И мне нравилось. Это и была настоящая Аврора, я мог сказать точно. Сладкая и крепкая. Как мой любимый сорт виски.
— Я просто хочу сказать, что жизнь не всегда идеальна. В ней много времён, хороших и плохих. Никто не бывает счастлив всё время.
— Я была, — пробормотала она, скрестив руки на груди.
— Да, но твои подписчики, вероятно, нет. И как сильно, как ты можешь вдохновить их со своими цитатами клише и вау-манифестациями, — Аврора стрельнула в меня острым взглядом, — им бы помогло увидеть, что у тебя тоже бывают плохие дни. Что нормально — иногда быть не в порядке, но есть вещи, которые ты можешь сделать, чтобы помочь себе пережить трудные времена.
Господи, может, мне стоило заняться ведением блогов о здоровом образе жизни, я говорил, как мотивационный оратор. Тони Роббинс, уйди с дороги.
Аврора прикусила губу, посмотрев на меня. Я видел, как шестерёнки заработали в её мозгу, выражение её лица смягчилось, пока она переваривала мои слова. Обычно я не из тех, кто считал молчание неудобным — во всяком случае, я приветствовал его, — но из-за того, как пристально Аврора смотрела на меня, словно действительно могла обнаружить, где скрывалась моя добрая душа, я понял, что мне нужно заполнить тишину.
— Кроме того, если тебе станет легче, твоя неудача не сравнится с моей.
Чёрт, зачем я сказал? Теперь она наверняка захочет знать.
Брови Авроры приподнялись, её взгляд из-под тёмных ресниц стал ещё более нежным. Я с трудом сглотнул, когда она придвинулась чуть ближе.
— А что случилось?
— Эм…
Мне снова пришлось откашляться.
— Ну, мой отец тоже управляющий ранчо. Работает на семейном ранчо Сойера. И он всегда так много работал, и моя мама тоже, чтобы я мог поступить в колледж и заниматься чем-то большим, чем просто работать на ранчо на кого-то другого, как он. — Мне пришлось остановиться, чтобы разжать кулаки, сначала я не осознавал, что так сильно их сжимал. Мои ногти впились в ладони. — Ты уже видишь иронию?
— А-а. — Аврора сочувственно улыбнулась мне, поджав губы. — Значит, у этого здоровенного ковбоя всё-таки есть мозги.
— Очень смешно. — Я насмешливо улыбнулся в ответ. — Но, как ни странно, да. В старших классах я произносил прощальную речь и был чемпионом нашей футбольной команды. Для колледжа у меня был средний балл 4,0. Также у меня была возможность стать профессиональным футболистом, а если бы это не удалось, меня ждало место на юридическом. Мои родители были так горды, говорили, что вся тяжёлая работа и деньги, которые они вложили в меня, наконец-то стоили того.
— Чёрт возьми, — фыркнула Аврора. Её колено ударилось о моё бедро. Она слишком легко прикасалась к людям, когда я изо всех сил старался избежать прикосновений. — Как же тогда ты оказался на ранчо «Закат»?
— Когда у меня была такая прекрасная жизнь? — я сказал таким тоном, каким обычно говорили все остальные, когда сомневались в моём выборе. Таким тоном, который заставлял думать, что я такой глупый, что сдался.
— Потому что это не принесло мне счастья, Аврора. Я закончил колледж, и меня ждал успех, люди говорили мне, как хорошо я учился, но потом заболел мой дед, и Грейс понадобился кто-то, кто бы заменил его. И мне нравилось жить на ранчо. В колледже мне также пришлось перенести операцию на колене, что дало мне хороший повод отказаться от футбола, хотя мне сказали, что я всё ещё могу играть.
Теперь Аврора прижалась ко мне плечом, как будто медленно придвигалась ближе. Думаю, это немного успокаивало…
— В тяжёлом труде, в окружении природы и животных есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать себя живым, но в то же время умиротворённым. И счастливым. Таким чертовски счастливым. — Я смотрел на вершины гор впереди, и ночное небо между ними было усыпанное звёздами. — Но в наши дни успех, похоже, не приравнивается к счастью, поэтому люди думают, что ты терпишь неудачу, хотя всё не так. И это отстой.
— Успех, похоже, не приравнивается к счастью, — повторила Аврора себе под нос, а затем издала смешок.
