смотрит на меня.
У меня холодная дрожь пробегает по спине. Вот знал же, что не стоит мне тащиться с Альбиной на это УЗИ. Надо было просто денег дать и послать куда подальше. Решил, что в нашей большой деревне можно что-то от кого-то скрыть. Наивный.
— В какой гинекологии? — изо всех сил стараюсь изобразить удивление. — Я уже и не вспомню, когда в последний раз в больницу ходил. Обозналась, наверное, знакомая твоя.
— Наверное, обозналась, — соглашается мама, но в голосе всё ещё звучит недоверие.
Понимаю, что мой ответ её не особо убедил. Впрочем, мама не из тех, кто разносит сплетни. Было бы куда страшнее, если бы я попался на глаза знакомым Эльвиры. Прислушиваюсь к голосам в зале. Там Вера разговаривает с отцом. Я гадаю, был ли мамин вопрос о беременности Веры такой же провокацией или она всерьёз полагает, что та может быть в положении. Я раньше об этом не задумывался, но это вполне возможно. У нас ведь не было никаких проблем со здоровьем. Да и в последнее время мы не особо переживали о контрацепции. Когда я представляю себе нашего с Верой ребёнка, меня переполняет восторг.
Но вместе с этим невольно в голову приходят мысли о ребёнке Альбины. Я не могу думать о нём, как о своём. Наверное, всё дело в том, что Альбина сама мне чужая. Я никогда её не любил, а теперь начинаю тихо ненавидеть. Не представляю, как быть дальше. Я более чем уверен, что эта просьба с УЗИ не последняя. Что за ней последуют ещё и ещё. И вероятно, с каждым разом, она будет требовать от меня всё больше денег и внимания. А потом малыш появится на свет и тогда уже невозможно станет скрывать от людей, чей он.
Есть вероятность, что она беременна всё-таки не от меня. Это было бы для меня спасительным вариантом. Можно было бы сделать тест ДНК. Однако, из практики Эльвиры я помню, что такие тесты нельзя проводить без согласия матери. А Альбина, если я выскажу свои сомнения, может согласия не дать. И вообще поднимет скандал. Люди сопоставят факты: в какое время мы вместе работали, когда уволились, и всё станет очевидно. У меня появляется чувство, что все мои попытки скрыть правду бессмысленны. А если меня всё равно однажды разоблачат, то нет смысла трястись и бояться этого каждую минуту. Всё, что мне остаётся — быть Вере нормальным мужем и надеяться, что когда неизбежное произойдёт, то она рассудит мудро. Ну, или во всяком случае выслушает меня.
Тем более, что помимо этого самого разоблачения у меня достаточно других поводов для беспокойства. Отцу нездоровится. На новой работе тоже не всё так гладко, как хотелось бы. За Верой опять же нужен глаз да глаз, чтобы она ненароком не нажила себе неприятностей со своим бизнесом. Я понемногу отпускаю ситуацию, и мне становится легче.
По дороге домой Вера просит остановить у аптеки. Смотрю на неё с подозрением.
— Накуплю тестов, сделаю и всей родне разошлю, чтобы больше не спрашивали! — поясняет она раздражённо.
— Да ладно тебе, Вер, — пытаюсь успокоить её. — Мама не имела в виду ничего плохого.
— Марат, я всё ещё считаю, что в прошлый раз именно из-за таких вот замечаний у меня и случился бзик на этой теме. Я всё прекрасно понимаю, город у нас маленький, заняться людям нечем. Но я не героиня телешоу. Я живой человек, и хотела бы чтобы остальные люди вокруг меня были хоть немного тактичнее.
— Поверь мне, я бы тоже этого хотел, — отвечаю, вспоминая замечание мамы.
К счастью, дома Вера забывает, что собиралась сделать. А я не напоминаю, чтобы не триггерить. Она садится за свой ноутбук и до самой полуночи шерстит специализированные сайты по продаже оборудования. В последнее время она всё чаще заговаривает, чтобы открыть ещё одну точку. Пока что её идея всё ещё на этапе подготовки, но нет никаких сомнений, что она непременно воплотит её в жизнь.
— Малыш, пойдём спать? — я обнимаю её сзади за плечи.
— Да, сейчас, — кивает она. По голосу ясно, что она полностью в своих мыслях.
— Знаешь, я тут подумала, чисто теоретически. А что если мне расширить спектр предоставляемых услуг? — Вера смотрит на меня в ожидании. Я только пожимаю плечами.
— Вер, я в этом не особо понимаю. Но если решишь что-то поменять, помогу, чем смогу.
Она отводит взгляд и вздыхает. Я перевожу ноут в режим сна и веду её в кровать.
Раньше, когда я думал, что в жизни жены я занимаю отнюдь не первое место, чувствовал какую-то почти детскую обиду. Теперь думаю, что уж лучше так. Она увлечена своим делом и готова отдавать ему всё своё время. Она не требует моего внимания, как та же Альбина, которая вбила себе в голову, что любит меня, и пытается теперь повиснуть у меня на шее. Порой я думаю даже, что Вера может быть счастливой и без меня. Но именно то, что она выбрала при этом жить со мной, и заставляет чувствовать себя особенным. Едва ли Альбина сможет когда-либо понять такой ход мыслей.
6.3
Я уезжаю на работу рано утром, когда Вера ещё спит. Однако так и не доезжаю до офиса. На заправке не обнаруживаю водительских прав на обычном месте, в бумажнике, так что приходится вернуться домой. Не знаю, дома ли ещё жена, так что открываю дверь своим ключом. Вижу её пальто в прихожей и понимаю, что дома.
— Вер, ты дома? — кричу, чтобы обозначить своё присутствие. — А я ключи забыл, представляешь?
Обхожу комнаты и кухню, но не вижу её. Заглядываю в приоткрытую дверь ванной и вижу её на полу в обнимку с полотенцем. Она плачет навзрыд. У меня всё холодеет внутри. Первая мысль: «Она знает! Точно знает». С полминуты я стою на месте как вкопанный. Не знаю, что делать. Потом выдыхаю и толкаю дверь. Я знал, что однажды это случится. Так чего теперь прятаться. Настал день расплаты за грехи.
— Вер, а ты чего тут?
— Марат, я беременна! — отвечает она сквозь слёзы.
— Ты беременна? — повторяю я, с трудом соображая от волнения. — Так это же хорошо!
Будто камень падает с души и от этого мне вдвойне радостно. Я сажусь рядом с ней и обнимаю её. Улыбаюсь и вытираю слезы с щёк. Она смотрит на меня перепугано.
— А как же теперь моё дело? Только всё начало получаться!
Слёзы снова катятся
