— А как насчёт денег? Чтобы всё устроить?
— У меня есть кое-какие сбережения, полученные благодаря инфлюенсерской работе. Они отложены на дом, и теперь у меня он появился, — сказала я, указав на ранчо за окном. Кроме того, мне казалось, что использование накопленных денег для помощи людям и осуществления своих мечтаний того стоило. Иногда приходилось немного рискнуть, чтобы получить награду.
Теперь Уайатт едва заметно кивнул, и моё тело начало гудеть.
— Ты действительно всё тщательно продумала, не так ли?
Когда Уайатт повернулся ко мне, я не могла удержаться, чтобы не поморщиться от спазма. Я пыталась справиться с собой, в надежде, что смогу избежать приёма обезболивающих, но боль застала меня врасплох.
— Что случилось? — Уайатт замер, его глаза сузились.
— Что?
— Выражение лица. У тебя такой вид, будто тебе больно.
— О, ничего страшного. — Не то чтобы я собиралась обсуждать с ним свои месячные — большинство мужчин обычно вели себя странно из-за таких вещей. — Просто болит голова, вот и всё.
— Да, то, как ты потираешь спину, действительно наводит на мысль об этом. — Он смотрел, как я инстинктивно массировала поясницу большим пальцем, где обычно начинались судороги.
Я отдёрнула руку.
— На самом деле — ерунда.
Уайатт бросил на меня выразительный взгляд, затем фыркнул и встал, направившись в свою спальню. Я немного беспокоилась, что он просто был слишком раздражён моим присутствием здесь и решил уйти, но потом Уайатт вернулся и бросил мне упаковку обезболивающих. Он достал из шкафчика стакан и наполнил его водой. Протянув его мне, Уайатт откинулся на спинку дивана и кивнул на обезболивающие.
— Выпей две, а потом дай мне свои ноги.
— Извини? — Я приподняла брови, в то время как он просто бросил на меня свой обычный мрачный взгляд. — Я догадывалась, что ты, возможно, немного странный, но я никогда не думала, что ты любитель фут-фетиша.
Когда его глаза расширились, я увидела, как Уайатт пытался сообразить, на что отреагировать в первую очередь.
— Так и есть, и у меня нет фут-фетиша.
Правильно, что он, возможно, немного странный? Интересно.
Уайатт протянул свои большие ладони, и я предположила, что он ожидал, что я положу на них свои ступни. Я была в полном замешательстве.
— У Черри бывают сильные судороги, и по какой-то причине массаж её ступней помогает.
Он предложил помассировать мои ступни. Кто этот парень и что случилось с Уайаттом Хенсли, с которым я разговаривала всего секунду назад? И обезболивающие, он… заботился обо мне. Так странно.
— Думаю, твоя сестра, возможно, просто обманом заставила тебя сделать ей бесплатный массаж ног. — Я приподняла бровь, проглотив обезболивающее.
— Нет, я определённо читал об этом раньше. Не знаю, просто ли массаж отвлекает от главного или помогает отвлечься, но, по-видимому — помогает. — Уайатт пожал плечами. — Ну что, ты собираешься протянуть мне свои ноги или будешь сидеть и ныть?
Я собиралась возразить, потому что ни на что не жаловалась, но меня пронзила новая судорога, и я замолкла. Вместо этого сделала глубокий вдох и разулась, нерешительно положив их на колени Уайатту. Я просто была рада, что покрасила ногти на ногах, так что они на самом деле выглядели сейчас относительно красиво. Если, конечно, ноги вообще могли выглядеть красиво.
Тепло его больших ладоней мгновенно сняло моё напряжение, когда он взял мою правую ступню и нежно размял большими пальцами.
— Господи, Аврора, у тебя такие холодные ступни.
— У меня плохое кровообращение, извини, — ответила я и закрыла глаза, уже почувствовав, как тупая боль в пояснице начинала утихать.
— Хорошо? — спросил Уайатт, и я почувствовала на себе тяжесть взгляда его тёмных глаз.
— Да, — выдохнула я, потому что, честно говоря, мне хотелось застонать, но я чувствовала, что было бы неуместно. Боже, этот мужчина знал, как пользоваться своими руками — каждое прикосновение его большого пальца посылало волну блаженства по моим ногам и всему телу.
