Но вскоре он получил сообщение: «Группе Эндрас: прекратить преследование. Топп, возвращайтесь в Сент-Назер».
К 22 июня, когда минул только девятый день патрулирования, «U-522» потопила пять сухогрузов и один танкер и теперь шла на базу для ремонта, в котором она отчаянно нуждалась. Из девяти подводных лодок этой «волчьей стаи» она единственная добилась успехов; остальные и мечтать о них не могли. Несколько лодок получили серьезные повреждения.
Авианосец
Капитан-лейтенант Розенбаум готовился выйти в свое восьмое патрулирование – последнее перед тем, как стать командиром флотилии новых, «карманных», подлодок на Черном море. (Именно там он через два года трагически погибнет в авиакатастрофе, повторив судьбу многих командиров подлодок, которые, справившись со многими опасностями морских рейдов, впоследствии погибали на суше.) Предыдущий рейд, маршрут которого протянулся от Гренландии до Кипра, не принес больших успехов. Но кто знает, что его ждет сейчас? Может, ему и улыбнется удача…
Нет, у него не было причин жаловаться. Удачи, как и полагалось, чередовались с неприятностями, да по большому счету и тех удавалось избежать. Например, в своем последнем походе, когда он доставлял груз в Тобрук, его лодку «U-73» (класс VII пятьсот тонн водоизмещением) в открытом море неожиданно застиг самолет и бомбой практически снес корму.
Но судьба поторопилась прийти к нему на помощь. «U-73» не только осталась на поверхности и сохранила плавучесть, но и, как ни трудно в это поверить, успешно вернулась – лишенная способности к погружению, – преодолев 1200 миль в водах, кишевших врагами, от Тобрука на побережье Африки до Ла-Специи, что в двухстах милях к востоку от Марселя.
В пути лодка не попалась ни одному самолету. А ведь любому командиру подводной лодки, патрулировавшей в любой части Средиземного моря, приходилось, спасаясь от самолетов, погружаться по двенадцать раз на дню! И кто мог осуждать береговые службы, когда те решили, что видят перед собой привидение, – при свете дня в гавань Ла-Специи с трудом вошла «U-73» с кормой, изжеванной, как окурок сигары, лодка, которая уже несколько недель считалась погибшей!
Ей пришлось еще много недель провести в доке, где, насколько это было возможно в условиях иностранной верфи, ее отремонтировали.
Конечно, адмирал Крейш (он командовал операциями подводного флота в Средиземноморье) не собирался оставлять опытную команду «U-73» ждать у моря погоды в Ла-Специи, тем более что просоленных моряков катастрофически не хватало. Но потребовалось немалое время, прежде чем командир убедился, что и команда и лодка – «старая телега», как он называл ее, – возвращаются в прежнее состояние.
Тем не менее, когда в конце июля пришел приказ, чтобы к вечеру 4 августа лодка была готова выйти в море, это известие взбудоражило всех.
Дело было в том, что, по данным разведки, союзники готовили в Средиземном море крупную операцию, и им наперерез должно было выйти максимальное количество подлодок стран Оси. Первой целью был намечен конвой, который только формировался в Гибралтаре. Роммель стоял у ворот Александрии, и ее защитники спешно нуждались в боеприпасах и подкреплении. Конвою предстояло прорваться в Средиземное море и доставить их. К месту сбора издалека стягивались крупные торговые суда, и подготовка шла полным ходом. (Это была операция «Пьедестал» – предполагалось, что она доставит подкрепления не только в Египет, но и на Мальту, чтобы облегчить ее положение. В составе конвоя были тридцать два эсминца, семь крейсеров, линкоры «Нельсон» и «Родни», четыре авианосца и четырнадцать торговых кораблей. Пять из них достигли Мальты, доставив ее гарнизону жизненно важные грузы, которые и помогли спасти остров.)
4 августа 1942 года. Под палящим полуденным солнцем «U-73» только что пересекла акваторию гавани Ла-Специи. Выйдя из сухого дока в ее дальнем конце, она подошла к бетонному молу арсенала, где ей предстояло взять на борт вооружение и запасы продовольствия.
Едва только она пришвартовалась, сразу же началась работа. Новый кок, пышноволосый парнишка, который еще недавно работал на кухне штаб-квартиры, сновал туда и сюда, сверяясь с планом размещения грузов. Принимая бесчисленное количество ящиков, клетей, мешков, банок, корзинок и сеток, он наблюдал, как они, переходя из рук в руки, скрываются в трюмах лодки, а новый первый помощник обер-лейтенант Декерт, пристроившись на кнехте, ставил галочки в списке.
