Впоследствии из Нолэна сделают героя. В фильме Ричардсона он показан юным благородным энтузиастом — воплощением гуманного отношения к солдатам и несправедливых придирок со стороны старшего начальства. В реальности в момент сражения под Балаклавой ему уже исполнилось тридцать шесть лет. Далеко не мальчик. Автор двух книг по лошадиной науке — теории применения кавалерии в бою. В звании капитана Нолэн явно задержался. Что не удивительно — в середине XIX века в британской армии еще ТОРГОВАЛИ офицерскими чинами, а у него, видимо, не было денег, чтобы купить полк, как лорд Кардиган, приплывший на Крымскую войну на собственной яхте с персональной ВАННОЙ и запасом шампанского.
Наверное, над Нолэном подшучивали — книги пишет, а до сих пор капитан. И в самый ответственный момент он действительно перепутал направление удара. И указал не в ту сторону — как раз туда, где стояли готовая к приему британских гостей 3-я Донская конноартиллерийская батарея и за ними два гусарских полка — Ингерманландский и Киевский. Двенадцать русских орудий на отличнейшей позиции.
Да и как Нолэну было не перепутать? Я бывал в тех местах — Федюхины высоты, Семякины, Сапун-гора… Все похоже на все. Особенно, когда трава выгорает. Сверху — видно и понятно. Снизу — сам черт не разберет. Особенно, когда черт подкрался к капитану, страстно жаждущему стать генералом. А нервы и амбиции — плохой помощник на войне.
Но в последний момент Нолэн, видимо, понял, что ошибся. И поскакал вдоль строя к Кардигану, что-то крича. И был убит первым же залпом русской картечи. Атака продолжилась. Мертвец Нолэн по сути вел ее в Долину Смерти. А Лукан и Кардиган оказались просто статистами, слепо выполнявшими перепутанный приказ. Рядовые же кавалеристы вообще ничего не подозревали. Им сказали. И они пошли. Куда? Все равно — генералам лучше известно.
Чего еще можно было ожидать от обычных английских безработных, завербовавшихся в кавалерию, чтобы не подохнуть с голоду? В викторианской Великобритании, выходившей с помощью Крымской войны из очередного экономического кризиса, для них был уготовлен только работный дом, куда они могли попасть как бродяги. А армия — это бесплатный ром, красивая форма и королевское жалованье. Почему бы простому парню и не проехаться в Крым за счет королевы? Перечитайте на досуге «Оливера Твиста» Диккенса — это как раз о тех временах. Старая добрая Англия, уровень рождаемости в которой был самым высоким в Европе, стравливала избыток населения в Долину Смерти. Раз уж его не вмещали Канада и Австралия, Новая Зеландия и Северо-Американские Соединенные Штаты, куда каждому «лишнему» британцу тогда тоже была открыта дорога. Но ведь не все же хотят просто работать лесорубами или ковбоями — то есть пастухами. Кому-то хочется и убивать за деньги, чтобы в свою очередь рисковать быть убитым.
В общем, все было, как всегда. И я, ей богу, не скажу, кто там под Балаклавой оказался большим дураком — Лукан, Кардиган или капитан Нолэн. И никто не сможет установить, какой бы вышел из убитого Нолэна генерал — талантливый мясоруб, вроде Наполеона, или бездарный. Ведь каждый, даже самый тупой генерал когда-то был подающим надежды молодым капитаном.
Ясно только, что порыв и дрессура (простите — выучка) британских безработных во главе со скучающими лордами оказались настолько сильны, что им удалось даже доскакать до русских позиций и смять Киевский и Ингерманландский гусарские полки, на которых с перепугу навалились уральские казаки. Смешного и трагического в Долине Смерти хватало с обеих сторон — «бесстрашные» казачки чуть было не украли у русской армии 100-процентную победу. Увидев, КАК атакуют англичане, они драпанули и смяли ряды своих же гусар, которые были вынуждены встретить англичан в расстроенных боевых порядках. Но в этот момент с высот прямо во фланг Легкой бригаде лупонула еще одна русская батарея, и англичане за секунду потеряли все, что прибрели вопреки тупости своего командования. «И тут их — писала газета «Таймс», чей корреспондент Уильям Рассел наблюдал атаку, находясь при штабе Реглана, — потерявших строй, рассеявшихся по долине — смел фланговый залп батареи на холме. Раненые и потерявшие лошадей кавалеристы, бегущие к нашим позициям, красноречивее любых слов свидетельствовали об их печальной судьбе — да, они потерпели неудачу, но даже полубоги не смогли бы сделать большего… В 11.35 перед проклятыми московитскими пушками более не осталось британских солдат, кроме мертвых и умирающих»…
Капитан Нолэн был видным теоретиком «лошадиной науки». Но на практике запутался на местности.
