в поисках счастья.
— Геша, подожди, я не успеваю!
— А я тебе говорил: надевать туфли — плохая идея!
— Ну, Гешенька… — Наталья не к месту разнылась уже на подходе к цели нашего путешествия.
— Ладно, смотри: оставляешь меня с чемоданами здесь, а сама идешь к магазину искать нам жилье. Видишь, вон бабки торгуют?
У местного центра культуры и досуга — обшарпанного продуктового магазинчика — и правда стояли два прилавка, где классические бабульки из старой советской жизни торговали семечками, орешками, мочалками и прочей чепухой.
Ненавижу семечки.
По небольшой площадке перед магазином носились дети самых разных возрастов. У чьего-то забора кучковалась молодежь постарше. Степенные старички играли под навесом в домино, успевая попутно отхлебнуть из пускаемого по кругу стакана. Где-то еще дальше орал магнитофон или проигрыватель голосом популярного певца. Жизнь била ключом.
Господи, я как в детство попал…
— Геша, я боюсь!
— Наташка, не зли меня! Топай, все уже обговорено сто раз. — С таким напутствием я легким тычком отправляю тетку в сторону местного бомонда.
Настраиваясь на ожидание, присаживаюсь на чемодан и наконец-то вытягиваю многострадальные ноги. Аборигены изучающе поглядывают на меня, но основное внимание приковано к девушке, пересекающей улицу. Там есть на что посмотреть — замечательная фигурка обтянута яркой кофточкой и короткой юбкой, ножки ровные, идет как модель. И не скажешь, что только что ныла, как она устала.
С какого перепугу Наталья вдруг набилась мне в старшие родственницы, я и сам не понял. Просто после наших приключений она внезапно заявила, что никуда меня одного не пустит и что в Москву я смогу вернуться только в ее компании. Из ее невнятного лепета про причины такого решения (что-то про то, как ей надоело быть хорошей девочкой, про каких-то Алексея и Милку, про тревожные звоночки в ее жизни), я вынес одно — женская логика реально есть (!), но мне ее не понять. Плюнул (про себя, конечно) и не стал дальше выносить себе мозг.
Но если отбросить взбрыки загадочной женской души, отчасти доводы Натальи показались мне вполне приемлемыми. Во-первых, она помогала мне оформить документы, и в случае моей поимки ей это как-нибудь отольется. Во-вторых, участие в спасении Шамана ей может неизвестно каким боком вылезти. В-третьих, ребенок в компании взрослой (это она так думает) женщины будет привлекать меньше внимания. Были еще причины, но уже этого хватило мне, чтоб всерьез обдумать ее предложение.
А подумать было над чем. Через три года Митька станет совершеннолетним, получит наследство и сможет взять меня к себе. Отказываться от семьи я не намерен. Но учитывая подготовку у нашего героического деда и настрой самого брата, велика вероятность, что учиться и работать дальше он пойдет куда-нибудь в разведку, наверняка даже именно к Милославскому под крылышко. Тем более, что после моих номеров его всяко возьмут на заметку.
Опять же будет логично, что он потащит меня за собой — это будучи одаренным я был относительно свободен в выборе, а теперь меня и спрашивать не будут. Но я-то хочу летать! Карьера рыцаря плаща и кинжала абсолютно не по мне! И в итоге мы имеем, что мне надо как-то организовать свой род, чтобы Митька (а точнее, его начальство) формальной власти надо мной не имели. Конечно, род — не панацея, эти товарищи могут и начхать на него, но так отбиться будет проще. Происхождение у меня в порядке, вполне себе высокое, мама-папа в браке состояли, документы об этом имеются. Осталось только выполнить одно из условий: совершить подвиг, построить что-нибудь нужное государству или положить в госбанк на депозит один миллион рублей сроком на пятьдесят лет.
Фигня вопрос! Кто тут последний спасать принцессу?‥ Как «нет записи»?! А драконов где выдают? Кончились еще в прошлом году?! Какая жалость!!!
А значит, пока пусть и по подложным документам, но надо начинать зарабатывать свой лям и готовиться к поступлению. И тут помощь взрослого человека окажется весьма кстати.
Вот так я и обзавелся теткой.
Получение паспорта оказывается плевым делом, если у вас есть знакомый влюбленный участковый. Пока Наталья крутила хвостом перед господином полицейским, я сбегал проведать Шамана. Тот уже пришел в себя, хотя вставать ему пока не разрешали. Что он там наврал про свои обстоятельства — я вникать не стал, просто представился товарищем по несчастью. С гордостью осмотрел деяния рук своих, мысленно похвалил себя и вместе с теткой покинул злосчастную Заливку навсегда.
В Каспийском Наталья добыла мне аттестат о среднем образовании. На это ушла основная часть наших трофеев. И хоть я совсем не горжусь своим мародерством, деньги, собранные мною в разгромленном лагере, очень нам пригодились. За весьма внушительную сумму реально существующий мальчик Иванов Гена, о котором так удачно вспомнила Наталья, согласился «потерять» свой аттестат. С теткой мальчика, почти полной своей тезкой — Ивановой Натальей Степановной, девушка познакомилась на почте, где перепутали их корреспонденцию. Пожилая женщина была так рада найти свободные уши, что выложила Наталье всю свою жизнь, включая перечисление хворей и наличие любимого племянника. Периодически встречаясь на улице не такого уж и большого городка, Наташа волей-неволей была в курсе всех событий в жизни одинокой вдовы. Вот уж никогда не узнаешь, где что пригодится.
О, похоже, дело сладилось!
Около меня остановилась Наталья в компании сурового вида тетки.
— Это, что ли, племяш твой? — Вот всегда восхищаюсь женским талантом озвучивать очевидное.
Да нет, блин, это хобби у меня такое: по вторникам здесь на чемоданах сидеть!
— Гена, познакомься, это наша будущая квартирная хозяйка, Мария Ивановна. А это мой племянник, Геннадий, — представила нас друг другу Наташа.
Пришлось поднимать зад и вежливо раскланиваться.
— Ну пойдемте, покажу комнаты, а то вдруг еще не понравится. — И тетка повела нас куда-то в глубь района.
Потерпите, ножки, еще немного, скоро придем.
Предлагаемое жилье оказалось отдельным пристроем к небольшому домику, в котором жила семья Марии Ивановны. Две крохотные комнатки, где раньше, видимо, жили родители, пропахли лекарствами и каким-то присущим лишь старости запахом, но зато имели отдельный выход во двор. Хозяйка по большей части молчала, за что я простил ей все недостатки сразу. Мне вполне хватило трескотни Наташки за прошедшее время. Все-таки трудно уживаться даже с самым хорошим человеком, если много лет до этого жил один. Уладив денежные вопросы и обговорив условия проживания, мы обессиленно упали на кровать.
— Чур, я занимаю эту комнату! Она больше! — начала оживать моя подруга.
— И что?
— Имею право! Я, между прочим, удачно сговорилась, даже дешевле, чем мы рассчитывали.
— Молодец! Возьми с полки пирожок!
Неугомонная Наташка начала меня щекотать и валять по кровати, вынудив к позорному бегству.
Черт побери, надо как-то решать половой вопрос!‥ А то будет совсем неудобно. Молодая