Но сама лодка еще не была полностью готова к выходу в море. Немецкие и итальянские судоремонтники, вооружившись фонариками, еще ползали по ней, проверяя и зализывая последние штрихи ремонта.
На носу лодки боцман с помощником набивали снарядами ленты 20-миллиметрового скорострельного зенитного орудия. Снаряжать ленты приходилось исключительно аккуратно, чтобы во время стрельбы не случилось осечки.
Командир же расхаживал по пирсу, стараясь придать себе бодрый и оптимистичный вид.
Конечно, они вышли в море точно в предписанный срок и, как всегда, совершили невозможное – проскользнули мимо узкого перешейка к юго-востоку от Ла-Специи и миновали два маяка-близнеца в Тино и Пальмерии. Тем же вечером «U-73» вышла в свое восьмое патрулирование.
На следующий день командир стал гонять лодку на всех режимах, проверяя, насколько она готова к пребыванию в море, и тренировать команду. Несколько дефектов сразу же дали о себе знать. При глубоком погружении выпускные клапаны давали протечку. Выяснилось, что место, где кабель пеленгатора проходил сквозь обшивку корпуса, не было как следует произолировано, а рация вообще отказывалась функционировать. Протекала главная помпа, серьезная протечка была в сальнике боевого перископа, и, что хуже всего, чувствовалось биение основного вала, идущего от дизеля.
Кроме этих основных дефектов, была еще куча мелких – например, не было бортиков на койках, не было крючков, чтобы закреплять открытые двери в переборках.
На второй день патрулирования появились и другие осложнения. Четыре члена команды слегли с желудочными коликами и высокой температурой. Да и почти все на борту чувствовали недомогание из-за жаркого лета. Немецкие войска придерживались привычки повсеместно кормить личный состав одной и той же сытной пищей. Привычная на родине, она совершенно не подходила к условиям Средиземноморья. Последствием такого подхода были обычные жалобы на желтуху и гастрит, на которые не обращали особого внимания. Но заболевания на лодке «U-73» были куда серьезнее, и они могли стать причиной возвращения лодки на базу.
Все же капитан-лейтенант Розенбаум продолжал патрулирование к северу от Алжира. Его беспокоило, как бы не упустить тот шанс, на который намекал адмирал Крейш, несколько дней назад инструктируя его в Риме.
По сообщению адмирала, получено известие, что к конвою союзников, идущему из Гибралтара, присоединился британский авианосец (название его пока неизвестно). Его задача – отражать нападения с воздуха и атаки подводных лодок. И надо постараться как можно раньше вывести его из строя, пока еще конвой не вышел под защиту самолетов берегового базирования, или нанести ему такие серьезные повреждения, чтобы авианосец на несколько месяцев вышел из строя. Ради этого стоит приложить все силы.
Но похоже, судьба в этот момент не благоволила к капитан-лейтенанту Розенбауму. На следующий день, 6 августа, добрая треть команды свалилась с энтеритом, воспалением кишечника. Тем не менее, Розенбаум продолжал считать, что ситуация достаточно типичная, – на подлодках, уходящих в патрулирование, она порой случалась.
7 августа «U-73» достигла района своих действий в западной части Средиземного моря. Днем она держалась на перископной глубине и всплывала лишь по ночам, чтобы перезарядить батареи и продуть отсеки свежим воздухом. За четыре дня на глаза попался лишь танкер, идущий на большом расстоянии, и неопознанная подлодка. Командир решил, что субмарина, скорее всего, итальянская, которая возвращается на базу из патрулирования.
Большинство заболевших стали поправляться, кроме одного человека, у которого, по всей видимости, была дизентерия, и его пришлось изолировать. Последние следы болезней исчезли в ходе непрерывных тренировок, которые вернули команде уверенность в своих силах. Часть технических дефектов в лодке удалось устранить своими силами, и Розенбаум чувствовал, что в его руках – надежное оружие, которое не подведет, когда придет время пустить его в ход.
Оно пришло скорее, чем он ожидал, – 11 августа. Утром гидрофоны уловили шум винтов, приближающихся с запада. «U-73» двинулась им навстречу, и через пятнадцать минут в трех милях от лодки справа по носу в перископе возникли мачты эсминца. Почти в то же мгновение показался и авианосец, который с этого расстояния походил на гигантский спичечный коробок, плавающий в пруду.
