тебе не могу сказать по этому поводу точно.
– Да в принципе меня это тоже особо не волнует. У меня, в конце концов, алиби есть.
– Что же это за алиби, может, поделишься со своим адвокатом?
– Нет, извините, пока еще рано. Тут стены тоже могут слышать, – улыбнулся Валентин. – Это наша козырная карта. Да, вот еще. Как ты… Ничего, если я буду на «ты»? – спросил Валентин.
– Пожалуйста, называй.
– Ты как вообще, мужик правильный?
– В каком смысле правильный? По понятиям, что ли, живущий? – переспросил я.
– Нет, – усмехнулся Валентин, – я не это имею в виду. Ты, как мужик, можешь другого мужика понять?
– Я не понимаю, к чему ты клонишь.
– Короче, у меня подруга одна есть. Ну и я хочу с твоей помощью весточку ей передать. Сможешь? Только чтоб моя жена об этом не узнала, естественно.
– А, вот оно что, – улыбнулся я. – Давай попробую.
– Тогда я напишу записку. И при встрече скажи ей, что все у меня нормально, что скоро выйду.
– Никаких проблем, все передам.
Тем временем Валентин опять сел к столу и начал писать записку. Я внимательно смотрел на него и думал: вот мужик, красавица-жена у него, так еще и любовница имеется! Попал в тюрьму и не унывает, одной – письмецо, что делать и как, второй – трогательное.
Написав записку, Валентин снова хотел взять целлофан и упаковать листок, но, вспомнив, что, скорее всего, я буду читать это письмо по телефону, отодвинул упаковку и передал мне записку.
– Там телефон записан, позвони. Но лучше из автомата. И скажи, что если захочет с вами встретиться, пусть подъезжает. Только прошу – будьте осторожны! – снова перешел на «вы» Валентин.
– Я постараюсь быть осторожным. Тем более после такого инцидента с попыткой вывезти меня в лес.
– Да ладно, – махнул рукой Валентин, – какой там лес! Ничего бы они вам не сделали, только попугали бы. Это не та команда.
– А ты хорошо знаешь ту? – спросил я.
– Очень даже хорошо. Они оказывали мне некоторые услуги.
– Хорошо, а ты не боишься, что теперь они выступают в роли кровников, а ты – их должничок?
– Это так, но все продумано и на этот счет. У них там сейчас начнутся междоусобные дрязги из-за раздела сфер влияния и наследства Кузи, за владение командными должностями. Все это я проходил.
Теперь мне стало ясно, что он и в самом деле имел отношение к знаменитой люберецкой группировке, которая так гремела в середине восьмидесятых годов.
– Вот еще что, – продолжил Валентин, – такое дело. Тут есть конвоир, Гриша Семенов. Запомнишь?
– Да.
– Мой смотрящий Угрюмый с ним уже договорился. Пусть Жанна купит пару литровых бутылок водки, приличной, типа «Абсолют», «Смирновской», пару пакетов томатного сока и, может быть, банок шесть пива, тоже хорошего, пару блоков сигарет. Одна бутылка и один блок – вертухаям, остальное нам.
Я удивленно посмотрел на него.
– Ну, мы хотим немножко погулять, так сказать, снять напряжение.
– Иными словами, ты мосты наводишь с тюремными авторитетами? – улыбнулся я.
– В какой-то мере. Нужно поддерживать человеческие отношения. Так что не забудешь – Гриша Семенов.
– Не забуду.
– Он сейчас работает, и он в курсе всего.
Через несколько минут мы попрощались. Валентина увели, а я вышел на улицу. Жанну нашел сидящей в моей машине и нервно курившей. Она вытирала платком мокрые от слез глаза.
– Жанна, что случилось? – встревожился я. – Может, кто побеспокоил?
– Нет, все нормально. Просто они издеваются надо мной.
– Что такое?
– Заставили все перевешивать, пересчитывать, переписывать. Бюрократы чертовы! А тут очередь еще шумит – девушка, давайте быстрее! А они… – Жанна выругалась.
Я был удивлен. Теперь я понимал, что Жанна совершенно не подготовлена к тюремным передачам и не ожидала, что могут возникнуть такие проблемы. Естественно, ее тормознули. Толпа нервничала, так как приближалось время обеденного перерыва, и окошко приема должно было скоро закрыться. Поэтому и возникали перепалки.
– Так вы передали? – спросил я.
– Частично. Придется завтра снова ехать. А как там Валентин?
– Ничего. Вот записка.
Тут я начал судорожно вспоминать, в какой карман положил записку, предназначенную Жанне. Только бы не перепутать! Да, вспомнил, она же запечатанная!
– Да, самое главное. Нам нужно сейчас найти Гришу Семенова.
– Какого Семенова? – удивилась Жанна.
– Есть тут такой конвоир. – И я передал ей разговор с Валентином и его просьбу.
– Что это за банкет он решил там устроить? – недоуменно спросила Жанна.
– Не знаю. Но сказал, что это для него очень важно. Ну что, поехали покупать спиртное.
Вскоре мы увидели продовольственный магазин. «Смирновская» и «Абсолют» там явно были поддельными, о чем нетрудно было догадаться по оформлению бутылок. Мы купили все, что полагалось по списку, потом вернулись к тюрьме. Теперь уже к дежурному, который пропускал меня, пошла Жанна.
– Как нам Гришу Семенова увидеть? – спросила она.
– Семенова? Сейчас найдем. – Дежурный взял микрофон и проговорил: – Прапорщик Семенов, на выход! К вам пришли!
Вероятно, эта информация по громкой связи прошла по всей тюрьме. Минут через пять во двор вышел невысокий мужчина в солдатском бушлате. Он смотрел на нас хитрыми глазами. Жанна подошла к нему и что-то прошептала на ухо. Семенов кивнул головой, потом оглянулся по сторонам, взял у нее из рук два пакета. Жанна что-то сказала ему, он посмотрел в сторону двери и взглянул на часы.
Вскоре Жанна вернулась в машину. Она повеселела.
– Ну что, все в порядке?
– Да. Познакомилась с нужным человеком. Завтра обещал помочь с передачей, взять без очереди.
– Видите, что значит блат! Это великое дело! – улыбнулся я.
– Что-то я устала, весь день на нервах, – сказала Жанна. – Может, пообедаем где-нибудь?
– Можно и пообедать.
Жанна стала кому-то звонить.
– Ну что, поехали? – спросил я.
– Да, конечно.
Мы тронулись с места. Жанна продолжала кому-то звонить. Раздраженно она произнесла:
– Что он там, заснул, что ли? Алло, Паша, ты там спишь? Как в номере? Что? Хорошо, скоро будем, – она повернулась ко мне.
– Что случилось?
– Банк опечатали.
– И что?
– Он еще из пансионата не выезжал. Отдыхает сейчас, в себя приходит.
– Но он же много пережил!
– Вы тоже пережили не меньше. Но вы же на ногах! Так какие планы? Пообедаем, а потом?
Я вспомнил, что сегодня еще должен передать записку любовнице Валентина.
– Мне надо еще кое-кому позвонить, – сказал я.
– Но вы же говорили, что разобрались со всеми делами!
– Это не дела, это личное.
– Что, кто-то знакомый?
– Да, нужно кое-что знакомой передать.
– Хорошо, – сказала Жанна.
Пока я вел машину, она внимательно читала ответы, которые переслал ей Валентин. Я сделал вывод, что
