что здесь что-то было определённо не так. Мужчина сбросил цилиндр и отклеил усы.
– Как дела? – сказал он приветливо, хотя и без особого энтузиазма. Он был стройнее Паолини, но в той же степени лыс, а при холодном дневном свете и вовсе не могло возникнуть ни малейшего шанса, чтобы его приняли за великого фокусника. Иббс мысленно бранил себя за то, как легко его обвели вокруг пальца.
С ужасом он наблюдал за тем, как Туми подкрался к Марте и с омерзительной неотвратимостью обнял ее за талию. Иббс отвел взгляд, но физическая близость этих двух людей вкупе с невыносимой духотой, царящей в комнате с низким потолком, вызвала приступ дрожи, пробежавший по его спине.
Немедля ни секунды, Марта шлепнула Туми по руке.
– Где ты пропадал? – возмутилась она. – Остальные были на сцене. Даже Коуп сподобился вылезти из своей осветительной рубки.
– Я был снаружи, в переулке, – ответил Туми, – вышел покурить.
– У полиции есть к тебе разговор.
– Мне это не впервой. – Туми вздохнул. Затем он взглянул на Иббса с ухмылкой. – Женщины, – сказал он.
Почувствовав внезапное острое желание сменить тему, Иббс выпалил:
– Примите поздравления, ваше выступление было крайне убедительным.
– Большое спасибо, – безразлично отозвался Туми, обернувшись к зеркалу. Иббс наблюдал за тем, как он принялся избавляться от грима, на глазах небрежно разрушая искусно созданную иллюзию. Туми снял лысую макушку, чтобы явить миру голову с серебристыми волосами. Они были прилизаны и покрыты шапочкой телесного цвета, на которую в свою очередь крепились тонкие пряди угольно-чёрных волос, достоверно напоминающие последний рубеж отчаянного сопротивления Паолини наступающему облысению.
– Как вам такое? – спросил Туми у зеркала. – Два Паолини! В то время как вы, полагаю, согласитесь, что и одного уже более чем достаточно.
– Зачем ты здесь, Туми? – поинтересовалась Марта. – Разве у тебя нет своей собственной гримёрной?
– Твоя мне больше по сердцу, – возразил он. – В ней же ты.
Иббс прочистил горло.
– Занятно, – сказал он. – Знаете, вы ведь совсем не похожи на Паолини.
Туми громко расхохотался.
– Ну и слава богу! Нет, серьезно, это просто замечательно, разве нет? Сколько раз после шоу я брёл в бар и общался там с посетителями, но никто даже не подозревал, что имел дело с «Паолини».
– Это потому, что ты не Паолини! – рявкнул настоящий Паолини, ворвавшийся в и без того тесную гримёрку. – Никто не Паолини, кроме Паолини.
– О, не будь занудой, – фыркнула Марта. – Я просто продемонстрировала мистеру Иббсу парочку наших закулисных секретов.
Паолини бросил на нее разъярённый взгляд, и на мгновение Иббс испугался, что вот-вот станет свидетелем еще одного убийства. Но в последнюю минуту маг взял себя в руки. Сквозь стиснутые зубы он прорычал:
– Действительно, почему бы и не продемонстрировать? Почему бы не раскрыть наши секреты всему миру теперь, когда со мной, очевидно, покончено? Этот труп – последний гвоздь в моём гробу.
– Не драматизируй, – посоветовал Туми. – Ты всегда жаловался на то, что о тебе недостаточно говорят. А что касается книги, мне кажется, она может быть тебе полезна…
– Мне плевать. Если я узнаю, кто из этих стервятников виновен в её появлении…
Книга?
– Вы имеете в виду «Мастера манипуляций»? – встрял Иббс. Внезапно все взгляды обратились к нему.
– Как любитель, вы, возможно, не слышали об этом раньше, – сказал Паолини, – но раскрытие секретов мага – это самое злостное из всех возможных преступлений.
– Хуже убийства?
– Не глупите. Я лишился карьеры из-за того, что случилось сегодня. А этот болван лишился всего-навсего жизни.
– Ах, Паолини, – пропел Макс Туми, – как и всегда исполнен сочувствия. Эта добросердечность и харизма очаровывают зрителей повсюду.
– Заткнись. А теперь, пожалуйста, все вы выйдите прочь отсюда и оставьте меня одного.
Марта, которая вела себя необычайно тихо с тех пор, как настоящий Паолини вошел в комнату, наконец подала голос:
– Но это же моя гримерка!
– Мою перевернули вверх дном эти скотины из Скотланд-Ярда. Будьте добры, сейчас же выйдите вон.
Туми, Марта и Иббс покинули гримёрку. Разве у них был выбор?
– Ты должен понять его, – сказала Марта, когда они втроём оказались в коридоре. – Он просто расстроен из-за случившегося. Он вбил себе в голову, что эта книга его погубит. Но вообще-то это не так. Я думаю, по меньшей мере это привлечёт в его залы значительно больше тунеядцев, желающих проверить, способны ли они разобраться в его трюках собственными усилиями.
– Артистический темперамент, – вторил Иббс.
– Можете, звать это так, если вам угодно, – ответил Туми и захихикал. Затем он исчез за другой дверью напротив – очевидно, там была его собственная гримёрка.
Иббс наклонился к Марте, пытаясь создать подобие уединённого разговора:
– Как давно мистер Туми участвует в представлениях?
– О, сколько я себя помню. Он… Ничего.
– Он всегда так с вами обращается?
– Как?
– Как-то… – Иббс сделал нелепый жест руками. – Так.
– Ха! Вот о чём ты. Да, кажется, это действительно было всегда. В последнее время я перестала обращать на это внимание.
– Он ловелас, – заключил Иббс. – А что насчёт Паолини?
Марта с улыбкой повернулась к нему.
– Давай оставим эту тему, Эдмунд? Мне не по душе подобные разговоры.
– Конечно! Простите. – Он осёкся. – Марта…
– М?
– Как вы думаете, что здесь случилось сегодня вечером?
Она пожала плечами.
– Хотела бы я знать. Но я могу точно ответить, чего не произошло.
– Я слушаю.
– Ну, во-первых, этот парень, Варга, точно не был за кулисами до начала шоу. Я пришла сюда около пяти часов, то есть приблизительно за три часа до выступления. Я заходила в гримёрку, чтобы приготовиться, но большую часть времени играла в карты с остальными. Я бы его увидела.
– Так вы считаете, что Варга оказался за кулисами уже после того, как началось шоу?
– У меня нет идей, каким ещё образом он мог оказаться здесь и при этом остаться незамеченным.
Иббс кивнул:
– И приблизительно в пять часов я видел Варгу в Олд-Бейли.
– Что?
– Я был в Олд-Бейли сегодня днём. Могу поклясться, я мельком увидел там Варгу. Но вот ещё вопрос, Марта: вам когда-нибудь доводилось слышать имя Бойд Ремистон?
– Бойд Рем-ис-тон, – повторила она. – Нет. Определённо нет. Это имя звучит забавно, думаю, я бы его запомнила.
– Тогда, быть может, Доминик Дин?
– Доминик Дин. Это не тот управляющий банком, который был убит в кабинке колеса обозрения? Я помню, что Паолини говорил о нем.
– Это он самый. Значит, вы никогда не встречались с ним?
Она рассмеялась:
– Нет. Честно говоря, мне сейчас неясно, какой мыслительный процесс ведёт тебя в этом разговоре.
– Выходит, вам не приходилось пересекаться и с его женой? Карлой Дин?
