Хотя на Льва более не обращали внимание, он на всякий случай поклонился и отправился к дальним сооружениям.
Знакомые вьюны привычно вписались между развалисто бродящих моа. Неожиданностью оказался Дым, он редко встревал в неприятности.
— И чего вы натворили? — спросил Лев у друзей.
Вий размашисто загрёб помёт моа и заодно с лопатой кинул в огромную навозную кучу.
— Эй! Ты чего! — вьюны бросились врассыпную, уворачиваясь от опасных брызг.
— Мы обожаем в выходной день ковыряться в переваренных объедках со столов всполохов!
Пимен настроение друга не поддерживал:
— Учитель Тыква не помог нам с новой тактикой на финал, которую мы разрабатывали на заднем ряду.
— То есть на его уроке вы занимались своими делами? — уточнил Лев.
— К-как и все остальные, — заметил обиженно Клим.
Пимен довольно усмехнулся:
— Сдаётся мне, Тыквенная Башка — ярый болельщик команды Аскольда. Такие готовы на любую пакость, лишь бы мы не нашли ключ к обороне всполохов.
Лев поддержал друга непроизвольным смешком:
— Тогда учитель Тыква — второй человек, который верит в нашу победу. Недавно Мерзляк развлёк Трёхрука своими мечтами о чемпионстве.
— Если даже наш капитан не надеется на команду, — Вий подобрал лопату и от досады рубанул ею кучу, — чего взять с остальных.
— Я не отказываюсь от борьбы. И несказанно обрадуюсь победному плану.
Ребята дружно оглянулись на Дыма. Лунси ответил без заминки и прикрас:
— Нам нечего противопоставить сопернику. Команда Аскольда — его творение, которому он посвятил все годы обучения в Соборе. Если в учёбе он не преуспевает, то на льду ему нет равных, — лунси потупился, словно позволил себе лишнего. — Это всего лишь мысли мои.
— Не скромничай, — по-доброму сказал Вий. — Мы наконец-то смогли выведать у Дыма, откуда у него такие познания про жаролёд. Его отец работает на арене и не на какой-то деревенской клетке, а в самом Громграде. Он узрел как играл Кровавый отряд.
Наверное, слова Вия должны были впечатлить Льва, потому он изобразил сдержанное удивление.
— Из подсобки моего отца не весь купол просматривался, — точно оправдывался Дым.
— И всё равно ты видел игру лучших из лучших. И как выглядела бы команда Аскольда на их фоне?
Лунси никогда не юлил:
— Они бы дали достойный бой. Два года назад ходил слух о подающем надежды сыне рода Миронова. Я раз подслушал, как капитан кровавцев не прочь освежить отряд таким новичком. Ему было жаль, что глава рода не даст сыну заняться жарольдом всерьёз.
— Для Аскольда финал станет последней игрой в его жизни, — сделал вывод Вий. — Хм, давайте не омрачим ему день безвольным проигрышем.
— К тому же богатеи съедутся посмотреть на избиение черни, — Пимен схватился за лопату как за свою биту. — Я намерен отбить каждый грош, какой они заплатят за вечер!
Сорока захотел поддеть Вия своим «оружием», и между ними завязалась шуточная дуэль на навозных лопатах. Представление вышло на славу, и даже Дым позволил себе кроткую улыбку.
— Опять стирка, — простонал проигрывающий Пимен.
Вий занёс лопату для решающего удара и вдруг остановился, глядя в сторону башни:
— По твою душу, Лев.
Каспар всё-таки выследил трубочиста, и выражение, натянутое на его бандитское лицо, оказалось непривычным. Он не серчал, а, наоборот, преисполнялся воодушевлением.
— Учту непонятную тягу трубочиста к загонам, — оценил Каспар. — Ведь у тебя с завтрашнего дня освободилась уйма времени.
Непонимание Льва продлилось долю секунды. Он не ждал, что это случится в такой прекрасный весенний день.
— Уже? — севшим голосом удивился мальчик.
— По-моему, ты чересчур долго пользовался радушием Собора, — Каспар протянул свёрток. — Твоё обучение закончилось. С такой бумажкой тебя почтут за учёного на каком-нибудь захудалом Осколке. В грамоте не хватает заверения третьей Главы. Ищи сам встречи с госпожой Кагортой.
— Как же наш финал, сударь?! — едва не криком спросил Вий.
Ключник насладился мигом тревожного неведенья вьюнов и неторопливо снизошёл до ответа:
— Полагаю, смогу уговорить Главу Бора о вашей последней игре в прежнем составе.
— Благодарю, сударь, — поклонился Лев.
За ним склонились остальные вьюны. Однако же подростки не испытывали ни капли признательности. Ключник как никто другой уверен, что Аскольд размажет вьюнов по льду. И подобного зрелища он не желал лишать себя и прочих злопыхателей страты Ветра.
— Завтра поутру ожидаю тебя в заброшенной кузнице на нижнем этаже, — осведомил трубочиста Каспар перед уходом. — Там ты и покажешь, чему обучился.
— Вот и первый выпускник страты Ветра, — Пимен по-дружески похлопал Льва. — Ты утёр нос Аскольду и его прихвостням. Они нам обещали, что ни один вьюн не доучится. Эй, чего понурый такой?
— Отстань от него, — вставил Вий. — Пусть переварит новость.
— Вам радоваться надо. Я вот не жду, что мне выдадут такую бумажку. Пинком за ворота выкинут, и все дела. А Лев ныне самый образованный трубочист на Осколках… Ну ладно, хмурые, задержался я с вами. Впереди ждёт важная сделка. Прикроете меня?
— Сам неси свою лопату!
— Эй, Лев, подсоби! С меня медовый пряник в честь твоего выпуска!
Сорока, не дожидаясь согласия, улетел прочь. Ребята некоторое время поскребли загоны и тоже засобирались в башню. Клим и Вий пытались разговорить Льва, но по его отвлечённому настрою поняли о напрасности стараний. Трубочист спешно распрощался с ними. Нудящее желание поскорей покончить с бумажными проволочками не
