жуткое поместье стало почти родным. Ну… Насколько «родной» может быть тюрьма. Выпуская орды маленьких шпионов, я и сама не сидела без дела.
Мои светлячки сильнее всего в тёмное время суток. Днём они быстро испаряются, рассыпаясь снопом искорок… Полагаю, это связано с магией Лунной богини. В полнолуния я напитывалась энергией, жадно пила её, чувствуя себя лучше всего.
Эти месяцы позволили мне изучить территорию поместья, облазив густые кустарники вдоль и поперёк. Но я не нашла способа преодолеть отвесные каменные стены с острыми пиками на верхушке. Выход всего один – через кованную решётку. Именно так доставляли еду и некоторые вещи, но проскочить незамеченной не было возможности.
Каждое поднятие решётки сопровождалось вооруженной до зубов охраной. Никто не собирался выпускать нас отсюда раньше положенного срока.
Я кусала губы от отчаяния и вновь возвращалась к изучению собственной тюрьмы. На внутреннем дворе поместья находиться было слишком опасно. Чёртовы Софетеон сделали из него свою личную арену боли… Им нравилось убивать там некоторых животных, которых специально привозили в Агон.
Казалось бы: зачем самому сворачивать шею курице, чью тушку всё равно собрались приготовить на ужин? Но юным ублюдкам необходимо постоянно подчеркивать свою кровожадность.
Конечно, не все были одинаково жестокими… Но об этом чуть позднее.
Если говорить о «любимых» местах в поместье… Наверное, для меня это крыша. Выйти на неё было не так-то просто. Через чердак прохода нет, зато обнаружились пути из некоторых комнат третьего этажа.
Особенно мне нравилось вылезать на крышу и сидеть подле каменной купели, в которой собиралась дождевая вода. Здесь, наверху… Было грязно, много прелых листьев. Но ближе к весне плющ оплетал уродливые статуи и робкие цветочки медленно покрывали кустарники диковинного шиповника, что умудрился чудесным образом прорасти прямо здесь.
Даже в самом тёмном и унылом месте есть мгновения, пропитанные красотой. Главное – их увидеть. Мне оставалось жить этими моментами, бережно сохраняя их в сердце.
На крыше очень хорошо думалось. Я по крупицам собирала информацию о своих «братьях и сёстрах» с которыми неминуемо придётся столкнуться. Должна сказать, что многие из них на проверку оказались такими же напуганными детьми, не готовыми к ужасам Агона…
Похоже, некоторых даже пытались уберечь от подобной участи родители, но не вышло.
Выжившие подростки разбились примерно на шесть групп. В тех образах, что показали светлячки, я особенно хорошо запомнила девочку с алыми короткими волосами, чья ярость сравнима лишь с тигриной.
«Мия…»
Похоже, она имела весьма странное увлечение – заставляла остальных быть её «живыми куклами». Устраивала безумные чаепития, где любое неповиновение каралось мгновенным наказанием. Это напомнило мне Аширу… Если Мия впадала в бешенство (а случалось подобное весьма часто), то показывала удивительную силу для своих пятнадцати лет.
Ещё был некий Коро. Щуплый мальчик с лисьим взглядом. Будучи одного возраста с Мией, он, очевидно, являлся редким гадёнышом и особенно любил использовать кислоту и отравляющие порошки, которые с лёгкостью комбинировал для последовательных убийств… Светлячки показали, как Коро с удовольствием потрошил труп другого ребёнка. Я думала, что меня стошнит на месте…
Эти двое захватили часть поместья, но куда хуже наиболее вероятный победитель этих крысиных боёв.
Дюран Софетеон.
Я ненавидела его и боялась всем сердцем. Садист и кровожадный психопат, превозносящий силу… Дюран одним из первых получил в своё пользование могучего демона.
И вскоре мне пришлось столкнуться с очевидной угрозой в его лице.
Помню… В тот день я стащила с кухни приготовленный пирожок и удрала подальше, скрывшись в густом кустарнике. На самом деле, слуги не стали бы отнимать еду, но могли без зазрения совести сдать меня особо опасным «братикам и сестричкам».
В этом мире слабый всегда пытался угодить сильному и обслуживающий персонал не исключение.
Пирожок обжигал руки и нёбо, но вкус выпечки был изумительным. Я зажмурилась, чувствуя редкое удовольствие. Вокруг маячили полупрозрачные светлячки, которые призваны предупредить о грядущей опасности.
Но в тот раз… Они не успели.
Я почувствовала, как совсем рядом дохнуло жаром и едва успела припасть к земле. Огненный столп сжёг кустарник. На тропинку упал изрядно обгоревший паренёк. Кажется, кто-то из весьма сильных Софетеон…
Он выглядел плохо, но до сих пор держался на ногах.
— Л-ладно, Дюран, твоя взяла! Прекрати это…
В его голосе звучал неподдельный страх. Я ненароком высунулась, лицезрев самого опасного зверёныша демонического поместья.
Шестнадцатилетний Дюран был красивым пареньком. Длинные чёрные волосы чуть ниже плеч, агатовые непроницаемые очи с отблеском безумия… Высокий, бледный, подобный гибкому хлысту со стальным раскалённым наконечником.
— То есть ты сдаешься, падла? Бросил мне вызов, а теперь сдаёшься?! – взревел Дюран.
На его ладонях загорелись языки пламени, подчёркивающие наличие огненного демона.
— Ты не достоин быть потомком клана Софетеон!
Я зажмурилась, слыша нечеловеческие крики. Огонь опалил противника Дюрана, но потом тот лично вступил в бой, атакуя поверженного всем, что попадалось под руку. Бешеный… Просто бешеный ублюдок.
— За нами наблюдают? Крыса затаилась в кустах? – неожиданно, Дюран остановился и с маниакальной улыбкой обернулся в ту сторону, где я пряталась.
Все инстинкты разом завопили: бежать!
Мне пришлось срочно перекатиться, уворачиваясь от огненного залпа. Но слишком поздно… Обнаружена.
И не «кем-то». А им.
Худший вариант и представить сложно. Даже Мия и Коро не были настолько сбрендившими и злобными. А светлячки не могут помочь, когда дело касается столь сильного противника…
Мне нужно было срочно принять решение. Сбежать в кусты? Но Дюран способен сжечь всю растительность, выкурив жертву. Уйти в поместье? Он догонит. Точно догонит…
Я уже знала, что бросать вызов этому парню – смертельно опасно. Дюран не терпел соперников и предпочитал избавляться от всех потенциально-сильных в кратчайшие сроки.
Его воинственность, прежде всего, была направлена на физически мощных ребят… Тогда, что, если мне вести себя…?
— П-прости-и! – глупо замямлила, выглядывая из кустов. Я изобразила застенчивость, старательно пуская слюни. – П-просто братик такой красивый! Я хотела понаблюдать за братиком…
Смешно поползла по земле, как собачонка. Моя душа горела от унижения, но это был единственный способ.
Нельзя разжигать охотничий инстинкт, провоцируя Дюрана начать преследование. И демонстрировать силу – тоже нельзя. Раз так, надо показаться максимально слабой, беспомощной и глупой.
Чтобы чёртов Софетеон просто побрезговал меня убивать.
Дюран нахмурился, слегка скривившись. Он опустил руки и раздражённо фыркнул:
— Ты кто, бездна раздери? Не помню такую сучку. И кого ты братом назвала, ущербная тварь?
Не все подростки Агона были близкими родственниками. Софетеон – довольно большой клан, стоило это признать. Но, насколько я
