лежащее на коленях у Техея. Мальчик сразу же принялся убирать его поглубже под комбинезон, пряча от ее взгляда. Причину такого поведения девушка не понимала, но, тряхнув головой, приказала самой себе об этом не думать.
— Короче, — вздохнула она. — Я не знаю чем ты так насолил Архитекторам, но если я им, спасая тебя, навалила за шиворот, то хорошо. Отсюда доберешься до узловой станции, это во-о-он в ту сторону, километров двадцать.
Тея махнула рукой в сторону огромного тоннеля для кораблей. По бокам, у самых стен, виднелись железные подмостки, местами обвалившиеся, предназначавшиеся для технического персонала тоннеля.
— А ты? — вдруг спросил Техей, переведя взгляд на девушку. Он понимал, что видит ее, возможно, в последний раз, но после всего произошедшего не мог выдавить из себя ничего осмысленного. — Что ты будешь делать?
Тея смахнула с лица непослушную прядь кудрявых волос. Задумчиво посмотрела вдаль, на спокойную гладь зараженных вод.
— Займусь племенем. И спасу каждого, кого смогу, — уверенно, с какой-то необъяснимой злостью в голосе ответила она. — Архитектор, Бортеас, хотела… Да неважно. Неважно что она там хотела. Пошла она в жопу. Я должна быть со своим племенем и разгребать то дерьмо, которое вы тут устроили.
— Мне жаль, что так вышло, — тихо сказал ей Техей.
— Мне тоже, — не оборачиваясь тихо сказала она и рыбкой юрко прыгнула в воду.
Техей снова остался один. Один, в пустом, гулком заброшенном порту, где, на первый взгляд, не было ни единой живой души. Конечно, это было не так, и сам юноша это понимал — на Плиосе жило огромное, неисчислимое количество дикарей, которые опустились настолько, что больше не принадлежат ни к племенам, ни к цехам. Жалкие существа, которые убивают и грабят ради корки хлеба или глотка чистой воды. Они были вокруг, где-то там, в едва различимых в темноте подземелья вентиляционных трубах, давно уже не работающих и заброшенных, в пустых домах, может быть, даже в воде.
Мальчик нажал на спусковой крючок малого резака. Инструмент не работал — а то как же, столько времени провел под водой. Значит, надо пересобрать, вычистить, высушить. Надо занять себя делом. Каким угодно, лишь бы очистить мысли.
Лишь бы не думать о том, что он сегодня потерял.
Акт второй: Аэроцех,
Глава 1
Мрак холодной, черной комнаты из проржавевшей жести окутывал, обволакивал, словно похоронный саван. Во тьме той сверкал лишь яркий, искрящийся сиреневый огонек плазмы, впивающийся в защищенные, крепкие тела воинов. Эол бился как мужчина, как защитник, но и его, сильного и стойкого, настигло лезвие гвардейского ксифоса — холодная сталь, пускающая отблески в густой темноте, вошла в тело петраманта по самый штамп, прямо у рукояти. Он упал на колени, повернул свое пожелтевшее, покрытое сетью бурых трупных пятен лицо назад, к своему воспитаннику. Шея, провернувшись на 180 градусов сдавленно хрустнула, но покойник этого, казалось, и не заметил.
— Это твоя вина, — раскрылся его гниющий рот с распухшим языком и черной трупной жидкостью, бурлящей в горле. — Это все твоя вина.
— Папа! — воскликнул Техей, пытался бежать к нему, тянулся рукой к самому родному человеку, что был у него на этом свете… Но все тщетно. — Папа, папа, стой! Подожди, папа!
Убитый все отдалялся, будто бы бежал Техей совсем в другую сторону. Взгляд его мутных, безжизненных глаз при этом был прикован к бледному, болезному лицу сына.
— Это твоя вина, — повторил покойник, лишь раскрывая рот, но не шевеля губами. — Ты виноват.
За ним, в окружении безликих гвардейцев в комнату вошел Керон. Он сердито смотрел на Техея, беспомощного и сломленного, кривил губы в отвращении.
— Зря он понадеялся на тебя, — брезгливо бросил он, раскуривая трубку. — И шага без девчонки ступить не смог. Позор племени.
— Н-нет, я..! — пытался оправдаться Техей, но никто и не думал его слушать.
— Лучше бы Эол поручил атлас Кремносу! Даже этот плебейский мальчишка бы справился лучше. Он умнее, хитрее… Не такая размазня, как ты!
— Замолчите! — закричал Техей уже наяву, очнувшись от кошмара.
Его голос эхом отражался от длинных, высоких бетонных стен канала. Мальчик вскочил на ноги, принялся беспокойно оглядываться по сторонам — вокруг все время был кто-то еще, и привлекать внимание жителей заброшенных тоннелей Техей совершенно не желал. В этот раз, впрочем, пронесло — вокруг была лишь тишина и плеск грязной воды где-то далеко внизу.
Юноша заночевал (хотя не знал который сейчас час) в небольшом помещении навроде комнаты управления. Разбитые, разобранные на запчасти пульты высились вдоль стел безмолвными, мертвыми грудами ржавого металла, как, наверное, и механизмы, которыми они когда-то управляли. В дальнем же конце комнаты, рядом с выходом, располагалось длинное, узкое окно без рамы, из которого можно было разглядеть канал, слабо освещенный прожекторами вдоль стен, большая часть из которых отсутствовала.
— Блин… — выругался про себя Техей, глядя на свой неудавшийся ужин.
Перед сном мальчик соорудил простую ловушку на мелкого зверя, оставил в качестве приманки кусочек зачерствелого сухаря. Добыча не заставила себя ждать — местные крысы, тощие и жалкие, почему-то старались держаться подальше от воды и обживали помещения на самом верху канала, такие как эта комната. Примуса, впрочем, Техей с собой не имел, а тратить газосмесь на готовку не хотел, поэтому погрузил освежеванную крысиную тушку в свернутый из жести стакан, наполненный капающей из трубы под потолком относительно чистой воды, а затем опустил в воду гвоздь с примотанными к нему проводками, подключенными к местной сети, заставляя воду кипеть. Однако сон победил мальчика быстрее, нежели голод, и тушка разварилась, а затем и обуглилась под воздействием электричества, когда вся вода выпарилась.
— Не судьба… — вздохнул он, собирая вещи и
