– С чего ты взяла? Забот больше у них нет, как только ею заниматься.
– Вечно ты ничего не видишь и не слышишь, и говори тише, а то папа услышит.
– И что?
Катя закатила глаза и ткнула пальцем в стену:
– Они там разговаривают… Я хочу выяснить, о чем. И ты мне не мешай. Против Полинки что-то замышляют, а мы не в курсе, теперь поняла?
Оля нахмурилась, смерила сестру тяжелым взглядом, но ответила уже тише:
– Ты уверена, что речь о ней?
– Уверена.
– Ладно, давай подслушаем, – твердо произнесла Оля, и у Кати глаза на лоб полезли. Такого от своей правильной сестры она не ожидала. Сдалась так быстро, практически без боя! Во дела!
Но в данном случае трата времени на изумление приравнивалась к преступлению, и, боясь пропустить самое важное, Катя подтолкнула старшую сестру в угол.
– Лезем на тумбу. Быстрее, – прерывисто скомандовала она, – голоса обычно слышно плохо, но разобрать можно. И, пожалуйста, тише.
– Что значит – обычно?
– Не бери в голову, лезь…
Оля раньше не совершала подобных акробатических трюков (стула поблизости не было, а тумба доходила почти до пояса, плюс длинная прямая юбка, плюс волнение), но отступать она не стала. Задрав юбку, а затем и ногу, на зависть цирковым львам и тиграм, она в считаные секунды ловко вскарабкалась на тумбу, чем еще больше удивила младшую сестру. Катя, в свою очередь, выполнила тот же трюк с хладнокровием профессионала – не впервой. Чтобы не загреметь вниз, «шпионки» прижались друг к другу и затихли. Ну, о чем там папа с Кречетовым говорит? Появление Егора не может быть случайным – в «такую рань» он бы не приехал «с пустыми руками»…
* * *
– Они вас переиграли.
Шурыгин не договаривался о встрече с Егором, тот приехал без предупреждения. В душе сразу образовался колючий холодок – он привез новости… о Полине. И если завалился с утра, то и новости срочные, и раз на лице ухмылка, то и радоваться нечему. Иногда так и хочется спросить: «Ты на чьей стороне, Кречетов?»
«Они вас переиграли» – что могут означать эти слова? Андрей и Полина…
– Говори. – Петр Петрович придвинулся к столу и приготовился к худшему. Как же он не любит, когда в его планы вмешиваются обстоятельства, случайности и прочие раздражающие факторы.
– Вчера Стрельцов пригласил Полину в ресторан…
– Я даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь и кто тебя просил за ними следить. Я вот не просил.
– И не надо, не спрашивайте, – пожал плечами Егор.
– Дальше.
– Он заказал кофе…
– Избавь меня, пожалуйста, от издевательских подробностей.
– Хорошо, если кратко, то Стрельцов… – Егор не смог отказать себе в паузе, – сделал предложение вашей дочери.
– Какое предложение?
– Петр Петрович, соберитесь, – опять насмешка в голосе. – Вы чего от него требовали? Ну, так он и…
Шурыгин онемел, затем вскочил с кресла и прогремел:
– Он что, ей уже предложение сделал?!
– Ну да, то самое. Замуж позвал. Вы думали, он вокруг Полины кругами ходить будет, а она ему мозги пудрить? А Стрельцов и пары дней не промучился – встретился с Полиной и выложил карты на стол. Обрисовал ситуацию, ваше участие в ней и предложил фиктивный брак, который устроит обоих.
Опустившись обратно в кресло, Петр Петрович посмотрел на Егора, мягко говоря, враждебно – за плохую новость в первую очередь частенько достается гонцу. Но этому гонцу черта с два шею намылишь!
– Он рассказал обо мне и…
– Он обо всем рассказал.
Шурыгин побарабанил пальцами по столу и задал тот вопрос, который, в общем-то, напрашивался сам:
– И что Полина ответила?
– Согласилась. Он обещал поддерживать ее деньгами и не лезть в личную жизнь, а она, я так понимаю, просто хочет вас позлить и скинуть со своих плеч финансовые проблемы. Ваша месть рассыпалась в пыль.
Закрыв глаза, Петр Петрович попытался утихомирить чувства, рвущиеся наружу. Сам виноват, сам. Не учел, недодавил, недоприбил! Он-то думал… а вышло… Ах, Андрюша, Андрюша, ах стервец… Ну да ничего, ничего… и Полина тоже хороша!
Пожениться они решили!
Умники!
Не бывать этому браку, не бывать!
Или… Шурыгин открыл глаза и вновь побарабанил пальцами по столу.
– Они даже не представляют, во что ввязываются, – тихо произнес он. – Им придется жить под одной крышей, а такое испытание еще не каждая любящая пара выдерживает, а тут – фиктивный брак. Зная взрывной характер дочери, предположу, что Стрельцов все же сам наказал себя, уж лучше бы он полгода за ней поухаживал…
На лице Шурыгина появилась мимолетная улыбка, но, несмотря на всплеск приятного злорадства, он, если б мог, отмотал бы время назад и сделал все, чтобы этой свадьбы не случилось… Но теперь на попятную уже не пойдешь… Увы, история будет вершиться без его участия.
– В общем-то, да.
– Они и свадьбу устроят?
– Не слишком пышную.
– «Не слишком пышную», – перекривил Петр Петрович и охотно сорвал злость: – Ты когда перестанешь проявлять инициативу?
– Нашли крайнего, – поддел Егор. – А я хотел предложить вам по отдельной баснословной цене эксклюзивную съемку брачной ночи молодых.
– Что??? – Петр Петрович побагровел и превратился в огнедышащего дракона. – Да как тебе такое в голову пришло!!!
– А почему бы и нет? – улыбнулся Егор, игнорируя «дракона». – Чего они там делать-то будут? Или шампанское пить, или вас обсуждать. В фиктивном браке, знаете ли, все очень строго – никакого интима, сплошная дружба. Так что если надумаете… – Он встал и вынул из кармана пачку сигарет.
– Я тебе запрещаю, понял? – грозно произнес Петр Петрович.
– Ладно, не буду, – равнодушно ответил Егор, шагая к двери. – Провожать меня не надо, сам выход найду и дверь закрою.
– Егор, стой! – Петр Петрович сфокусировал взгляд на Кречетове и добавил холодным требовательным тоном: – Не «ладно, не буду», а убери свои чертовы «жучки» отовсюду!
– Уберу, – пообещал Егор и вышел из кабинета. Жаль, конечно, кино «А мы такие умные» обещало быть увлекательным.
Он сделал два шага и остановился – чутье сыщика обострилось, заерзало и… язвительно фыркнуло. Медленно повернув голову, он посмотрел на соседнюю с кабинетом дверь, протянул руку, коснулся круглой золотой ручки и резко дернул ее на себя.
«А! Ой!» – в коридор вывалились Оля и Катя. Одна полетела вниз, вторая вцепилась в сестру мертвой хваткой и еле-еле удержала на ногах.
«Подслушивают барышни, подслушивают…»
– Извините, – нарочно серьезно сказал Егор, – надеюсь, никто не пострадал?
Не дожидаясь ответа, он подошел к шкафу и снял с вешалки куртку, теперь на его лице играла зловредная улыбка.
– Гад! – прошипела ему вслед Катя.
