Читаем без скачивания Шелковая лента - Романовская Ольга

Ягодицы Стефании оказались упругими. Сигмурт с удовольствием ласкал их, борясь с искушением раздвинуть и подразнить соблазнительное отверстие. Такая попка создана для любви, Хлоя, при всех ее умениях, проигрывала девственной сестре.

Младший Сибелг прикрыл глаза, представив, как член медленно погружается между мягких половинок, замирает, чтобы дать привыкнуть к новым ощущениям, и начинает медленно двигаться, чтобы в конце оросить живительной влагой. О нет, он предпочтет ее попку лону, хотя пока не видел ни того, ни другого.

Ноэль не отставал от брата. Пока Сигмурт наслаждался ягодицами невестки, пробуя их то на упругость, то на вкус, он упивался мягкостью и теплом других полукружий. Виконт привык, что женщины быстро отвечали на его ласки, но шли минуты, а он не видел изменений, разве только жена успокоилась. Не отличавшийся терпением Ноэль решил не тратить время попросту и, пока младший брат, уложив Стефанию на постель, снимал с нее чулки, донага разделся и смешал воду в тазу.

– Ноэль, я ее хочу! – наградив невестку поцелуем в живот, хрипло пробормотал Сигмурт. – Давай на двоих?

– Нет, потом. Может, второй раз.

Виконту самому не терпелось оказаться с супругой. Он сменил брата у тела девушки, лаская жадно, на грани боли.

Вопреки первоначальному договору Сигмурт тоже разоблачился. Стефания увидела вздыбленное мужское достоинство прежде, чем деверь стянул рубашку. Оно затвердело, приподняло ткань, которая облепила его, как вторая кожа. Гладкий, тонкий и длинный, а у мужа чуть меньше, но толще. Оба непомерно велики, Бог не услышал молитвы. Стефания представила, как братья входят в нее. Увы, даже богатое воображение не помогло.

Ласки Ноэля не вызывали ничего, кроме брезгливости. А как он слюнявил соски! Что только Хлоя находила в столь сомнительном занятии?

– Ого! – обернувшись, присвистнул виконт, указав на плоть брата. – Не рановато ли, Сигмурт? Тебе еще часик терпеть.

Младший Сибелг отмахнулся и напомнил о стынущей воде.

Братья подхватили Стефанию на руки и поставили в большой таз. Тут она снова начала сопротивляться, но муж держал крепко, а деверь наскоро вымыл. Последнее далось нелегко. Прикосновение к нежной коже между бедер лишь укрепляло желание. Хотелось проникнуть пальцем внутрь, аккуратно подготовить девственное лоно и пронзить его, слив воедино стон наслаждения и вздох боли. Хотя Сигмурт бы постарался, чтобы последняя быстро прошла, а прекрасная Стефания отдалась ему.

Не сговариваясь, братья тесно зажали Стефанию между собой. Она обмерла от страха, почувствовав напор возбужденных членов. Ее целовали, покусывали шею, грудь, теребили соски, лаская мягкие складки. Виконт то и дело слюнявил палец и пытался засунуть его в супругу, но она не давала. Ноэль злился и в итоге добился своего.

– Запомни, ты второй, – прохрипел виконт, и Сигмурт, скрипя зубами, отступил.

Казалось, его плоть взорвется. Стефания соблазнительно лежала на кровати, и он видел абсолютно все, благо брат не заслонял пикантную картину.

Палец Ноэля нетерпеливо ввинчивался в лоно супруги, руки железной хваткой стиснули запястья, не позволяя дернутся.

Муж часто-часто дышал, лишь усиливая чувство омерзения. Вот он лег на нее, придавив своим весом, грубо раздвинул ноги и…

Стефания выгнулась, когда член Ноэля ворвался в лоно. Он замер на мгновение и задвигался, вбиваясь все глубже. Стиснув зубы, виконтесса терпела. Она закрыла глаза, чтобы не видеть, но боль раз за разом напоминала о капельках крови на бедрах. Они не волновали виконта, он жаждал удовлетворения. Стефании мнилось, в нее заснули толстую ветку и ворочают, стремясь разорвать. Но вот внутри разлилось нечто теплое, член мужа обмяк, и он, к облегчению супруги, извлек его из лона.

Там, внутри, саднило. Кровь больше не шла, но Стефания ощущала себя разбитой, а еще грязной.

– Ну, теперь моя очередь?

