобойщики, школьный разнорабочий, причем всего на прошлой неделе!
— Не будьте инфантильной дурочкой! Я точно знаю, что у вас никогда не было серьезных отношений с мужчинами, а если вы и потеряли невинность, то так недавно, что это не имеет значения, — фыркнул Хью. И с брезгливо-пренебрежительной гримасой двинулся к двери кабинета. — Думаю, бессмысленная дискуссия окончена, Эмма. Если вы не настолько проницательны и умны, чтобы оценить честь, которую я вам оказываю, значит, недостойны занимать должность директрисы и, следовательно, будете уволены.
Эта подлая угроза, удар исподтишка ошеломили ее настолько, что прошло несколько секунд, прежде чем Эмма полностью пришла в себя.
— И что же? Какая разница? Выйду я за вас замуж или нет, так или иначе — теряю место.
Дверь захлопнулась, и знакомая комната каруселью завертелась перед глазами. Сердце неприятно сжалось. Она почти рухнула в кресло и попыталась осознать это внезапное насильственное, бессмысленное вторжение в ее упорядоченную жизнь.
Когда назавтра позвонила сестра Хью, чтобы узнать дату помолвки, Эмма решительно отрезала, что ни о какой свадьбе не может быть и речи.
Прошла неделя, от Хью не было ни слуху ни духу. Эмма уже почти выбросила эту злополучную историю из головы, когда на территории школы возникла команда геодезистов. Эмма, задыхаясь от волнения, принялась расспрашивать их, в чем дело, и узнала, что они выполняют приказ герцога Беддингтона.
Он ответил на ее звонок так быстро, что Эмме показалось, будто он дежурил у телефона.
— Ваша светлость, объясните, что произошло. Почему вы прислали геодезистов?
— Разве я не сказал? Странно! Должно быть, запамятовал. Я подумываю продать это поместье для застройки. — Он многозначительно помолчал, ожидая, пока смысл его слов полностью дойдет до жертвы. — Скоро эту старую рухлядь снесут, чтобы построить несколько дорогих доходных домов.