Наверное, сейчас я ещё больше расстроил её своей слезливой историей. Но я не мог притворяться, что мне неприятно было выплескивать всё наружу после стольких лет сдерживания. После того, как я стиснул зубы и научился не реагировать на комментарии людей. Старые друзья злорадствовали по поводу своей работы в городе или шептались о том, что ожидали от меня большего после окончания школы. Мои родители напоминали мне обо всём, от чего они отказались ради меня, а это означало, что моим братьям и сёстрам досталось меньше.
Вот почему я всегда старался изо всех сил поддерживать Хантера и Черри в колледже. Вот почему я помогал Хантеру организовывать концерты, когда он был моложе, до того, как он заключил контракт со звукозаписывающей компанией. Вот почему я убедил Дюка дать Черри работу, чтобы она тоже могла зарабатывать себе на жизнь и помогать ему, декорируя бар.
— О, — добавил я, потому что алкоголь в моём организме решил, что раз уж я зашёл так далеко, то мог и признаться во всех своих постыдных историях. — А ещё я вернулся ради девушки.
Удивлённо ахнув, Аврора повернулась, уставшие глаза загорелись.
— Подожди, у тебя есть чувства? Мне интересно услышать.
Она наклонилась вперёд, коснувшись меня в самых разных местах. Я следил за её языком, обводившим земляничные губы, оставившим их блестящими.
— Да, моя школьная подружка Холли Слейд. У нас были отношения на расстоянии в колледже, потом она нашла работу преподавателя на Ивовом хребте. Ещё одна причина приехать сюда работать. Месяц спустя она ушла от меня к какому-то модному адвокату и переехала с ним в город. Сказала, что ей нужен кто-то более амбициозный. До сих пор время от времени пишет мне, чтобы узнать, по-прежнему ли я управляю ранчо.
Я ненавидел, когда у Авроры вытянулось лицо от удивления. Мне не нужна ничья жалость. Я всё равно не был бы счастлив с Холли, я всегда старался быть таким, каким она хотела меня видеть, а не таким, какой был на самом деле. Просто иногда забывал напоминать себе об этом.
Аврора издала звук отвращения.
— Ух ты, какой идиотский поступок со стороны Холли Слейд… Если поможет, я понимаю. Вопрос счастья. Я знаю, что некоторые люди смеются над тем, чем я зарабатываю на жизнь. — Аврора подтолкнула меня локтем, подняв голову, и обвиняющее приподняла бровь. Тем не менее, я ценил, что мы быстро отошли от темы Холли, потому что эти раны ещё не полностью зажили. — Но моя работа делает меня счастливой. Я люблю говорить и писать о хорошем самочувствии и позитивном настрое.
Она испустила ещё один долгий вздох и повернулась ко мне спиной, положив голову мне на плечо. Я напрягся, когда несколько её порывистых вздохов защекотали мою челюсть, а все нервы в моём плече напряглись.
— Ранчо тоже делает меня счастливой. Несмотря на то, что было тяжело, я чувствую, что могу быть здесь собой. Чувствую себя… свободной. Здесь так красиво и спокойно. — Я тоже вздохнул. — Такое место, виды из окон которого заставляют тебя осознать, насколько ты и твои проблемы на самом деле незначительны. Да. Мне жаль, что я появилась и поставила всё под угрозу, — призналась Аврора, и в её голосе слышалась лёгкая дрожь, когда она продолжила: — Я действительно не хочу всё бросать, но просто не знаю, что делать.
Я тоже не знал. Я был зол на неё за то, что она здесь, забирала у меня бразды правления и хотела продать ранчо. Но что ещё ей оставалось делать? Она не собиралась оставаться здесь, на Ивовом хребте, её место в другом месте. Даже если мне неприятно признавать, продажа, вероятно, её единственный выбор.
— И я прошу прощения за то, что вёл себя как придурок.
Аврора издала негромкий смешок и снова уткнулась головой мне в плечо.
— Ты прощён.
Мы сидели в тишине, пока я осторожно покачивал качели ногой, и оба смотрели на окружающую обстановку. Странно успокаивающее чувство, когда кто-то другой понимал тебя. И ещё более странно, когда этим кем-то оказалась Аврора Джонс.
