и, нажав кнопку пульта дистанционного управления, открыла заднюю дверцу. С заднего сиденья она вытащила два полиэтиленовых пакета.
– Что это? – спросил я.
– Я кое-что поесть приготовила.
– Когда же вы успели все сделать?
– А я рано встала, в семь часов. Съездила в супермаркет, он тут недалеко, все купила. Попробую сегодня передать.
– Какая вы заботливая! – не удержался я от похвалы.
Когда мы сели в машину, Жанна сказала:
– Самое главное – я ему тут записку написала. Пусть прочитает, а потом сразу же порвет.
– Хорошо, – я взял записку. Она была не запечатана. Положил ее в боковой карман.
– Не потеряете? – спросила Жанна.
– Обижаете, Жанна! – улыбнулся я.
Дорога до Коломны заняла больше часа. Коломна – провинциальный городок, состоящий из маленьких деревянных домишек, большого количества церквей. Как ни странно, здание тюрьмы находилось в центре города. Мимо него проходили трамвайные пути. Чтобы поставить машину рядом с тюрьмой, необходимо было переехать через них. Под изумленными взглядами прохожих, стоящих на остановке, мы на джипе подъехали прямо к зданию тюрьмы.
Выйдя из машины, я огляделся. Мой джип выглядел поистине королевской машиной по сравнению с окружавшими его «Жигулями» и старыми «Запорожцами». Ничего себе, мы обязательно засветимся в такой компании!
Жанна, взглянув на меня, поняла мою растерянность и сказала:
– Да, небогато живут! Что же делать? Может быть, какую-то машину купить подержанную, чтоб не светиться?
– Может, так и придется сделать, – ответил я.
Мы вошли в здание тюрьмы. Я показал Жанне в сторону комнаты свиданий и сказал:
– Вы покажите охране документы и попробуйте поговорить насчет передачи.
– Да, я все сделаю, – ответила она.
– А я пойду к нему на встречу.
Я прошел дальше, показав конвоиру свое удостоверение и разрешение следователя на встречу с клиентом. Конвоир взял документы в руки, внимательно их прочитал, а потом сказал:
– Сейчас все кабинеты заняты. Погуляйте минут пятнадцать, потом подходите.
– А что, вы точно уверены, что через пятнадцать минут кабинеты освободятся? – удивился я и подумал: «Вот в чем достоинства маленькой тюрьмы – все на виду, все про всех знают. Попробуй угадай, когда освободятся кабинеты в Бутырке или на Матроске! Это просто невозможно сделать. А тут все заранее известно».
Вышел на улицу и остановился у выхода. Там было безлюдно. Только в сторону комнаты свиданий время от времени проходили люди, вероятно, родственники заключенных. Я подошел к двери и приоткрыл ее.
Комната была битком набита людьми. Кто-то стоял возле окошка, кто-то перекладывал нехитрые передачи – конфеты, сгущенку, что-то еще. Я отыскал взглядом Жанну. Она, пристроившись на корточках возле небольшого столика, что-то писала. Я подошел к ней и улыбнулся:
– Вы тут прямо как Ленин в шалаше в Разливе!
– Да вот, – ответила, улыбнувшись, Жанна, – заставили переписать список передаваемых продуктов, да еще в трех экземплярах! Хоть бы копирка была!
– Вы не забывайте, что впереди еще фасовка, – напомнил я ей.
– А что это такое?
– Например, нельзя передавать в железной таре сгущенку.
– А что же мне теперь делать с этой сгущенкой?
– Будете в пакет ее переливать.
– Ладно, не пугайте меня! – не поверила Жанна.
– Да, да, милочка, – вступила в разговор стоявшая рядом пожилая женщина, – и не только сгущенку, но и зубную пасту нужно в пакет выдавить.
– Но как же они зубную пасту или сгущенку из пакета добывают?
– Такой уж тут порядок – никаких железных предметов передавать нельзя, – продолжила женщина.
– И стеклянных тоже, – вставил кто-то из толпы.
– Вот видите, – сказал я. – А деревянную ложку вы привезли?
– А зачем нужна деревянная ложка? – удивилась Жанна.
– Так ведь металлические ложки передавать нельзя.
– Что же можно сделать металлической ложкой?
– Может, ваш муж ничего не сделает, а другие делают заточки.
– Я не пойму, вы серьезно про деревянные ложки сказали? – переспросила Жанна.
– Конечно, серьезно.
– Деревянные ложки тут не проблема, – произнес пожилой мужчина. – Вон, рядом в универмаге продаются как изделия народных промыслов. Миски деревянные, ложки.
– А что, им и миски нужно передавать? – уточнила Жанна.
– Нет, миски там выдают, – сказал мужчина.
Жанна повернулась ко мне и спросила:
– А почему вы не идете на встречу?
– Минут через десять можно будет подойти, – ответил я.
– Тогда я буду ждать вас в машине.
– Хорошо. – Я протянул Жанне брелок с ключами.
Дежурный конвоир не обманул меня. Действительно, через пятнадцать минут кабинет освободился. Я сдал свое удостоверение, получил взамен номерок, похожий на выдаваемые в гардеробе, и прошел через небольшую проходную в тюремный дворик. Он больше походил на хоздвор. В углу были свалены какие-то доски, рядом – куча угля, вероятно, предназначенного для отопления тюрьмы. По двору то и дело пробегали люди в форме с погонами прапорщиков. Совершенно свободно по территории ходили какие-то молодые ребята в телогрейках и одинаковых шапках – так называемый хозяйственный взвод, который занимался обслуживанием тюрьмы. Я знал, что в хозяйственный взвод чаще всего входят люди, осужденные на небольшие сроки, хорошо зарекомендовавшие себя за время ведения следствия.
Неожиданно я почувствовал, что за моей спиной кто-то стоит. Я резко обернулся. За мной стоял паренек, одетый в бушлат.
– Извините, у вас не найдется сигареты?
Я не курю, но, зная, что при посещении тюрьмы с собой нужно обязательно брать сигареты, всегда имел в кармане несколько пачек. Я полез в карман и вытащил оттуда пачку.
– Бери всю, – протянул я сигареты.
– Спасибо! Премного благодарен! – сказал парень.
– Послушай, а ты не знаешь, – спросил я у него, – как пройти?
– Вам нужно идти прямо, а там на второй этаж по деревянной лестнице.
Я открыл дверь, поднялся по деревянной лестнице на второй этаж. Административное здание было полностью деревянным, точнее, деревянной пристройкой. Пройдя по мрачным коридорам, увешанным фотографиями передовиков производства, у которых были невеселые лица, я дошел наконец до двери с надписью «Дежурная часть». Там взял тюремный листок для вызова заключенных, быстро заполнил его графы – кем вызывается задержанный, его фамилия, имя и отчество. Потом протянул этот листок вместе с разрешением следователя в окошко. Дежурный офицер проверил написанное мной. После этого он кивнул, записал на листке номер камеры и протянул мне еще один жетончик.
– И куда мне теперь? – спросил я.
– На первый этаж, кабинет номер четыре, – ответил офицер.
«Интересно, сколько тут всего кабинетов?» – подумал я.
Спустившись вниз, попал в узкий коридорчик. В него выходили двери шести кабинетов – три по правую сторону, три по левую. В конце коридора стояла небольшая тумбочка, рядом с ней – стул. Вероятно, там должен был находиться конвоир.
Я подошел к двери четвертого кабинета, но он был заперт. Я огляделся, подошел к тумбочке,
