словами, на самой его границе, уже и не совсем в Кэлтоне. Было видно, что эту местность пытались облагородить, но в целом она оставалось той же клоакой, где разворачивались знаменитые бандитские войны шестидесятых-семидесятых. Правда, преступность с тех пор стала более утонченной – проститутки теперь говорили с восточноевропейским акцентом, а наркотики поступали в красочно оформленной упаковке. Впрочем, заправлявшие всем этим бандиты ничуть не изменились.
Маклин сидел на водительском месте полицейской машины без опознавательных знаков, радуясь, что ему досталась относительно старая модель, вряд ли представлявшая интерес для угонщиков. На соседнем сиденье констебль Макбрайд теребил обшлага своего излишне броского костюма. Он явно еще не успел привыкнуть к штатской одежде, так что беспокоиться, что кто-то не признает в нем полицейского, особо не приходилось.
– Ты ведь позвонил в местное управление и сообщил, что нам для поддержки нужен кто-то, разбирающийся в здешних делах, я правильно понял? – Маклин вглядывался в грязное ветровое стекло, пытаясь высмотреть что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее патрульную машину.
– Так точно, сэр. Я разговаривал с детективом-сержантом Кумбсом. Сказал, что мы подъедем к шести. Он обещал, что нас встретят.
Маклин посмотрел на приборную панель. Полседьмого, и они торчат здесь уже сорок минут.
– Связаться с ними еще раз? – Макбрайд потянул из кармана громоздкую рацию.
– Не нужно. У меня найдутся дела поважнее, чем ждать, пока какой-то местный придурок соблаговолит приподнять задницу. Пошли. Чем быстрее закончим, тем лучше.
Дверь распахнулась, едва Макбрайд успел постучать. Открывший выглядел так, что, пожалуй, прошел бы в эту дверь только боком. Широченный торс, предплечья толще, чем бицепсы бодибилдера, и как минимум два метра ростом.
– Вы мистер Макдугал? – спросил мужчину Макбрайд. Маклин не решился его поправить.
– Сами вы кто такие, мать вашу?
– Детектив-инспектор Маклин, управление Эдинбурга, – раскрыл перед ним удостоверение Маклин. – А это – детектив-констебль Макбрайд.
– То-то я чую, легавыми пахнет. Какого черта вы здесь высматриваете уже битый час?
– Мы ждали наших коллег из Глазго, но, похоже, они задерживаются. Послушайте, наш визит – не то, что вы думаете. Это насчет дочери мистера Макдугала, Одри.
Из коридора за спиной громилы раздался вскрик – так мог бы кричать небольшой зверек, с которого живьем сдирают шкуру. Телохранителя оттолкнули в сторону, и наружу выскочила худощавая, бледная женщина.
– Моя Одри! Вы нашли ее? Она… она… – Дженни Макдугал попеременно заглядывала в глаза Макбрайду и Маклину, заломив руки, как в молитве, но не могла больше произнести ни слова. Телохранитель неожиданно мягко взял ее за плечо и снова увлек внутрь.
– Раз так, то заходите.
– Прошу простить мою жену. Эти два года нелегко ей дались.
«Бритва» Макдугал выглядел мельче, чем можно было судить по архивной фотографии, да и по репутации тоже. Впрочем, вероятно, он просто окружил себя такими горами мускулов, что нормальный человек рядом с ними казался карликом. Помимо тяжеловеса, встретившего их в дверях, внутри обнаружилось еще трое аналогичного размера. Оказывается, Макдугал занимал весь сдвоенный дом целиком, в капитальной стене были пробиты двери. Стены обширной гостиной, в которую их провели, были увешаны профессионально выполненными фотографиями женщины редкостной красоты, так что Маклин не мог не согласиться – миссис Макдугал тяжело пережила исчезновение дочери. В глаза бросалось и несомненное сходство между дочерью и матерью, и от этого было ничуть не легче.
– Мне очень жаль, сэр, мэм, – Маклин слегка поклонился в сторону Дженни Макдугал, свернувшейся в огромном кресле почти что в позе эмбриона. – Честное слово, мне непросто даются эти слова, но у нас есть основания полагать, что ваша дочь мертва. И что обстоятельства ее смерти потребуют расследования.
– Ты сюда пришел со мной шутки шутить, инспектор Маклин? Вот только мне ни хрена не смешно. – Низкий, утробный голос Макдугала напомнил Маклину о происхождении клички «Бритва».
– Уверяю вас, сэр, нам не до шуток.
– Вы хотите сказать, Вайолет… убита?
Вопрос выбил Маклина из колеи, как непривычным именем убитой девушки, так и тем, что его задала Дженни Макдугал. Ее лицо было белым как бумага, что еще больше усилило сходство с Одри на столе патологоанатома. Маклин кивнул Макбрайду:
– Фотографии, констебль, будьте добры.
Глянцевые снимки в полный лист, отпечатанные всего несколько часов назад. Сделать вид, что лицо на фотографиях принадлежит живому человеку, вряд ли удалось, хотя и видно, что фотограф старался.
– Эту молодую женщину нашли в канале рядом с водохранилищем Глэдхаус в понедельник вечером. – Маклин протянул фотографии Макдугалу, стараясь не замечать, как трясутся руки гангстера, и избегая смотреть ему в глаза. Тот изучал их не более секунды, потом уронил на пол, закрыл лицо ладонями, запустил пальцы в топорщащиеся седоватые волосы.
– В воде, говоришь. Она утонула?
– Нет, сэр. Она оказалась в воде уже мертвой.
В следующее мгновение Макдугал вскочил на ноги, и маленьким он больше не выглядел. Его лицо побагровело от гнева, вены под кожей вздулись, глаза выкатились. Он оказался слишком близко. Маклин чувствовал на лице дыхание гангстера, но не отступил ни на шаг. Из ситуации было два выхода, и один из них точно не сулил ничего хорошего.
– Что ты хочешь этим сказать, инспектор? Ее убили?
Маклин хотел ответить, но с пола раздался жуткий вой. Он опустил взгляд и увидел распростертую на ковре Дженни Макдугал, которая хваталась за разбросанные фотографии, издавая бессвязные крики. Он наклонился, чтобы помочь женщине, но Макдугал грубо оттолкнул его, нагнулся, поднял жену на ноги.
– Уведи ее, – приказал он телохранителю.
Дженни выволокли из гостиной, она вырывалась и пыталась драться, но безуспешно – ее силы были подточены двумя годами переживаний.
– Черт побери, ну и крепкое у тебя очко. – Макдугал расхаживал взад-вперед, сжимая и разжимая огромные кулаки. – Как ты вообще додумался сюда явиться вот с этим? – Он махнул рукой в сторону измятых фотографий.
– Насколько я понимаю, это ваша дочь, мистер Макдугал?
– Да, это она. – В первый раз за все время в голосе Макдугала прозвучало неподдельное горе, а на глаза навернулись слезы. Громко шмыгнув, он вытер их рукавом. – Так что с ней случилось? И где вы до сих пор шлялись столько времени?
– Ее нашли обнаженной, без каких-либо документов. В эдинбургской базе розыскных данных ее не оказалось. Я прошу прощения за то, что они сразу не проверили другие города. Мы узнали ее имя, только разослав ориентировку. Она называла себя Одри Карпентер.
Видно было, что Макдугал его не особо слушает. Он отошел к серванту и налил себе полный стакан виски из кричаще-безвкусного хрустального графина. Интересно, почему бандиты всегда переливают виски в графин? Вероятно, не хотят афишировать, что
