устройство, — ответил юноша. — Я свою заслужил.
— Хм, — стражник усмехнулся, оба они отошли в стороны. — Ну, проходи.
В цех вела довольно хлипкая на вид помятая железная дверь с зарешеченным окошком, а вокруг нее — перегородка из арматур, которую Техей мог бы перерезать меньше чем за минуту. С другой стороны кто-то третий щелкнул большим, отлитым из меди ключом в тяжелом замке, отпер дверь и приоткрыл ее, пуская мальчика в цех.
Такого Техей не видел еще никогда за свою короткую жизнь. В просторном, уходящим далеко вперед, одной длинной, почти бесконечной улицей, простирался яркий, полный разноцветных огоньков цех. Он был похож на небольшой, но очень густонаселенный подземный город, который проектировал какой-то старый, больной на голову петрамант. Вместо привычных разделений по удобным блокам, вместо конструкционного расчета, безопасных расстояний, показателей аэрации, инсоляции и всего прочего, что, как думал Техей, нужно живому человеку — душная, тесная улица, плотно стоящие друг к другу дома, похожие на сложенные хаотично детские кубики — бетонные, жестяные, из контейнеров, цистерн и всего, что можно только представить. И повсюду огни, огни и огни, сводящие с ума, яркие и кричащие, как будто весь цвет и всю красоту Плиоса собрали в одном небольшом, скрытом от глаз посторонних цехе. И главное, что бросалось в глаза — вдоль главной дороги, каждые три метра, людей, толпящихся на улице, окружали искусные статуи в античном теле, с обнаженными или прикрытыми лишь легкой шелковой тканью сверкающими, переливающимися разноцветными огнями телами.
Раскрыв от удивления под маской рот, Техей медленно двигался в толпе людей, тесной и иногда злой — странные люди в глухих балахонах, плащах, мантиях и традиционной одежде пихались локтями, толкались, будто бы спешили куда-то. Иногда мимо общей толкучки, раздвигая поток людей, медленно проезжала железная телега, влекомая мотоблоком, в которой, внутри железной арматурной клетке, битком набиты люди, грязные, побитые и несчастные.
"Рабы", — подумал Техей. — "Точно рабы. Повезли новому хозяину."
Выскользнув из толпы людей, Техей прижался к бетонной стене ближайшего дома, встал на носочки, пытаясь разглядеть уезжавшую в тоннель, из которого пришел юноша, телегу. Какие-то люди о чем-то переговаривались подле нее, показывали стражам какие-то длинные, исписанные мелкими буквами грамоты. Человек в сиреневом балахоне сунул стражу в ладонь, оглядываясь, сверкающую монетку.
— Вам чего, молодой петрамант? — раздался над ухом голос продавца, высунувшегося из небольшого зарешеченного окошечка.
— А? — Техей обернулся, взглянул на него.
Только сейчас его глаза сфокусировались на вывеске, гласящей:
"Русалки Мерееса, голубоглазые нимфы"
— А-а… — юноша замялся, покраснел под маской и принялся быстро-быстро мотать головой из стороны в сторону. — Нет-нет, ничего!
— Ну так и пшел отсюда тогда, не топчись у прилавка, — буркнул торговец и резко, с грохотом запер окошечко.
Волнение, которое захлестнуло Техея, становилось все более и более сильным, накрывало его, словно облако газов МТ, когда в двигатель протекало масло. От огней и голосов, от шума и тесноты у него начинала болеть голова, и юноша, пройдя всего еще пару десятков метров вдоль людной улицы, свернул на тихий, безлюдный переулок, зажатый меж двух высоких, упирающихся в потолок цеха домов. Он тяжело дышал, пытаясь справиться с восторгом и возмущением, что кипели в нем одинаково сильно.
"Это ведь просто плебеи", — тряхнул головой он, стараясь не думать о рабах. — "Какое мне до них дело?"
Так его учили в племени. Плебеи все-равно плодятся, словно крысы — иные племена и вовсе контролировали популяцию своего народа, лишних людей часто меняли на ресурсы или просто бросали позади, оставляли их выживать в цехах Плиоса самостоятельно. Такие часто становились дикими.
Но все же что-то внутри него никак не могло успокоиться. Он чувствовал, что обязан помочь этим людям. Обязан сделать что-то, чтобы освободить хотя бы некоторых. Он ведь не может бороться с ненавистными Архитекторами, поддерживая при этом вот такой вот мир, полный анархии и беспредела.
Его мысли прервал скрип закрывающейся калитки. Путь, которым Техей пришел в этот переулок, теперь был отрезан, там теперь стоял высокий мужчина с длинным шокером в руке. Позади медленно шли навстречу Техею еще двое, с мэнкетчером и длинным ножом.
— Ты один здесь, мальчик? — улыбнулся первый кривой, злой улыбкой.
— Мне пятнадцать, я уже могу ходить один, — нахмурился Техей и снял с пояса плазменный резак, проверил пламя.
Незнакомцам устройство в руке Техея очень не понравилось. Они остановились на пару секунд, присматриваясь к юноше, но затем, переглянувшись, стали подължить ближе.
— Какая у тебя интересная игрушка… — прохрипел тот, что был с ножом. — Дашь посмотреть?
— А ты попробуй отобрать… — процедил сквозь зубы Техей, перекидывая пистолет резака из руки в руку, готовясь к драке.
Ничего сложного тут не было, драться Техея учили. Сперва тот, что с мэнкетчером — у него слишком длинное оружие, да еще и в узком переулке. Если сразу метнуться к нему, то он не успеет его использовать. Затем тот, что рядом с ним. Третий сбежит сам, это ясно как день.
— Ну-ка, стоп! — раздался со стороны улицы властный мужской голос.
Калитку открыли, и в переулок прошел невысокий, толстый человек в белоснежном хитоне и с красивым бархатным гиматием цвета крови поверх него. Он был немолод, не меньше пятидесяти лет, почти облысевший и на вид из самой что ни есть неприятной породы.
— Что здесь происходит?! — воскликнул он, с презрением глядя на напавших. — Как вы посмели угрожать благородному отпрыску?!
— Господин Пегаллос, да мы просто… — улыбнулся человек с ножом.
— Молчать! Напугали бедного мальчика, дикари!
Быстрым, широким шагом богатый человек подошел к Техею и положил толстую руку с жирными пальцами ему на плечо, будто бы показывая
