подвергнуть сомнению, то уж то, что произошло сегодня, это подстроить было просто невозможно.
— Значит, все произошло именно так, как я увидел тогда в кабинете Сергея Порфирьевича? — радостно спросил сын.
— Именно так! — подтвердил дедушка Кати. — Практически один в один.
— Ура! Значит это работает! — обрадовался Саша.
— Это точно работает, но радоваться я бы не стал, — произнес старый академик.
— Почему? — удивился юноша.
— Я согласен с Сергеем Порфирьевичем, — вмешался отец. — Саша, ты еще очень молод. То, что этот индюк сегодня ничего не нашел, это еще не означает, что все закончено. Это была первая проба пера. Если это был заказ, то они точно не успокоятся. И будут копать против нас и дальше.
— Но мы же ничего не делаем противозаконного! — произнес Саша.
— Ну и что? Если они ничего не найдут, что мешает им самим, что-то придумать, сфабриковать и потом обвинить нас в этой фальшивке?
— Я согласен с Сергеем Николаевичем, — поддержал отца Саши старый академик, — рано успокаиваться и нужно нанести первыми превентивный удар.
— Что это значит? — удивился отец Саши.
— Как сделать так, чтобы человек перестал создавать вам проблемы? — спросил неожиданно Сергей Порфирьевич.
— Не знаю, — ответил инженер.
— Я знаю, — рассмеялся Саша, — создать ему самому проблемы, причем такие, чтобы ему было уже не до вас.
— Очень остроумное выражение, только как это сделать на практике? Не забывайте — это руководитель милиции города! Представитель государственной власти! Ее силовых органов! Создавая ему проблемы, как бы нам самим не загреметь, под фанфарой! — обеспокоенно произнес отец Саши.
— Я знаю, как! — уверенно ответил Сергей Порфирьевич. — Мне нужно позвонить.
Глава 7
Друг детства
Сергей Порфирьевич задумался, и, взглянув на Сашу, предложил зайти на работу к его отцу.
— Зачем? — удивился тот.
— Мне нужно позвонить в Москву, — ответил старый академик.
— А почему нельзя позвонить из Вашего собственного кабинета? — недоумевал Саша.
— Я не уверен, что телефон в моем кабинете не прослушивается!
— Это просто какие-то шпионские страсти! — рассмеялся юноша, но тут же затих увидев озабоченное лицо академика.
— Знаешь, Саша, я тоже так смеялся, и считал все это выдумками. Пока меня не посадили, — серьезно ответил старый академик, — с тех пор, я стал более умным и осторожным.
— Извините, я как-то не подумал, — повинился муж его внучки.
— Сергей Порфирьевич абсолютно прав! — поддержал руководителя их академической группы отец Саши, — береженого Бог бережет. Поэтому, я думаю, что из моего кабинета нам тоже не стоит звонить. Думаю, они уже всех нас взяли на карандаш.
— Что Вы предлагаете, Сергей Николаевич? — спросил его старый академик.
— Позвоним не из моего бюро, а из цеха. У нас есть прямая связь с Москвой. Не нужно звонить через телефонную станцию и ждать, когда соединят с нужным абонентом. Сейчас как раз время обеденного перерыва, и там никто нам не помешает.
— Согласен, идемте! — и вся компания повернула к экспериментальному заводу. Пройдя проходную, они направились к зданию механического цеха.
Как и предполагал отец Саши, там никого не было, все были на обеде. Зайдя в небольшую каморку мастера смены, инженер указал на старый, замызганный машинным маслом испещрённый трещинами, телефонный аппарат.
Сергей Порфирьевич вынул из внутреннего кармана потертую записную телефонную книжку и нашел нужный номер. Старательно прокрутив нужную комбинацию на диске видавшего виды аппарата, он услышал длинные гудки. Наконец, на другом конце провода ответили на звонок и в трубке прозвучал властный голос:
— Громов слушает!
— Здравствуй, Володя! Или нужно: здравие желаю товарищ генерал-полковник? — улыбаясь произнес старый академик.
— Серый? Привет, чертяка! Сто лет тебя не слышал! Да как ты с этой невралгией слег, так и не созванивались даже! — радостно завибрировала телефонная трубка.
— Ну ты же знаешь! Если знакомые и родственники вам не звонят, значит у них все хорошо! — рассмеялся старый академик. — А от невралгии я избавился!
— Да ты что⁈ Тогда никто тебе помочь не мог! Значит наука сделала такой большой шаг вперед? — удивился его собеседник.
— Это муж моей внучки мне помог.
— Катюша вышла замуж? Она уже такая выросла? Ну ты, старый хрыч, почему ты меня на ее свадьбу не пригласил? — послышался обиженный голос в трубке.
— Не переживай, Володя! Они только живут вместе. Как только им исполнится восемнадцать, тогда и свадьбу сыграем, и я тебя обязательно приглашу! — пообещал дедушка Кати.
— Смотри! Ты обещал. Как быстро дети растут, я же ее еще на коленях недавно держал, а тут смотри, уже женой стала. Муж-то хороший? Я так понял они еще дети совсем.
— Муж ее отличный парень. Я же говорю, он придумал как меня вылечить!
— Понял. Ну на свадьбе и поговорим об этом, Серый. Ну а теперь говори, что случилось. Раз ты позвонил, да еще с номера цеха экспериментального завода, а не из дома.
— А ты откуда, Володя, знаешь? — удивился старый академик.
— Ты забыл куда и кому звонишь? — довольно рассмеялся его собеседник. — Да еще по этому номеру? У меня уже всё определилось. Говори смело. Это защищенная линия.
— Володя, на меня ОБХСС наехал! — сразу перешел к делу Сергей Порфирьевич.
— Кто наехал? С какой стати? Ты же на пенсии! И что у вас там можно украсть? Старые халаты или спирт? — удивлению генерала не было предела, но он пытался шутить.
— Так как я выздоровел, я создал свою академическую группу. Будем изучать лечение невралгии тройничного нерва и шизофрении. Не успели мы ремонт в выделенном нам помещении сделать, как к нам оперуполномоченный из местного ОБХСС заявился с проверкой. Въедливый такой, каждый угол обшарил, каждый прибор обнюхал.
— Акт проверки написал?
— Конечно!
— Что было в этом акте?
— Никаких нарушений не выявлено! — ответил дедушка Кати.
— Сережа, я задам тебе только один вопрос, а ты на него мне ответишь чистую правду. Иначе я тебе помочь не смогу.
— Конечно, спрашивай, — согласился старый академик.
— Сережа, ты проводил какие-то махинации с государственными деньгами или иными материальными средствами? Только не обижайся.
— Нет, конечно! Мог
