руках в переполненном поезде, как обходил цеха, где жили Архитекторы, к племени, домой… Вспомнил, как менял малышу пеленки, как успокаивал его долгими, беспокойными ночами — Техей очень много плакал, когда был маленьким. Вспомнил первые шаги, первое слово — "Папа". Взросление, учеба, воспитание, ссоры, мальчик раз за разом сбегает из племени, прячется по пустым, ржавым трубам, по вентиляциям и гулким бетонным тоннелям, неизвестно куда ведущим. Как они обнимаются всякий раз, как Эол находит его, как просят друг у друга прощения. Эол вспомнил все. На острие чувств и ощущений он уже предвидел то, что должно было случиться.
— Техей, слушай меня внимательно. Очень внимательно.
Мальчик взволнованно смотрел отчиму в глаза, он не понимал, отказывался понимать что происходит. Но Эол крепко сжал его руки, что-то в них вложил, нечто очень и очень важное. Шаги, которые были слышны всю ночь, становились все реже, звуки затихали один за другим. Радио перестало шипеть в тот же миг, как отключился во всем лагере свет.
— Беги к дядя Эхемносу, слышишь? Ты должен добраться до него. Он где-то в бюрокластере главной атомной станции, на западном полушарии, ближе к северному полюсу. Ищи место, где живут мойры-специалисты, немые женщины.
— Эол… — дрожащими, не слушающимися его губами тихо прошептал Техей.
Медленные, тяжелые шаги послышались совсем рядом со входом в жилище. Дверца жестяная, оторвать ее несложно.
— Бюрокластер у главной АЭС, Техей, дом мойр-специалистов, ищи Эхемноса. Ты должен отдать ему то, что у тебя в руке. Ты должен, Техей!
Снаружи послышались голоса. Кто-то постучал в дверь, настойчиво и громко.
Эол толкнул воспитанника назад, к стенке, прислоненной к массивному борту МТ. Быстрыми, четкими движениями открыл люк, ведущий в отсек техобслуживания — узкий, тесный "тоннель", проходящий сквозь машину там, где заменялись большинство заменяемых деталей.
— Лезь, Техей!
— Эол, нет!
Мужчина отвесил ему звонкую пощечину. Не было времени разводить сопли.
— Быстро лезь! Лезь и беги, беги так быстро, как только сможешь! Сядь на поезд!
— Я не брошу тебя! — на глаза у Техея наворачивались слезы.
Эол буквально запихнул его в технический желоб МТ и тут же захлопнул за ним дверцу. Темные стены сомкнулись вокруг юноши, сдавливая его ребра, руки, мешая дышать. Но сейчас он не замечал этого, а лишь с ужасом смотрел в замочную скважину железного люка.
Дверь в жилище распахнулась. Внутрь врывались люди в черной форме гвардейцев, в доспехах. Эол крепко сжимал в руке плазменный резак, включил его на полную мощность.
— Нет! — завопил Техей, колотя рукой по люку, который был наглухо заперт. — Нет! Папа! Папа!
— Хех, — Эол усмехнулся, шмыгнул носом. — Да я ж вас, ублюдков… Порву теперь за него.
Он бросился вперед, на гвардейцев, один за другим вваливающихся домой. Техей почти не видел что происходит, лишь беспорядочное мельтешение, сверкающий в темноте плазменный резак и отблески металла. Взяв себя в руки, до крови прикусив губу, он пополз. Пополз так быстро, как только мог, надвинув тяжелую сварную маску на лицо. Металл успокаивал, металл давал ощущение защищенности все время, что он полз по техническому желобу МТ, до скрытого люка под днищем машины.
— Его здесь нет! — раздался позади голос, когда звуки боя стихли. — Прочесать! Найти атлас!
Ударом руки Техей вышиб приржавевший к днищу люк. Им редко пользовались за ненадобностью. Вылез наружу, тяжело дыша, пытаясь понять какие голоса он слышал наяву, а какие — плод его больного разума. Они смешивались в единый гомон, звучащие ото всюду, кричащие про атлас, про маленькое прямоугольное устройство в руке.
— Атлас, атлас! Найдите атлас! Любите атлас! Спасите атлас! — голоса в голове передразнивали гвардейцев, путали Техея. — Мните атлас! Мягкий атлас, твердый атлас..!
— Уймитесь… — стонал, стискивая зубы, мальчик, и полз вперед, в темноте, разираемой яркими лучами фонариков.
Когда он оказался, наконец, за массивной, тяжелой гусеницей, то выглянул наружу, в панике прикидывая как мог бы сбежать прочь, оставшись незамеченным. Добраться до своих, до Керона…
— До Керона..! — засмеялся в голове противный, ехидный голос.
Техей обхватил голову обеими руками, громко, часто фыркая носом от напряжения. Голос в голове был прав, мысль глупая. Эол весь разговор пытался намекнуть, что Керон, если это будет выгодно племени в целом, отдаст любого из своих людей. Выходит, Техею нельзя показываться и на глаза тех, кто еще пару часов назад были его товарищами, его семьей. Никому нельзя верить, только самому себе.
"Да и себе с трудом", — подумал Техей, впиваясь ногтями в кожу у виска.
Разум его, казалось, раскалывался на части. И если бы не грязная, пыльная рука у рта, то он бы завопил от страха, когда под МТ скользнула вороватая тень.
— Тс! — шикнул на него Кремнос, и за ним под машину забрался и его пес. — Техей, что происходит?!
— Атлас! — прошептал в ответ благородный, но тряхнул головой, отгоняя лишние, бредовые мысли. — То есть… мф..!
— Понял! — Кремнос похлопал его по спине, словно бы говоря: "Ничего, ничего", и принялся зорким, опытным взглядом своим искать пути к отступлению. Сбегать от законников мальчишка привык. — Та-а-ак… Че-е-ерт… А это что?
Он потянулся руками к устройству, которое Техей отчаянно, до онемевших пальцев сжимал в руках, и когда альбинос заметил это, то в панике лишь сильнее принялся прятать то, что отдал ему отец. Он что-то быстро, нечленораздельно нашептывал, покачивался взад-вперед, а пальцы мертвой хваткой впивались в устройство. И вдруг — щелчок.
Мальчики взглянули на отстегнувшийся защитный кожух, отъехала в сторону экранирующая крышка. Устройство, которое по всем законам логики, физики
