сторону мастеров и особенно Кагорты.
— Мне-то всё равно, — продолжила она, — если небольшое отклонение от правил идёт больному на пользу.
Василиса в какой раз с подозрительным прищуром осмотрела Льва:
— Всё-таки для простого трубочиста ты слишком много привлекаешь внимание окружающих. Береги себя.
Василиса не первая озвучивала подобную мысль, которая не приводила в восторг трубочиста. Хотя надо признать, что из её уст слова о заметности Льва оставляли приятное послевкусие, в отличие от упрёков Каспара.
«Как говорится, вспомнишь беса…».
В холле в беспрерывном патруле прохаживался Каспар. Ключник с заметной издалека кислой миной оглядывал праздные стайки подростков. Дай ему волю, и работёнку он для всех сыщет. Лев завернул с лекарского корпуса прямо к выходу из дворца. В последний день седмицы трубочист старался не пересекаться с ключником. К тому же щебетание пичужек и шелест молодых крон манили на улицу.
Как только сошёл снег, дополнительные занятия, не связанные с мастерскими, проводили на свежем воздухе. Сырые коридоры башни за долгую зиму всем опротивели. Теперь даже госпожа Софрония на лужайке декламировала стихи малочисленной группе любителей поэзии. Среди них ожидаемо была Зоря. Лев стыдливо нырнул на тропу, скованную живой стеной.
С недавних пор девочка-лунси при их случайных встречах ничего кроме обидного безразличия к трубочисту не выказывала. Она и вправду сильно сдружилась с Есенией.
В стороне слышался стук молотков и прочие звуки приготовления к летней ярмарке. Её ждали и с нетерпением, и с опаской. Главы Собора зареклись не допустить повторения прошлогодних «промашек» с охраной и даже вывести в свет новейшие разработки лучших мастерских. Оставалось теперь дождаться лета, чтобы узнать, пересилит ли жажда наживы торговцев страх за собственную жизнь. Лев в ночь нападения лично слышал, как множество богатых гостей клялись более не ступать под тень Трезубца.
Сильнее прочих от ожидания мучились старшие подмастерья. Если зимняя ярмарка служила для представления изделий и новшеств Собора, то летом фабриканты и чиновники едут посмотреть на дарования, которых подготовили местные мастера и учителя. Конечно же, редкие благородные отпрыски с накопленным кладезем знаний отправятся в отчий дом исполнять долг наследников. Остальным, не столь удачным, придётся собственноручно пробивать путь в сытую взрослую жизнь. И здесь бы пригодился хороший работодатель, готовый задорого купить умения и знания из-за стенок Трезубца.
Подмастерья Собора ценились на всех Осколках под Царской Дланью. Если же выпускник Трёх Магистров не обделён похвалами от именитых мастеров и прочими заслугами в делах зодчих и волхвов, то за него ведётся едва ли не кулачный бой среди охочих. Таких умельцев особенно желал заполучить Совет цехов, в надежде на крупицы тайн Собора. Менее способные подмастерья вынуждены лезть из кожи вон, чтобы их заметили. Сейчас таких легко определить в толпе по нервозности и по глазам, в которых пробегали все упущенные за пять лет возможности.
На младших подмастерьев наступившая весна сказывалась иначе. У лабиринта и оранжереи часто встретишь группы юнцов и барышень, которые вскоре разбивались по парочкам. Случались и непредсказуемые союзы — Лев иной раз замечал за неспешной прогулкой у рощи Скобель и Полынь. Их бесцельное брожение выглядело гораздо приличнее, чем у подростков. Они не торопились спрятаться в укромный уголок. С Полынью не так давно начались происходить изменения: побритое лицо, чистый сюртук и менее ядовитая ухмылка на лице. Общение с рыжеволосым мастером положительно сказывалось на нём. Льва радовали преображение учителя, хоть в последнее время тот отдалился от вьюнов.
Вот что действительно доставляло наслаждение трубочисту, так это отвращение Бажены к Аскольду. Месяц назад вспыли неприличные слухи о похождениях наследника Мироновых с девушкой из старших рос, которую на зимней ярмарке застали в объятиях приезжего певца. Также болтали о поздних прогулках по арене с третигодкой всполохов… Ну и ещё, и ещё.
К чести Льва, промах в любовных делах Аскольда доставлял ему самую малость удовольствия. Не так давно Сорока принёс гору слухов, из которых стало понятно, что Бажена, как глава Зеницы и Виселицы, всячески препятствует желанию Аскольда спустить всех псов на вьюнов и трубочиста. Защищала ли Её миловидность страту Ветра из благородства или же из мести, не имело значения. Важнее, что вьюны прожили лишний месяц без потерь.
«Уж точно не благодаря своему куратору!».
Лев, срезав путь через прореху в живой изгороди, едва не наскочил на Мерзляка.
— Осторожней! — пискнул куратор. — Ладно себе шею сломаете, так невинных покалечите.
Различив трубочиста, Мерзляк просветлел.
— Ищешь остальных разбойников? Начни поиск с загонов, — посоветовал он.
Надсмотрщик вьюнов прохаживался в компании Трёхрука. Вернее, мастер-кузнец по обыкновению в сей час наслаждался свежим воздухом, а Мерзляк увязался за ним. Здоровяк приветствовал Льва доброй ухмылкой, его механическая рука слегка приподняла с головы хозяина шляпу.
— Ох, уж проказники! Сна с ними нет, — добавил Мерзляк, обратившись на Трёхрука.
В последнее время куратор потеплел ко Льву.
— У загонов почти вся ваша команда в жаролёд, — осведомил Трёхрук. — Слышал, учитель, вы ими очень гордитесь.
— Ох, сударь, они мои слёзы радости и печали. Пусть будут свидетелями Праотцы, прощу им все прегрешения, когда они выиграют турнир.
Трёхрук громогласно рассмеялся. Куратор вправду считал, будто вьюны способны справиться с командой Аскольда. С теми, кто победил царских офицеров. Лев был согласен с Трёхруком и тоже бы рассмеялся, да только мысли о предстоящем финале вызывали в нём слабость в коленках.
Мерзляк разгорячено поднял руки:
— Дождёмся ли мы финала, сударь?! Вы не находите позорными обстоятельства, из-за которых Собору приходится ждать автомат-судью из другого края? Наши мастера и вы в особенности лучше тамошних халтурщиков.
— Таков царский договор, — сказал кузнец, и его металлическая рука сжала кулак до скрипа. — Бюрократы, видно, считают, что истинно правильные судьи изготавливаются только одним Цехом. И то, что им заправляет дядя советника по промышленности, всего лишь совпадение.
— Бьюсь об заклад, те неучи даже не знают, как выглядят старцы-близнецы.
