Читаем без скачивания Тихий остров (сборник) - Алексей Макеев

– Лева, ты очнулся? Это что за хрень такая? Землетрясение, что ли? – недоуменно спросил Стас.

– Наверное, оно и есть, – откликнулся Гуров, поднялся с постели и направился к окну.

Лев Иванович посмотрел вниз и убедился в том, что никто из постояльцев «Айсберга» и не подумал выбегать на улицу в поисках спасения.

Он вернулся назад, улегся, укрылся одеялом и сдержанно прокомментировал:

– Ерунда. Повода для беспокойства нет. Отбой!

Дрожь и впрямь очень скоро прекратилась. Гуров не досчитал и до ста, как снова ушел в мир снов. Открыв глаза утром, он смог вспомнить только какие-то блуждания по сумрачным подземным лабиринтам и странные тени, возникавшие то вблизи, то вдали.

Сыщики уже умылись и позавтракали, когда в гостиницу прибежал вчерашний сержант погранслужбы. Он сообщил им, что через полчаса к причалу должен подойти сторожевой катер, который и доставит их на Шумбумаи. Приятели быстро уложили сумки и немедленно отправились на берег.

Ждать катер московским гостям пришлось несколько дольше обещанного. Как пояснил сержант, подошедший на причал, по пути к Кунаширу пограничниками была замечена подозрительная моторка, которая попыталась скрыться. Поэтому им пришлось сменить курс и ринуться в погоню. Как оказалось, это были браконьеры с одного из соседних островов.

– Ничего страшного, через час с небольшим вы будете на Шумбумаи. Туда что-то около полусотни морских миль, – пояснил пограничник. – А наши катера летают так, что за ними и на каком-нибудь болиде не угнаться.

Он почти не преувеличил скоростные возможности плавсредства, прибывшего через несколько минут. Катер стартовал в спринтерском режиме, вышел из бухты, резко прибавил ходу и помчался со скоростью машины, бегущей по отличному шоссе.

Глядя на Кунашир, исчезающий в синевато-зеленоватой пучине, Крячко сокрушенно помотал головой и с долей удивления констатировал:

– Ну и занесло нас, ешкин кот! С учетом здешних расстояний, мне теперь уже кажется, что и Сахалин пристроился чуть ли не под боком у Москвы.

– Слушай, есть идея! – хитро улыбнувшись, сообщил Гуров сквозь рев двигательной установки. – Давай скажем Петру, что нам тут очень понравилось, поэтому мы решили остаться на острове навсегда.

– А вот это классная мысль! – обрадовался Стас. – Давай разыграем. Идет! Только вот поверит ли он?

– А это уж как подадим. Но мне почему-то кажется, что Петр клюнет, – убежденно сказал Лев.

Вскоре Кунашир полностью исчез за горизонтом. Менее чем через полчаса прямо по курсу из моря начала выныривать далекая, едва заметная полоска суши. Потом опера разглядели, что это небольшой остров подковообразной формы с весьма разнообразным рельефом.

Виднелись пики скал и плоские холмы, поросшие кучерявой древесной зеленью. Скорее всего, здесь, как и на некоторых других островах южной части архипелага, преобладали пихта и тис, магнолия и каменная береза.

На берегах бухты стоял поселок, издалека казавшийся игрушечным. В этой большой деревне было не более трех десятков двухэтажных домов. Все остальные постройки представляли собой небольшие особнячки на две или три квартиры. Впрочем, поселок, уходящий от причала на сопки, выглядел веселым и живописным.

– Как-то даже не верится, что тут может происходить что-то криминальное, – не отрывая взгляда от близящегося берега и пожимая плечами, вполголоса обронил Станислав.

– А уж это как и у людей. Внешность обманчива, – сдержанно ответил Гуров, тоже осматривая берег.

На причале стояли около десятка человек. Следовало полагать, что они пришли встречать катер. Пограничное суденышко сбавило скорость до минимальной и наконец-то пришвартовалось к причальной стенке.

Вперед вышел представительный мужчина и громко поинтересовался:

– Простите, а господа Гуров и Крячко здесь есть?

– Да, это мы, – вскинув сумку на плечо, лаконично откликнулся Гуров.

Он поблагодарил командира катера, рослого капитан-лейтенанта, и его экипаж, потом шагнул на причал.

Здесь сыщик лаконично, без всякого намека на помпу, представился:

– Полковник Гуров, Главное управление уголовного розыска.

Следом за ним на причал ступил Стас, который просиял дружелюбной улыбкой и простецки объявил:

– Полковник Крячко из той же самой конторы.

Мужчина, встречавший их, сообщил, что он глава администрации данного поселения, по совместительству – комендант острова, а зовут его Склянцев Эммануил Тимофеевич.