Легкая бригада осталась без лошадей и почти без людей. К исходной позиции добрались только ковыляющие инвалиды да еще почему-то лорд Кардиган верхом на породистой лошади, который выглядел так, словно вообще ни в чем не участвовал и больше всего хотел наказать капитана Нолэна, перерезавшему вопреки субординации дорогу своему генералу. Кардиган успокоился только, когда ему показали труп этого «нахала». Вся атака заняла 20 минут — примерно столько же, сколько вы потратите на чтение этой статьи!
Потом заседала специальная комиссия британского парламента. Целью ее было установить, какой идиот послал на верную гибель целую бригаду. Лучшая в мире демократия работала, как часы. Но так и не нашла виновных, сославшись на роковые обстоятельства. Чего, мол, не бывает на войне?
Я же назвал бы все это пышное безобразие «несчастным случаем» под Балаклавой, выпавшим на долю бедняг из Легкой бригады. Но ведь война — это сплошной несчастный случай. Разве не так? Глядя на фуражку 17-го уланского с черепом и надписью: «Или слава», — я думаю: какой небогатый выбор! Ведь дым славы ничего не стоит, если не поднимается над горшком с кашей.
И никто даже не заметил, что в Долине Смерти погибла не просто кавалерийская бригада. 25 октября 1854 года начался не только закат кавалерии, но и самоубийственной аристократической идеологии как мирового мейнстрима. В Долину Смерти намылилась вся старая феодальная Европа. И только пушки всегда правы. Пушки и деньги, за которые они куплены. А пытаться победить их голой саблей еще более глупое дело, чем садиться голым задом на ежа. Скрытые самоубийцы, конечно же, со мной не согласны. Но нам с ними гулять разными долинами.
24 октября 2014 г.
Свободное Конго — людоедские корни ЕС
Брюссель — столица Евросоюза до сих пор не признала массовое уничтожение людей в Африке.
Да никакая мы не европейская нация! И знаете, почему? Мы — добрые! Наши предки ведьм массово не жгли и неграм руки не рубили за невыполненные нормы сдачи каучука изобретателям «евростандартов». А Европа рубила! Причем, совсем недавно. Чуть больше ста лет назад. А впереди этой гуманитарной мясорубки шествовал тот самый Брюссель, в котором находится теперь столица Европейского Союза и который так часто критикует Украину за несоблюдение гуманитарных норм. Да так браво шествовал, что даже остальные европейские колонизаторы приходили в ужас: мол, дорогие господа бельгийцы, нельзя же так! Ведь вы просто подрываете веру в благородную миссию белого человека, несущего цивилизацию отсталым племенам.
Свободное государство Конго короля Леопольда. Несчастный отец смотрит на ступню и кисть своей пятилетней дочери, съеденной плантационной полицией.
История, которую я расскажу (уверен, подавляющему большинству украинских читателей она совершенно не известна) лишний раз доказывает, что самое главное в этой жизни — пиар. Вы можете быть последним негодяем и убийцей, но если купите правильную «европейскую» бумагу, удостоверяющую, что вы — человеколюбец и благотворитель, любая мерзость сойдет вам с рук. Даже если на завтрак вместо апельсинового фреша вам придет в голову пить кровь новорожденных младенцев. Я так думаю, эта традиция завелась в Европе еще с тех средневековых времен, когда любой душегуб покупал у католической церкви индульгенцию с отпущением грехов. Заплатил деньги — и можешь снова выходить на разбойничью дорогу. Никто тебе и слова не скажет.
БРИТАНСКИЙ ПРОЕКТ. Ну, какие ассоциации вам приходят в голову при слове Бельгия? Наверное, писающий мальчик в Брюсселе, выражение «цивилизованная европейская страна», где мирно уживаются два государственных языка. Фламандская школа живописи — Рубенс и прочие великие художники, передающие щедрость бытия. Тиль Уленшпигель — символ героического сопротивления Фландрии испанцам. А люди, подкованные в истории, вспомнят еще, что агрессивная Германия дважды нарушала бельгийский нейтралитет — в 1914-м и 1940-м годах. В общем, почтеннейшая репутация! Никому даже в голову не придет, что среди граждан этой милой страны могли массово рождаться маньяки, покровительствовавшие людоедам из далекого африканского Конго во имя научно-рациональных методов эксплуатации этой колонии.
