поняла по обрывочным крупицам информации… Отец Дюрана – сам Великий Лорд. А значит, он сын одной из Избранниц. Моё фальшивое положение – точно такое же.
— Но ты же брат… - я надулась и села на землю, рассеянно шаря ладонями по камушкам.
Дюран резко приблизился и безжалостно пнул меня в грудь.
— Слышь, кто твоя мать, тваринка? И как ты выжила до сих пор?
— Я пряталась… Я хорошо прячусь… - надулась, сдерживая болезненный стон. – М-мама… Моя мама… Ашира.
Я рисковала, называя её имя. Но других Избранниц всё равно не знала, да и лгать в данной ситуации… Слишком опасно.
— Дочь Аширы?! – воскликнул Дюран и неожиданно расхохотался, отвесив мне ещё один смачный пинок. – Тогда понятно, почему ты слюнявая идиотка… Должно быть, мамаша часто тебя об стенку била.
— Д-да, би-ила, - я мило закивала, старательно игнорируя боль. – Но она была страшной. А братик – красивый!
Дюран продолжал смеяться. Казалось, его искренне забавляли мои вымученные кривляния.
— С такой мамашей не грех свихнуться… Как же хорошо, что её прикончили. Знаешь, она доставляла неприятности моей матушке.
Морозный холод прошёлся по моей щеке. Это проблема. Если Дюран ненавидит Аширу, может захотеть отомстить мне… И тогда все попытки выживания прервутся прямо сейчас. Я наивно посмотрела на юношу и широко улыбнулась, будто совсем не чувствовала угрозы.
Он сплюнул на землю, а потом хмыкнул:
— С недалёкой хоть весело… Эй, псинка, не хочешь в зубах протащить мой трофей в поместье? Давай, веди себя хорошо и получишь косточку!
Вот чёрт. Под трофеем он имел в виду обгоревшее, окровавленное тело. Сумасшедший…
Неужели, мне придется на четвереньках тащить то, что осталось от твоего неудачливого соперника? Ещё и ртом…
— Давай, - Дюран схватил меня за шкирку и кинул на искорёженное тело, - покажи, насколько послушной ты можешь быть.
Я упала, с трудом сдерживая дрожь в пальцах. Ненавистное поместье! Жуткие дети клана Софетеон… Когда прекратятся мои мучения?
Глава 9
Слишком мало времени на раздумья. Решение нужно принимать здесь и сейчас. Я всё же подползла к телу паренька и с милой улыбкой взяла его руками за плечи (или за то, что от них осталось), начиная тащить в сторону входа.
— Ты тупая? – Дюран нахмурился. – Я сказал: зу-ба-ми!
Моя внутренняя истерика едва не достигла пика в тот момент, но я сдержалась и непонимающе оглянулась на юношу.
— Но тогда я не смогу говорить о том, какой брати-ик краси-ивый!
Глупая. Наивная. Полная дурочка… О, боги, сжальтесь надо мною.
Дюран, казалось, призадумался, а потом хмыкнул:
— А, впрочем, бездна с тобой. Давай: тащи и прославляй меня!
Я никогда не думала, что буду искренне благодарна разрешению дотащить чей-то обгоревший труп, ползая на четвереньках.
— У братика прекрасная белая кожа…
Боль впивалась в ноги, сдирая кожу о мелкие камушки. Грязь забивалась в ссадины на коленях, но я вынуждена была продолжать из последних сил. Больше всего на свете хотелось расплакаться, но я не могла, упорно подтаскивая труп к каменным ступеням, подниматься на которые будет особенно тяжело.
— А ещё у брата очень выразительные глаза! И волосы чернее ночи…
Дюран усмехался, медленно следуя за мной. Вся эта ситуация явно забавляла его. Будто мои мучения… Были для него лишь шуткой.
Наконец, мне удалось затащить обезображенное тело в парадный зал. Я упала на пол, тяжело дыша. Язык присыхал к нёбу от усталости.
— Э, псинка? – заржал Дюран. – Чего, уже выдохлась? Во ты нелепая!
Он грубо потрепал меня по волосам, сжимая пальцы на затылке.
— Люблю верных собачек… Так уж и быть – свободна. Уваливай.
Стоит сказать, что я до последнего не верила в своё счастье. Но Дюран и вправду ушёл, насвистывая под нос весёлую песенку.
Мои колени были изодраны в хлам. Когда я попыталась встать, едва не взвизгнула от невыносимой слабости. Кровь стекала ниже, по ногам… Но нельзя останавливаться. Если задержусь, кто-то ещё может обнаружить меня здесь…
Возвращение в убежище далось непросто. Я наполнила ванную водой и попыталась оттереть грязь, но почти сразу же заскулила. Холодная влага казалась кислотой, разъедающей открытые раны.
Не выдержав этого, я засунула себе в рот полотенце. Нельзя кричать. Кто-то услышит и тогда…
Нет, никаких криков. Но обработать рану – необходимо. Я читала, что можно умереть от заражения крови, от различных загноений… А в этом поместье никто не поможет. Можно надеяться лишь на себя.
Именно тогда случилось кое-что удивительное. Белые светлячки запорхали вокруг. Некоторые сели на мои колени, растворяясь нежным сиянием. Впервые за сегодняшний день я почувствовала облегчение. Боль прошла, а рана… Не зажила полностью, но очистилась и кровь перестала литься.
Позднее я поняла, что мои маленькие друзья более талантливы, чем кажутся на первый взгляд. Просто силы их не безграничны.
Светлячки развивали лунную магию, однако, все их способности имели ограничение по расходуемой энергии. Грядущее полнолуние наполняло метку, но, когда она начинала темнеть, это верный знак – силы заканчиваются, стоит поберечься.
В каком-то смысле я могла позавидовать демонам. Контракты с ними более могущественны, чем благословение богами. Разве что оплата кровью… Вызывает противоречивые эмоции.
«Дюран. Он абсолютный лидер поместья. Что же мне с ним делать? Как долго… Получится поддерживать смертельную игру, танцуя на ножах?»
***
— Хочу, чтобы она была моей куколкой! Хочу-хочу-хочу!
Так кричала Мия, пока я пряталась от неё на дереве. С трудом удалось оторваться от преследования… Не так давно эта девица получила в своё пользование отвратительного демона. Он весь заштопанный, в заплатках, с пугающей растянутой улыбкой… И ножами вместо пальцев.
Не все демоны являли истинный облик. Например – тварь Дюрана состояла из тёмного пламени и зачастую являлась бесформенным смогом, несущим погибель… Но тот, кто избрал Мию, будто получал особое удовольствие, внушая омерзение своим видом. Он неотступно следовал за «хозяйкой», словно уродливая марионетка.
Прошло ещё несколько месяцев моего выживания в поместье Агон. Не скажу… Что стало проще. Сейчас сравнительно меньше смертей, но стычки отпрысков Софетеон становились всё более разрушительными.
Демоны способны творить истинные бесчинства, а носители… Им под стать.
И, к большому сожалению, основные «уничтожители» данного поместья уже знали о моём существовании. Скрываться стало намного труднее. Светлячки не всегда успевали предупредить об очередной нежеланной стычке. Как, например, сейчас…
Мне меньше всего на свете хотелось спускаться с дерева. Попасть на чаепитие Мии… Билет в один конец. Ни-ког-да.
— Остынь,