Потом к гостям шагнул полицейский с погонами старшего лейтенанта, козырнул и представился:

– Участковый уполномоченный Андронкин. А зовут меня Анатолий.

– Слава богу, дождались мы вас! – утирая лоб и шею носовым платком, со значением в голосе отметил Склянцев. – Вот вышли встречать всем поселковым активом. Хотели было даже с хлебом-солью, но Анна Васильевна, мой первый заместитель, с учетом ситуации, сочла это излишним. Как бы… – Глава администрации замялся, подбирая нужное слово, однако Крячко его опередил:

– Абсолютно верная мысль! Мы ведь не космонавты, вернувшиеся с орбиты. К чему какие-либо церемонии?

– Да, откровенно говоря, мы не сторонники шумных мероприятий, – Гуров чуть заметно улыбнулся. – Наша работа не терпит какой-либо рекламы и излишнего афиширования. Тем более что мы пока еще ничего сделать не успели. Вот когда выполним свои обязанности… нет, впрочем, пусть и тогда все тоже будет тихо и незаметно.

Склянцев согласно кивнул и сказал:

– Приятно видеть, что вы, несмотря на свою известность, люди скромные, не склонные к звездности. Сегодня такое нечасто встречается. Что ж, позвольте представить наш актив. Анатолий Евгеньевич уже назвался сам. Могу лишь добавить, что он очень порядочный и добросовестный человек.

При его последних словах Андронкин смущенно хмыкнул и отвернулся, поправляя форменную фуражку.

Далее глава администрации поселка представил своего зама – Анну Чубарову, видную собой женщину средних лет со строгим, прямо-таки чекистским взглядом. Среди встречающих оказались председатель поселкового совета, а также вполне бодрый дед гвардейского роста, с несколькими рядами орденов и медалей, в том числе и «За победу над Японией».

Он подошел к операм, поздоровался с ними за руку и представился:

– Березин Андрей Афанасьевич, возглавляю здешний совет ветеранов.

На причал пришли редактор поселковой малотиражки, местный краевед с бородкой а-ля Курчатов. Здесь же оказался местный частный детектив – молодой мужчина лет тридцати в клетчатой кепке и темных очках, а также иные представители островного бомонда.

По завершении формальностей Склянцев пригласил всех собравшихся к себе в администрацию. Он заявил, что там, в неформальной, товарищеской обстановке, можно будет коллективно обсудить положение дел, сложившееся на острове, и выработать меры по преодолению негативной ситуации.

Опера переглянулись и одобрили намеченное мероприятие. При этом Гуров добавил, что было бы просто замечательно, если бы оно уложилось в достаточно разумные сроки. Глава администрации поселка с понимающим видом закивал в ответ. Он заверил товарищей из Москвы, что не посмеет злоупотреблять их временем. Беседа едва ли займет больше часа, после чего уважаемых гостей проводят к месту их проживания.

Глава 6

Опера прошли в здание администрации – небольшую, побеленную снаружи аккуратную двухэтажку с большими окнами и позеленевшей шиферной крышей. Они следом за Склянцевым поднялись на второй этаж и оказались в актовом зале. Это просторное помещение было заставлено старыми скрипучими многосекционными креслами. Следом за ними в первых рядах расселись и прочие участники этого актива, собравшегося экспромтом.

Глава администрации поселка в своем вступительном слове обрисовал общее положение дел. Он говорил о серии весьма неприятных происшествий, случившихся на острове и имеющих совершенно непонятную подоплеку. Потом Склянцев предоставил слово Андронкину.

Участковый встал и заговорил, хмуря брови и тщательно выстраивая фразы. По его словам, им была проведена определенная работа по изучению обстоятельств всех происшествий, случившихся на Шумбумаи. Ему не удалось выявить в этом чьего-либо явного злого умысла. Андронкин считал, что все трагедии имели рациональное объяснение. По его мнению, совершенно несерьезно было бы видеть в происходящем что-то криминально-уголовное или тем более иррационально-мистическое.

– Я прошу простить мою, может быть, излишнюю категоричность, но паникерские настроения определенной части жителей нашего поселка выходят за рамки здравого смысла! – с некоторой запальчивостью объявил он под недовольный гул немалой части участников мероприятия. – Разумеется, мое мнение – не истина в последней инстанции. Я сужу, так сказать, глядя со своей колокольни. Понятное дело, я не собираюсь сидеть сложа руки, готов самым активным образом помогать своим куда более опытным коллегам, настоящим профессионалам сыска. Надеюсь, что очень скоро нам удастся докопаться до истины. Но пока что я оцениваю события, исходя из того, чем располагаю.