этим жестом — "он под моей защитой". Шишка явно важная, раз даже случайные похитители его послушались.
— Варвары, такого ангелочка обижать! Ну-ка, брысь отсюда! Марш, марш!
Усмехаясь про себя и глядя Техею вслед, похитители побрели прочь, восвояси. До ушей Техея донеслось всего два слова: "…не повезло".
— Напугали они тебя, бедненький? — тише, даже с каким-то теплым, искренним беспокойством спросил Техея мужчина.
— Да не особо… — протянул он, шмыгнул носом и откинул маску на лоб. — Техей из Ортеан. Благодарю за помощь.
— Брось, — усмехнулся толстяк, отмахиваясь и улыбаясь жирными губами. — Это мой долг как правителя этого славного маленького цеха, помогать людям, попавшим в беду.
"Вот он!", — тут же подумал Техей. — "Шанс! Надо захватить его в заложники, тогда можно будет подумать насчет освобождения рабов!"
— Ну что же мы стоим? — толстяк раскинул руки, улыбаясь. — Пойдем же, юный Техей! Приглашаю тебя на ужин в мою скромную обитель. Ты наверняка проголодался, ведь так? Выглядишь ты потрепанно.
— Я… — замешкался от такой внезапной щедрости Техей, не зная что ответить. — …да, вообще-то.
— Вот и славно! Пойдем же, пойдем!
Дом Пегаллоса, хозяина зой-базара, располагался в самом центре цеха. Это было большое бетонное здание, снаружи выглядящее, словно было построено из кирпича — наметанный глаз Техея сразу распознал дешевую подделку, такую стену и он бы смог сделать. Сам дом напоминал что-то отдаленно похожее на классическую эллинистическую архитектуру, но выполненную больше в стиле нео-космизма, с присущими жесткими, псевдофункциональными формами, утилизирующее древнегреческий стиль в виде фальш-колоннады и скатной крыше (бесполезной под крышей цеха, но привлекательной чисто эстетически). Подле входа (дверь была деревянной — невиданная роскошь!) стояли, словно немые стражи, две мастерски выполненные мраморные статуи, изображающие обнаженных мужчин-атлетов с копьями и большими, круглыми щитами.
— Милый дом, — сдержанно, как учил его отец, похвалил вкус хозяина Техей, заходя внутрь.
— Не разувайся, прошу тебя! — улыбаясь, уговаривал его Пегаллос. — Слуги все приберут.
Внутри убранство было чуть поскромнее, и в целом интерьер можно было описать как "уютный". Не было той помпезности, которая требовалась снаружи, чтобы показать богатство и силу, она уступала место комфортабельности и сдержанному, но не лишенному изыска стилю. Тускло горел теплый, приглушенный свет, со стен свисали узорчатые ковры, на видном месте сияли скрещенные мечи-ксифосы.
Обедать Техея пригласили в небольшую, но способную вместить человек десять обеденную комнату, где стоял длинный, с мраморной столешницей, стол. Это могла быть реплика, впрочем — фальшмрамор умели делать в других семьях петрамантов, тех, что побогаче.
— Расскажи мне, Техей, — начал разговор Пегаллос, когда подали воду и вино. — Что привело тебя на зой-базар? Сомневаюсь, что ты хочешь приобрести себе рабов.
Прохладная, кристально-чистая вода заструилась из амфоры в высокий стеклянный стакан. Техей, глядя на нее, невольно облизнул пересохшие губы. Да и наливала ее прелестная девушка в платье, являющем собой смесь костюма горничной и классического эллинистического наряда — белый костюм горничной, легкий и полупрозрачный, если описывать простыми словами.
К воде юноша, впрочем, притрагиваться не спешил. Никому нельзя верить. Нужно подгадать момент и приставить резак к жирной шее ублюдка. Вот-вот, уже почти…
— Я своего рода паломник, — ответил Техей, не поведя и мускулом. — Иду туда, куда мне сказал идти мой отец.
— Как интересно! — воскликнул, хлопнув в ладоши, Пегаллос. — И что же является конечной целью? Наверняка нечто захватывающее!
С кухни стал доноситься невыносимо привлекательный аромат жареного мяса. Техей невольно принюхался, на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как в животе урчит.
— Я бы так не сказал, — покачал головой юноша. — Но это мой долг. Таков путь петраманта, всегда быть в дороге.
— Удивительно, — Пегаллос никак не прекращал улыбаться. — Ты пей, пей. Сейчас подадут ужин. У меня прекрасная повариха. Чем ты питался в племени, Техей?
Ситуация, как и бесконечный поток вопросов, начинали надоедать юноше. Надо побыстрее схватить хряка… А вот тогда можно и поесть, когда он будет в заложниках. Рука медленно потянулась к резаку на поясе.
— Вообще-то, господин Пе…
— Просто Пегаллос.
— Пегаллос, — Техей кивнул. — У меня здесь есть кое-какое дело, тут вы правы.
Улыбка сошла с лица толстяка, словно смытая водой. Той самой, с ядом, что была в стакане.
— Дело в том…
— Ладно, довольно, — толстяк устало, лениво взмахнул рукой. — Ату его.
В тот же миг сильные руки натренированного бойца схватили Техея, лицо зажали мокрой тряпкой. Юноша вырывался, брыкался, успел даже поднять вверх, на напавшего резак, но тут едкая смесь химикатов, которую он вдыхал, начала действовать. Все тело становилось вялым, онемевшим, словно чужим. Мысли путались, становилось темно, тепло, глухо… И сознание окончательно покинуло его вместе с упавшим, повисшим на длинной трубке пистолетом резака.
Глава 2
Елена, молодая девушка, весьма миловидная, но при этом вынужденная вечно выглядеть "серой мышкой" из-за своей работы, проснулась в своей крохотной, погруженной в приятный, сонный полумрак комнатке. Рукой, вытянув ее из теплого ложе, дотянулась до жужжащего неподалеку небольшого прямоугольного будильника, и громко, сладко зевнула, потягиваясь под теплым синтетическим одеялом.
Через неплотно сдвинутые жалюзи пробивался свет разноцветных огоньков черного цеха зой-базар, с улицы тянуло знакомым, приятным ароматом свежей выпечки, к которому примешивались запахи латекса, пота и чего-то необъяснимого, навроде гари. Последним пахло везде, почти незаметно, но если забыть про все прочие чувства, то обоняние выхватывало из общего шума именно этот запах, который порой вызывал тревогу у местных жителей, ведь воздух к ним шел из цехов, расположенных еще ниже. Гораздо ниже. И он не должен был так пахнуть.
