артефактом. Я же должен буду сложный, абсолютно незнакомый мне ритуал под его руководством производить очень четко, без каких-либо помарок и промедлений. Все-таки в таких открытых условиях всегда остается вероятность чего-нибудь непредвиденного, будь то внезапное появление человека, или животного, или просто резкое изменение погодных условий.
— А пошли к Ленке Шитовой, вдруг предложила Прокошева. — Вроде, она говорила, что они собирались куда-то завтра всей семьей ехать. Может, расщедрится на ключик от дома. Мы же ничего у нее ломать не собираемся.
И тут я понял, какой я болван! Вот что мне мешало снова, как в прошлый раз, снять номер в гостинице? А теперь уже поздно, Айрис с упорством маленького, но очень мощного тягача тащила меня к своей подруге. Как еще Шитова подобный карамболь воспримет?..
Ленка нашу совместную просьбу на уединенное жилище восприняла «правильно», любопытство от нее так и сквозило. Впрочем, на самом деле, ее гораздо больше занимало вовсе не возможная любовная связь пусть и ее лучшей подруги, а ее собственное состояние. Она же к тому времени выданное ей мной лекарство пропила полностью и очень-очень жаждала убедиться, что оно ей помогло, и недуг ее окончательно оставил.
— Ладно, — согласился я на ее озвученную просьбу о повторной диагностике, — сделаю. Только ты постарайся, пожалуйста, сделать так, чтобы нам в самый ответственный момент никто не помешал.
Прокошева, все время моего разговора просидевшая тихо, как мышка, на занятом ей кресле, сразу же запросилась:
— Сережа, можно я тоже посмотрю на эту вашу диагностику?
— Если Лена не будет возражать, — поставил я условие. Ну, врачебная этика же. Тайна пациента, все такое…. Хоть я вовсе и не врач в настоящий момент, и даже мир у меня совсем другой, не тот, где все эти врачебные заморочки были выдуманы, но вдруг Ленке не понравится. Создавать неприятный осадок на ровном месте с ней мне тоже как-то не улыбалось.
— Да, пожалуйста, смотри, — махнула рукой Шитова, когда Айрис лично к ней с этой просьбой обратилась, — у нас все очень прилично будет, мне даже раздеваться не придется.
И снова на стене возникло увеличенное изображение Ленкиного организма. Мне даже как-то показалось, что уважения со стороны Айрис ко мне значительно прибавилось.
Хм, а ведь подействовал мой экспромт! Ни одного из красных островков в костях, так выделявшихся при нашей прошлой проверке, видно не было.
— Абсолютно здорова! — Вынес я свой вердикт. — Теперь тебе, если хочешь магические способности вернуть, остается только постоянно с магией упражняться. — И тут же дополнил: — только мне кажется, в твоем случае лучше будет не тратить кучу времени на создание сбалансированного каркаса для применения многих разновидностей магии, а сосредоточиться на чем-то одном. Все же неповрежденных каналов у тебя осталось не так уж много, да и сам резервуар невелик.
— Да все я понимаю, — махнула рукой Ленка, — великим магом мне не быть. А свою магию я уже выбрала и тренирую ее. — И она зажгла на ладошке небольшой язычок пламени. — Только даже одну стихию в моем случае тренировать почти не получается.
— А у Сережи есть еще один магический камень, и как раз огненный! — Вдруг влезла, куда ее не просят, Айрис.
— Это правда? — Ленка уставилась на меня с такой надеждой, что я не удержался, полез в карман, куда из своего внутреннего пространства перекинул один из своих огненных камней. Охо-хо, так-то одного единственного камушка особо и жалеть бы не стал, но я ж буквально только что истратил целых семь подобных камней на Айрис. Точнее, на обеспечение себя, любимого, новым, очень нужным видом магии, но все равно, увеличивать убыток в собственных финансах мне сильно не хотелось.
— Сколько он стоит? — Поинтересовалась Шитова, созерцая жадным взором представленный ей кристалл.
Ну, если так поставлен вопрос, ответ у меня будет самый аргументированный. Конкретно этот кристалл был оценен Шуховым, когда мы, чуток поторговавшись, принялись пытаться подобрать камни, чтобы не получалось слишком уж большой денежной доплаты.
— Шухов оценил его в две тысячи четыреста золотых, — назвал я сумму, все еще размышляя, сколь много я недополучу. Ну, сумма довольно большая, а Ленка вообще живет за счет родителей, да еще они и, скорее всего, сильно потратились, когда хождениями по целителям пытались ее избавить от попавших в организм магических паразитов.
— Я сейчас, — выпалила моя бывшая одноклассница и вихрем умчалась из своей комнаты куда-то вглубь дома. Самое время, чтобы сделать Прокошевой небольшое внушение.
— Айрис, — сказал я, стараясь не выказывать голосом свое раздражение, — давай договоримся, что про то, что ты узнаешь про меня в процессе нашего общения, ты больше не будешь рассказывать всяким посторонним.
— Какая же Ленка посторонняя? — Вскинулась было девчонка, но под моим пристальным взглядом все же сбавила тон и пообещала, потупив очи, — хорошо, Сергей, я обещаю, что больше ничего никому про тебя рассказывать не буду.
Долго наше обиженное молчание не продлилось. Прибежала Шитова и протянула мне на своих ладонях горстку денег: четыре монеты с вмонтированными в них прозрачными кристаллами достоинством по пятьсот золотых, одну с зеленым камушком за двести и два маленьких тяжеленьких мешочка. В таких, обычно, держат заранее отмеренные сотни обычных монет.
— Вот, с Кирилла стрясла, — торжествующим голосом объявила она, — пусть расплачивается за то, что натворил.
Ну, что же, взял, раз дают, только для порядка все же уточнил:
— Надеюсь, ты не последнее у него выгребла?
— А хоть бы и последнее! — Вскинулась Ленка, но потом все же пояснила: — они с отцом и братьями начали в Зону возле Балерлыка ездить, там хабар очень богатый выходит, заработает еще себе. Все равно, все, что на охоте зарабатывает, на подружку спускает.
Посидев еще часок для порядка, мы с Айрис собрались на выход. Кстати, ключи от дома Шитова Айрис передала, завтрашнему ритуалу быть!
В дом деда с бабушкой я возвратился, еще и не поздно совсем было. Думал, ворчать будут, что к ним в гости пришел, а сам свалил куда-то, толком даже и не пообщавшись. Но дед только улыбнулся ехидно, увидев меня на пороге, а бабушка и вовсе со словами:
— Вернулся, гулена, — позвала меня ужинать.
Но после ужина дедушка все же насел на меня плотно:
— Внучок, я тут кое с кем из хороших знакомых переговорил, принципиальных возражений
