небо — до единой звезды вижу на небесах, погляжу на землю — до единой травки вижу на земле. Но никак не достигну окоема[40]. Так что быстрее всего — человеческий взор!»
Старик уснул. Утром пришел к царю с готовым ответом.
— Ну, отгадал? — ухмыльнулся юноша-царь.
— Э-э! Отгадал как будто! Неведомо только: правильно ли, неправильно ли? Когда выйду из дымного земляного чума-голомо и, протерев глаза, взгляну на небо — до единой звезды вижу на небесах, погляжу на землю — до единой травинки вижу на земле. Но никак не достигну окоема. Так что быстрее всего — человеческий взор!
Юноша-царь еще больше удивился:
— Да ты, старик, оказывается, умный человек! Все имеет три меры!
Тут он вывел и передал старику пороза.
— Чтоб к утру пороз отелился! Приведешь с теленком. Только не смей помет собирать!
Бедный старик привел домой пороза и снова заплакал.
— Чего плачешь, отец? — спросила дочь.
— Вот, передал пороза! Велел, чтоб он к утру отелился. А как отелится пороз?
— Э-э! Как отелится пороз? Ты привел даровую пищу! Пороза заколи, мясо съедим!
Старик заколол пороза. Мясо съели. Дочь собрала в сумку копыта и внутренние кости, передала отцу:
— Вот черные копыта — мать, а внутренние кости — телята. Скажешь так и, как детские игрушки, расставишь их на царском столе. Пороз только так телится! Больше этого знает ли он сам? Тогда он настойчиво спросит: «Своим умом ты этого достичь не мог. Если б ты был так умен — не чистил бы мою грязь. Кто тебе советует, говори?!» Ты не скрывай и скажи ему: «Есть дочка, она советует!»
Утром старик пришел к юноше-царю.
— Ну, отгадал? — спросил царь.
Старик копыта и внутренние кости расставил на столе, как детские игрушки, и объявил:
— Пороз только так телится!
— Своим умом, старик, ты этого достичь не мог. Если б ты был так умен — не чистил бы мою грязь. Кто советует?
— Есть у меня дочка. Она советует!
— Дочь у тебя умница! — сказал юноша-царь и передал старику ведро с пробитым дном. — Пусть залатает! Если не залатает — обоим головы отрублю!
Старик с плачем принес домой ведро:
— Ну, настал день неминуемой гибели! Царь говорит: «Пусть дочь залатает это ведро! Если не залатает — обоим головы отрублю!»
Дочь сказала:
— Унеси обратно и передай, что залатать, конечно, женское дело, но пусть он, как мужчина, вывернет ведро наизнанку, словно торбаса[41].
Старик унес ведро и передал, как дочь сказала. Юноша-царь отпустил старика и сказал:
— Сам пойду, посмотрю на твою дочь!
А пришел, увидел девушку и сразу влюбился. На другой день свадьбу сыграли. Сколько прожили они — неизвестно. Но с тех пор, как женился юноша-царь, уподобился кукле: сидит себе и только, а делает все жена.
Потом, видно, надоело ему, что все решает жена.
— В одной стране двум царям не быть! Лучше давай разойдемся! — решил он.
— Давай разойдемся! — согласилась жена.
— Бери с собой что хочешь!
Настает последняя ночь. Когда муж уснул, жена берет его с постелью в охапку и переносит в земляной чум-голомо отца. Юноша-царь утром проснулся, потянуться хотел, а голова и ноги в стены упираются. Удивился юноша-царь:
— Где я? Как очутился здесь? — спросил жену.
— Это я тебя в чум-голомо принесла! — ответила жена.
— А почему принесла?
— А как же! Захотела и принесла. Сам сказал: могу взять с собой что захочу!
Юноша-царь так и не смог разойтись с женой.
— Не так уж, оказывается, ты умен! — сказала ему жена. — Живи царем. А я буду жить простой хозяйкой.
Так благодаря дочери и старик со старухой, покинув свой земляной чум-голомо, тоже стали жить в богатом доме.
Предприимчивый бедняк
Бедный человек однажды нанялся в батраки к известномуp[42] баю. Бай жил только с женой, детей у них не было. Договорились, что бедняк отработает три года, будет питаться у бая три раза в день и в конце третьего года получит то, что заработал за три года.
Однажды велели ему принести воды, но бедняк, притворившись спящим, не пошел за водой. За это его три дня не кормили. На третий день бай послал его за дровами.
Вот пошел бедняк в лес и встретил там медведя. Недолго думая, бедняк поймал медведя и запряг его в сани. Наложил полные сани дров и приехал к баю. Бай с женой испугались до смерти, увидев медведя, и стали умолять бедняка отпустить зверя. Бедняк отпустил медведя. Покормили бедняка досыта и спать уложили.
Так прошло три дня. Снова бай велел привезти дров. Бедняк пошел в лес, таща за собой тяжелые сани. Но вот увидел он белого медведя, поймал его и запряг в сани. С песней въехал бедняк в село к баю. Пуще прежнего испугался бай с женой. Стали они умолять бедняка отпустить медведя. Но бедняк и не думал отпускать его. Он сказал баю:
— Дай мне то, что положено получить за три года, да вдобавок оплати питание за три года. Если не отдашь, будете иметь дело с белым медведем, он сейчас очень голоден.
Делать нечего, баю пришлось отдать бедняку все, что он просил. Поехал бедняк домой, привез кучу денег и много мяса, муки и других разных продуктов. Разбогател предприимчивый бедняк и стал жить-поживать да добра наживать.
Заря
Жили три брата. Жили они в хороших теплых чумах. У них было много оленей. Когда пастухи собирали всех оленей в одно стадо, оно было таким огромным, что не вмещалось на большой моховой лайде[43].
Вблизи чумов богатых братьев стоял худой чум их старого дяди. Работать он много не мог. Оленей у него не было, одежды хорошей сшить было не из чего. Старик жил бедно, только что не умирал с голоду. С ним жила его жена-старуха и сын, которого они кормили и растили.
Однажды зимой старикам стало нечего есть. Они послали сына к богатым племянникам, чтобы он попросил у них мяса.
Мальчик сходил. Богатые братья вместо мяса дали ему оленью брюшину.
— Съедите брюшину, — сказали они мальчику, — дадим вам оленьих кишок. Кишки съедите — дадим легкие. Иди.
Старуха сварила оленью брюшину и накормила старика с сыном, остатки доела сама. Прошла ночь. Утром старик вышел из чума и испугался. На стойбище не было ни хороших чумов, ни оленей. Богатые племянники ночью куда-то откочевали, а пастухи тихонько угнали за ними всех оленей. Старик в чум вернулся печальный.
