– Что? Стой! – Власов попытался схватить ее, но его кисть выскользнула, и он ударился о ветку, соврав несколько листьев.
– Не смей! – Ангелина развернулась и пригрозила пальцем. – Убью, если притронешься ко мне. Еще хоть раз прикоснись!
Кирилл опустил взгляд на ее колено, где оказалась только гладкая кожа с розовыми полосками-шрамами. Никакого глубокого пореза.
– Невозможно… – выдохнул он и смял в кулаке бинты.
– Думаешь? – Лина приподняла бровь и, закинув на плечи рюкзак, пошла в чащу.
Шок затопил сознание. Таких совпадений не бывает. Ведь не бывает же! Значит, Соколов не договаривал и заманил его в ловушку. Скрывал истину и шли они совсем не за эликсиром. Так за чем же?
Кирилл всегда знал, что в мире есть такие, как он. Знал, что ему подобные прячутся и сидят тихо, потому что для политики – они прекрасное оружие. Подложи под важного деятеля такую шлюху, и можно решить любую проблему. Без выстрелов, без крови и последствий. Умер в постели от сердечного приступа или передозировки. Все просто. Так часто пишут в заключениях подобных смертей. Никто не разбирался, никто не копал. Смысла не было. Доказательств тоже.
Но Власов никогда бы не подумал, что эта хрупкая с виду девчонка – такая… Какое коварство! Думал подкачать энергии немного, но сам же накормил ее. Ирония.
Кирилл накинул рюкзак на плечо и сплюнул собравшуюся во рту горечь. Вцепившись в палки, потащил Германа. Позади оставалась глубокая борозда в грунте.
Еще рывок – и они на месте. Там они сделают то зачем пришли и будут свободны.
Ангелина выбилась далеко вперед. Обновленная она шагала, как бодрый решительный солдат. Даже улыбалась дневному солнцу.
– Кэй, слушай, – проговорил Кирилл, притормаживая. Герман постанывал, видимо, приходил в себя. – Ангелина, давай поговорим?
– О чем? С такой мелочью, как ты, не то что говорить – рядом стоять не хочется. Но давай. Дерзай! Может, что умное вякнешь. Удивлен, да? – она прищурила глаза залитые темным пигментом и улыбнулась набок.
– Давай спокойно поговорим. Если ты – суккуб…
Ангелина рассмеялась.
– Дурак? Любитель допотопных сказок? Ты себя слышишь?
– А как ты объяснишь это? – Кирилл бросил ношу с Германом, и показал на зажившее чудесным образом колено.
– Повезло. Тебе же тоже иногда везет. Не так ли?
Кирилл протер лицо ладонью, чтобы прогнать раздражение и злость.
– Ты вчитывалась в легенду, дурочка?
Ангелина замерла и уставилась на него презрительным взглядом.
– Что ты имеешь в виду? Легенду об эликсире? Не о том ли, что ищет мой дражайший «возможный папочка»?
– Ладно, забей на легенду. Если ты такая, как я думаю, то Злата – жена Германа, тоже была… Возможно она передала тебе эти гены. Ты понимаешь?
– Так что это меняет? – возмутилась Лина. – Это вернет мне искалеченное детство, вернет ребят, которых я…
Она закусила губу и, махнув рукой, пошла прочь.
Кирилл бросился следом. Под ногами захрустели сухие ветки.
– Лучше не трогай меня! Я тебя предупреждаю! – закричала Ангелина через плечо.
– Но…
Девушка внезапно остановилась и Кирилл, не успев затормозить, почти врезался в нее.
– Ты, по какой-то причине, оказался везунчиком. Почему повезло тебе, а не Максу? Почему?! – Ангелина вскрикнула и ударила его в грудь.
Власов перехватил тощие руки.
– Я не знаю, – проговорил мягко, сам от себя не ожидая. – Ты думаешь, что одна на белом свете? Думаешь, что столкнулась с необъяснимым и тебе никто не поможет? Глупая.
Сгреб ее в объятия. Его малышка, его жажда. Теперь Кирилл понимал, чего ему не хватало в жизни. Такой, как она. Точь-в-точь, как он. Вот почему она так манила его в первого дня.
Плечи Лины затряслись, теплая влага смочила футболку на груди.
– Ты не одна. Ну, перестань, – погладил по растрепанным черным волосам. – Твоей вины в этом нет. Кэй…
– Я убила их. Собой. Страстью своей. А ты жив. Почему?