Возле кровати возник Сигмурт. Показалось, или его член вырос, поднялся еще больше.

– Я осторожно, милая, – шепнул деверь и, прежде чем Стефания успела вскрикнуть, раздвинул нежные складки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вопреки ожиданиям, Сигмурт не торопился. Боль притупилась, мужское достоинство больше не вызывало жжения, хотя дискомфорт остался. Мысленно сравнив братьев, Стефания предпочла младшего. Он постепенно насаживал на член, часто останавливался, ощущая чужое неудобство.

Виконтесса тяжко вздохнула и вновь прикрыла глаза.

Вот он весь в ней.

Движения бедер убыстрились, ее имели как Хлою. Пускай, уже неважно. Деверь в ней, а муж стоит у постели, ласкает себя. Омерзительно!

Сигмурт излился быстро: слишком сильно хотел, однако вышел из невестки не сразу. Некоторое время его обмякший член оставался в ее лоне, пока младший Сибелг целовал груди Стефании – так, как считал нужным. Его согнал Ноэль. Виконт снова возбудился и жаждал разрядки.

Так, под двумя братьями, сменявшими друг друга в постели, прошла первая брачная ночь новой хозяйки замка Овмен.

Глава 4

Стефания не сразу сообразила, где она. Спросонья потянулась к шнурку звонка, чтобы вызвать служанку, но не обнаружила его на привычном месте. Она растерянно поводила рукой по пустоте – и тут все вспомнила.

Между бедер немного саднило, хотя могло быть и хуже. Стефании казалось, после такого тело распадется на части, однако нет, она способна двигаться, не умерла от потери крови.

Виконтесса поморщилась от отвращения, заметив на простынях нечто белесое. Схожая мерзость засохла на коже, стянув, будто лечебная глина. Память услужливо подсказала, откуда она взялась, и сколько еще подобного вещества излилось в Стефанию. Братья словно соревновались друг с другом, практически не позволяя отдохнуть. Может, они до сих пор здесь? Виконтесса испуганно вскочила, вцепившись в одеяло, как в последнюю надежду, и с облегчением вздохнула: в спальне больше никого не было.

Портьеры задвинуты, но день вовсю занялся – это видно по узкой полоске света, падающей на пол. Однако солнце не радовало юную жену. Стефании не хотелось вставать, разговаривать, видеть кого-то, особенно родных и Сибелгов. Мать наверняка спросит, как прошла брачная ночь, и что ей ответить?

Стефания положила руку на низ живота и осторожно мазнула пальцем там, где вчера побывали братья. Она с трепетом взглянула на мизинец, но страхи не оправдались. Раз раны нет, она не умрет.

Виконтесса перевернулась на бок, сжалась в комок, и заплакала. Она не понимала, за что с ней так поступили. Хлоя говорила, близость приятна, что ей понравится, ну хоть чуть-чуть, а вышло совсем не так. Мысль о повторении кошмара отозвалась рвотным позывом.

Зачем ее так опозорили? Ее, жену! Словно продажную женщину, любовницу… Отец дал хорошее приданое, Ноэль Сибелг остался доволен, Стефания была покорна, улыбалась, она делала все, чтобы понравиться. Разве не идеальная жена? Виконтесса бы стерпела, если бы муж овладевал ей в одиночестве, пусть бы заставил раздеться, но не с братом же! В голове не укладывалось, что дворянин, благородный человек сотворил такое.

Если бы могла, Стефания провела бы в кровати весь день, уткнувшись лицом в подушку, но в дверь постучали. Подняв опухшее от слез лицо, виконтесса затихла и с головой нырнула под одеяло: она боялась, что пришел муж. Оказалось, горничная. Она принесла госпоже умыться.

– Уходи, я не встану, – отмахнулась Стефания. – Потом… – Она задумалась. – Потом сделай мне ванну.

Может, вода смоет с нее всю грязь? И легкое жжение между ног пройдет.

– Милорд ждет вас к обеду. Он просил непременно прийти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– А обед скоро?

Сквозь копну спутанных волос Стефания наблюдала за тем, как служанка готовит умывание, распахивает портьеры. Яркий свет резанул по глазам, заставив зажмуриться.

– Скоро. Уже за полдень, миледи, вы долго почивали. Оно и неудивительно, – понимающе улыбнулась горничная.

Стефании хотелось крикнуть, что ее не с чем поздравлять, но промолчала: перед слугами нужно держать лицо.