Я не говорила Уайатту, что боль практически утихла, когда он переключился на другую мою ногу. Вместо этого открыла глаза, и он опустил свои, как будто не хотел, чтобы я заметила, пока он наблюдал за мной. Уголки его губ были слегка приподняты, как будто Уайатт, возможно, наслаждался ситуацией. Как ни странно, он сказал, что делал массаж для Черри, и у меня на сердце немного потеплело, когда я представила, как Уайатт заботился о своей младшей сестре. Так что, возможно, ему действительно нравилось заботиться о людях.
Я просто не ожидала, что он будет заботиться обо мне.
Когда Уайатт провёл большим пальцем сильнее, с моих губ случайно сорвался стон, который звучал гораздо сексуальнее, чем мне бы хотелось. Руки Уайатта замерли, и мне пришлось подавить кулаком рвущийся наружу смех. Его глаза вспыхнули, прежде чем он оттолкнул мои ноги от себя.
— Что ж, ты сделала массаж неловким.
Теперь я не могла сдержать смех.
— Мне так жаль.
Уайатт покачал головой и отодвинулся на пару сантиметров, на его нахмуренном лице внезапно проступило неудовольствие. Думаю, что приятного Уайатта, которого я сегодня встретила, достаточно.
Я выпрямилась, всё ещё закусывая губу.
— Спасибо тебе, всё равно. Массаж действительно помог. Я у тебя в долгу.
— Да, большое спасибо… особенно, если я соглашусь на твой план.
— Подожди… — Мои глаза широко раскрылись, от взгляда на него, и по всему моему телу стремительно распространилось покалывание. — Ты согласен?
Он пожал плечами.
— Я же не могу отказать, правда?
— Боже мой! — Я с визгом обвила его руками. У меня почти кружилась голова от внезапного прилива возбуждения.
Уайатт застонал и попытался высвободиться.
— Аврора, пожалуйста, отпусти меня.
— Прости, прости! — Мои щёки горели от того, как сильно я улыбалась. Я прочистила горло и попыталась взять себя в руки, выпрямившись на диване, прежде чем протянуть руку. — Значит, деловые партнёры?
Уайатт закатил глаза и неохотно взял мою руку, пожав её.
— Деловые партнёры.
Когда взгляд его полуночных глаз встретился с моим, у меня в животе снова затрепетало. Бабочки — хороший знак, верно?
ГЛАВА 12
Уайатт
— Просто он такой большой. Я не знаю, как смогу обхватить его ногами, — хныкала Аврора.
— Уже слышал, — фыркнул я, стоя у неё за спиной и наблюдая, как она оценивала Скаута, лошадь, американскую паломино.
Повернувшись, чтобы бросить на меня сердитый взгляд, она хлопнула себя по бедру.
— Умора.
— Я не шутил. — Я подмигнул, затем снял шляпу, чтобы вытереть лоб, солнце сегодня палило вовсю. — Ну что, будешь хорошей девочкой и прокатишь меня, или как?
Глаза Авроры широко открылись, а розовые щеки становились ещё розовее с каждой секундой. Все попытки сдержать хихиканье провалились, и её смех звучал, как перелив серебряных колокольчиков.
— Ты не просто так это сказал.
— Да. — Я снова надел шляпу и скрестил руки на груди, сделав шаг ближе к Авроре, всего несколько сантиметров. Меня переполнил нотки запаха кокоса от солнцезащитного крема, которым она намазала свою веснушчатую кожу. Приятное отличие от грязи, навоза и пива, которыми обычно пахла моя жизнь. — Я уже раз сто показывал тебе, как садиться верхом. Если ты сейчас же не сядешь на лошадь, я подниму тебя и сам подсажу на неё.
Обучение Авроры верховой езде было одним из моих условий, при которых я согласился помочь ей с ретритом. Я всё ещё не был уверен в идее на сто процентов — в основном потому, что она сильно отличалась от всего, к чему я привык, и означала, что мне придётся проводить гораздо больше времени с девушкой, которая не знала, как поддерживать высоту и громкость своего голоса на нормальном уровне. И я знал, что за последние несколько лет многие ранчо испытывали экономические трудности, нам едва удалось приобрести все вакцины и лекарства, необходимые для телят в этом году, не говоря уже о том, чтобы подготовиться к непредвиденным расходам.