Кирилл вытащил из ее рюкзака нож и, отодвинув девушку на безопасное расстояние, приложил лезвие к ладони.
– Что ты делаешь? – сквозь слезы прошептала Ангелина, отстраняясь.
– Доказываю тебе, что ты – не одна.
Надавив, резко дернул нож. Боль на какой-то миг ослепила, а затем затихла. Тонкая струйка крови метнулась по кисти и закапала на землю. Длинная царапина тут же затянулась и оставила после себя только неприятное покалывание.
– Не может быть! – Лина долго смотрела на его ладонь и растирала бессмысленно оставшуюся кровь по линиям жизни.
– Теперь веришь?
Глава 19. Свет бывает обманчивым
Остаток дороги Кирилл молчал и прятал взгляд. Ангелине показалось, что он поджал губы, когда предложил двигаться дальше. Рана на его руке затянулась, не успев, как следует пустить кровь. Он – такой же, как она. Убийца. Радоваться или плакать?
Как относится к нему, Кэйса еще не решила. С одной стороны Власов просто вел ее в сторону Астровой равнины, куда ей и нужно было, а с другой – они с Германом что-то задумали. А что – можно только догадываться. Чем кровь суккубы им поможет? Тем более, если инкуб есть под рукой. Может, Герман не знает о Кирилле? Или Власов не знает истинной цели олигарха?
Лина долго не признавала себя пьющей сексуальный сок… Пока не убила мужчину повторно. Пока не увидела, как белая пена льется изо рта обидчика после оргазма. Не стоило ее трогать, не стоило.
Тогда Кэйса была на грани уже полгода. Голод ее так вымотал, что тело стало изнывать от боли, а кожа покрывалась глубокими беспричинными ранами. Лина еле передвигалась и кашляла каждые пять минут, отхаркиваясь кровью. Обследование ничего не давало. Показывало разлад всех жизненно-важных систем и истощение организма. Ангелина пила витамины, принимала иммунные, даже противовирусные, но ничего не менялось и становилось только хуже.
Она запиралась в комнате, пропускала занятия и не знала куда себя деть от густых манящих ароматов.
Тогда она стала замечать, как маняще пахнут мужские тела. Какие в запахах богатые оттенки, вкусные ноты мускуса и горечи, сладкие и немного приторные ароматы пота и волос. Голова кружилась от одного вдоха.
Из-за этого в транспорте становилось невыносимо жарко даже в лютый холод. А однажды Ангелина чуть не напала с поцелуем на соседа. Пока лифт поднимался на сотый этаж, она закусила губу так, что в комнате потом долго останавливала кровь.
Жуткая тяга начинала пугать.
Особо тяжело было ночью. Эротические сны вперемешку с кошмарами, где после первого в жизни оргазма ее парень просто опрокинулся на кровать и больше не сказал ни слова, доводили Лину до холодного мертвого ужаса. Очнувшись в холодном поту, она часами прижимаясь к холодной стене и слушала тиканье часов. А голод не проходил. Он звал… Заставлял вставать и идти искать жертву. Запахи мучили, скручивали низ живота и топили ее в непреодолимой ненависти к себе.
Случай с Максимом останавливал и вынуждал Лину сторониться отношений. Она морально не была готова к любви или симпатии и не осознавала, что просто оберегает себя от новой ошибки, а мужчин – от смерти.
Но в общежитии никуда не спрячешься, и не отобьешься от двоих, если они целенаправленно пришли за тобой. Ангелина умоляла их остановиться, но подвыпившие ребята не слушали и тащили ее в комнату.
Тогда слабость уже была такая, что не было сил сопротивляться. И Лина смирилась с участью. Неожиданно запах похоти придал ей сил. Она набросилась на парней и с упоением вбирала в себя их поцелуи и прикосновения.
И выпила их без остатка. На утро насильников нашли мертвыми, и все решили, что они просто перепили или отравились.
Ангелина приостановилась от нахлынувших воспоминаний и припала плечом к дереву. Тех двоих не жалко, а вот осознание, что Максима не вернуть – как острый кинжал, врезалось в сердце. Она ведь любила его. Нежно, искренне. Любила, как никогда больше не сможет.
– Лина, все в порядке? – спросил Кирилл и попытался ее повернуть.
