время служила отрезвляющим фактором.
– О!
– Да, я все время думала о тебе, чтобы не слишком заноситься в своих… нет, не в мечтах, а… в надеждах.
– А как твоего героя звать?
– Кирилл.
– А прическа зачем понадобилась?
– А мы вечером едем на два дня в Хайфу к его друзьям.
– Ну вот, готово. Как тебе?
– Оксанка, ты чудо! Это ж с ума сойти!
– Нравится?
– Не то слово! И ведь как будто ничего особенного… Ты настоящий художник, Оксанка.
– Спасибо, я рада, что тебе понравилось. И желаю тебе счастья с твоим профессором, – грустно проговорила Оксана.
– Я вернусь из Хайфы, давай встретимся, попьем кофейку и поболтаем.
– Можно.
Соня ушла.
Какие же мы, бабы, дуры, всегда наступаем на одни и те же грабли, тем более в нашем возрасте. Хотя… в нынешней реальности мужики скоро сообразят, что мы еще не прониклись тенденциями, не будем заявлять в полицию, даже если нас ущипнут за попу, инстинкты у них еще не отмерли, а страх уже живет и практически ежедневно подпитывается. Так что у нас еще все впереди, можно считать! И чего грустить, спрашивается?
Воскресное утро доктор Симачев обычно посвящал уборке квартиры. В силу своей профессии, он не выносил грязи и беспорядка. А когда включал пылесос, Рыжик прятался в капюшоне его куртки, что безмерно умиляло хозяина. Кот разбегался, вцеплялся когтями в куртку, быстро-быстро взбирался к капюшону и там укладывался спать. Видимо, чувствовал себя там в безопасности.
А куртку надо новую купить, – подумал доктор, в очередной раз наблюдая за беготней Рыжика, – а то на днях пришел в клинику, а пожилая медсестра Наталья Михайловна спросила:
– Игорь Анатольевич, что это куртка у вас сзади какая-то покоцанная?
– А это мой котейка покоцал, – с улыбкой ответил доктор Симачев, – а что, очень неприличный вид?
– Да уж, Игорь Анатольевич, такой знаменитый доктор… Негоже. Вы себе новую купите, а эту уж котейке оставьте.
– А что, это мысль! – обрадовался он.
«Лева это клево» слыл у них модником. К нему доктор и обратился.
– Левушка, нужен твой совет.
– Мой совет? Вам? – поразился Лева.
– Да не по хирургии. Куртку мне новую купить надо.
– Слава богу!
– То есть?
– Давно хотел вам сказать, но стеснялся, если честно. А давайте, завтра суббота, поедем вместе и купим вам достойную одежку.
– Давай. А потом я приглашу тебя пообедать.
– Годится. Тогда я за вами заеду часиков в двенадцать? – У Левы была старенькая тойота. – А с котом познакомите?
– Конечно, не вопрос.
На другой день Лева заехал за шефом. Игорь Анатольевич, открывая дверь, приветливо улыбался:
– Заходи, ты позавтракал?
– Думаете, мама выпустит меня без завтрака? – засмеялся Лева, заходя в квартиру. – Как у вас клево! А котейка ваш где?
– Сейчас увидишь! На своем любимом месте! Рыжик! Покажись.
Из капюшона висевшей на вешалке куртки высунулась заспанная рыжая мордашка.
– Ах ты господи! – умилился Лева. – Придется вам оставить эту куртку ему на растерзание, а новую вешать в шкаф.
– Ну конечно! Рыжий, вылезай, а то в чем я пойду? А потом уж куртка вся твоя будет.
Игорь Анатольевич вынул кота, поцеловал в нос и спустил на пол.
– Любите зверенка?
– Не то слово! Но скажи, какой красавец!
– Да нет, он еще в подростковом возрасте, вот вырастет – и будет просто загляденье.
– Ишь какой спец по кошкам выискался! – проворчал себе под нос Игорь Анатольевич, натягивая куртку, и громче: – Я готов! Куда двинем?
– Доверьтесь мне, шеф.
– Уже доверился.
И не зря, через полтора часа доктор Симачев выглядел в высшей степени элегантно. Был куплен еще и модный шарф.
– Шеф, совсем другой вид! Это пальто достойно такого великого медика. И поверьте, это не подхалимаж, а искреннее восхищение собственным вкусом! – засмеялся довольный Лева. – Клево! Вы очень клево выглядите!
– Спасибо, Левушка! Кажется, и вправду здорово. Честно сказать, сам бы я такое не купил, даже в голову бы не пришло. А то меня уж Наталья Михайловна пристыдила. Ладно, поехали обедать. Жаль ты за рулем, покупку надо бы обмыть.
– А мы морсиком обмоем или соком. Куда двинем?
– Давай на Поварскую. Там вкусный есть ресторанчик.
– Часом не «Каретный двор»?
– Он!
– Наши вкусы сходятся, шеф! Игорь Анатольевич, если вы хотите выпить, ради бога, я не завистлив. Да и вообще к алкоголю равнодушен.
– Нет, это не нужно. А скажи, Левушка, ты почему не женат еще?
– Да неохота, если честно. И потом, у меня же еврейская мама…
– Понял, – улыбнулся Игорь Анатольевич.
– Знаете, как обалдел, когда увидел вас на той экскурсии… И подумал тогда: вот бы хоть немножко с таким хирургом поработать… А между прочим, знаете, что я заметил?
– И что же?
– А у вас руки меньше дрожат. Иногда даже и совсем не дрожат…
– Когда я держу в руках своего котейку, они вообще не дрожат. Он меня лечит…
– Простите, шеф, что затронул эту тему, – испугался вдруг Лева.
– Ничего. Я, Левушка, пришел к выводу – нет худа без добра…
– То есть?
– Я благодаря этой истории попал в Израиль, увидел там столько… Познакомился с хорошими людьми и вообще осознал, что в жизни есть много чего хорошего помимо операционной…
– Ох, какой вы оптимист, шеф!
– Да, как выяснилось…
– Надо еще и этому у вас поучиться.
– Учись, Лева, это клево!
В понедельник на прием к доктору Симачеву явилась дама лет за пятьдесят. Очень элегантно и ярко одетая, с безукоризненной прической.
Откуда я ее знаю? – подумал Игорь Анатольевич.
– Слушаю вас! – сказал он.
– Мне вас рекомендовал Василий Николаевич Уфимцев.
Откуда я знаю ее? И голос такой знакомый…
– Что вас привело ко мне, какие жалобы?
– Видите ли, доктор, у меня две недели назад случился сердечный приступ.
– Впервые?
– Да.
– Была какая-то причина или ни с того ни с сего?
– Был стресс, я была на телевидении, понервничала, рассердилась, и потом мне стало плохо.
И тут он ее узнал. Эта дама частенько участвовала во всяких политических ток-шоу, придерживалась полулиберальных взглядов и всегда была весьма категорична в своих суждениях.
– Скорую вызывали?
– Нет. Я отдышалась, и меня отвезли домой. Но дочь настояла на обследовании, и вот я у вас. Каков будет ваш приговор?
Ему захотелось спросить, почему же дама, вечно хаявшая российскую медицину по телевизору, вдруг снизошла к нашим врачам, но удержался. И углубился в изучение результатов ее обследования.
– Ну что я могу сказать…
В этот момент в дверь постучали.
– Это, вероятно, моя дочь, она опоздала… Можно ей войти?
Но в кабинет уже вошла молодая женщина, при виде которой у доктора Симачева, что называется, в зобу дыханье
