Точно жена. К Ванге не ходи.
Я сбежала по лестнице первой, пока Гоша пыхтел наверху, и сказала Малике:
— Георгий Ас. щас спустится.
— Эк ты его официально! — улыбнулась женщина, отрываясь от экрана телефона. — Спасибо, у тебя вкусный чай.
— Не за что. У меня и тортик есть, хотите?
— Давай на ты, Яна, по-европейски, — сказала она. — И тортик давай, если он не очень жирный.
— Вашей. твоей фигуре ничего не повредит, — совершенно искренне ответила я и пошла к холодильнику.
Гоша возник в гостиной, когда я поставила перед Маликой тарелочку с куском торта. И сказал удивлённо:
— Малика, ты же на вечной диете!
— Жорик! — обрадовалась гостья, вскочила, подошла к нему. — Живой!
— А что со мной будет?
— Яна сказала, что ты болеешь. Ты врача вызывал?
— Яна вызвала, — пробормотал Гоша, целуя Малику в щёку. — Осторожно, я заразный.
— А таблетки принимаешь?
— Принимаю, — ответил он, бросив непонятный взгляд на меня. От Малики это не ускользнула, и она усмехнулась:
— Тоже Яна даёт? Яна, да ты сокровище!
— Угу, — с удовольствием подтвердила я. Наконец кто -то оценил меня по достоинству! Пусть даже это жена моего босса, который ночью жарко поцеловал меня.
— Малика, а что ты тут делаешь? — спросил Гоша, опустившись на диван.
— Тут? Зашла тебя проведать.
— В Москве!
— А, я по делам фирмы. Ты же знаешь, папа хочет наладить поставки в страны СНГ, а ты ему помогать не хочешь.
— Солнце, у меня другой профиль, — отмахнулся Гоша. — Знаете же оба и всё равно дёргаете.
Она села рядом, отломила кусочек торта и сунула его в рот:
— Дела семейные, что ты хочешь!
Ого, семейные. Тесть у Гоши бизнесмен, крутотенюшки сплошные. Правильно говорят: деньги к деньгам. А всякие Свето-Леры — это для отдыха и для любовей...
Эх, Гоша, плохие мальчики, изменяющие жёнам, обычно попадают в ад.
— Яна, а давно вы с Жорой?
— Что? — не поняла, обернулась. Малика смотрела с улыбкой. Я открыла рот, но Гоша опередил меня:
— Недавно. Малика, не приставай к девушке!
— Да ладно тебе! Мне же интересно! Яна, ты научилась готовить его любимое блюдо?
— Это какое?
Мне стало любопытно. Моё любопытство сразу же удовлетворили:
— Лосось с киноа!
— Кино «А»? Что за фильм такой?
Гоша фыркнул, сдерживая смех, а Малика откровенно расхохоталась и, вытирая брызнувшие слёзы, воскликнула:
— Яна, ты чудо! Ты мне положительно нравишься! Жора, я звоню папе!
— Нет!
Гоша встал, опираясь на подлокотник, и подошёл ко мне. Малика уже весело говорила в динамик:
— Папуля, это я!.. Да, у Жорика!.. Да, есть новости!
— Ничему не удивляйся и подыгрывай! — тихо сказал мне Гоша. — Я приплачу.
— Папуля, включай видео! — Малика повернула телефон в нашу сторону, и мы оказались как два беззащитных кролика перед голодным волком. Волку было лет пятьдесят, был он грузен, краснолиц и седовлас. Сфокусировав взгляд, он зарокотал прокуренным голосом шкипера:
— О, вижу, вижу! Георгий, сын, выглядишь ты не очень! Заболел, небось, со своим этим зожем-хреножем? А это кто там с тобой рядом?
— Папа, это Жоркина новая девушка! — объявила Малика, и тут я точно икнула. Но Гоша сжал мой локоть и прошипел, пытаясь изобразить улыбку:
— Соглашайся со всем!
— Ага, да, я его девушка, — я даже ухитрилась помахать в камеру. — Здрасьте!
— И как девушку зовут?
— Папа, познакомься, это Яна, — голосом обречённого на смертную казнь сказал Гоша.
— Яна, это мой отец, Вадим Петрович Возников.
— А... э... как же отчество? — шёпотом спросила я. Гоша пихнул меня ногой:
— Я тебе потом объясню. Папа, у меня. у нас всё в порядке.
— Вижу, вижу. Надеюсь, ты не забыл про юбилей?
Я прямо всей кожей почувствовала, что Гоша забыл. Он покраснел, посерел, схватился за горло и замычал:
— Папа, мне надо . таблетки принимать!
— Иди лечись, сын! А на юбилей не приезжай без Яны, понял? — грозно сверкнул глазами Вадим Петрович. — Кстати, вы уже назначили дату свадьбы?
— Папа-а-а.
— Что папа? Хочу внуков понянчить успеть!
— А Малика на что? Её пинай!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Малика вне игры, дорогой, — женщина улыбнулась из-за экрана и спросила: — Папа, ну что, ты доволен?
— Доволен, жду вас всех на юбилей.
Когда звонок завершился, я ничего не сказала. Я только посмотрела на Гошу — выразительно и настойчиво. Он растерянно улыбнулся и протянул:
— Чуть позже, Яна.
— Ну, вижу, что у тебя всё в порядке, братишка, — Малика встала, пряча телефон в сумку, и коснулась моей руки: — Прости, я не буду доедать торт, он восхитительный, но. Фигура!
— Я не обижусь, — ответила, пожав плечами.
— Когда будешь у нас в Ярославле, мы с тобой приготовим такой низкокалорийный торт
— пальчики оближешь!
У вас это семейное — любовь к полезной еде, — фыркнула я.
— Увидишь маму — поймёшь почему! — рассмеялась Малика. — Всё, дорогие, я вас целую и убегаю! Созвонимся.
Она упорхнула лёгкой походкой счастливого человека, и я кивнула сама себе:
— Ну что ж, думаю, нам предстоит серьёзный разговор.
— Может, сначала поработаем? — иронично предложил Гоша, но я помахала пальцем у него перед носом:
— Фигу. Сначала откровения! Чаю?
— Чаю, — махнул рукой Гоша и пошёл на диван. Посмотрел на тарелочку с тортом и вздохнул: — И мне кусок отрежь...
— Боже, да ты потрясён! Или мне продолжать звать тебя Георгий Асланович и на вы?
— Не надо.
— Предпочтения по уменьшительно-ласкательному?
— А. Как меня только не звали, — с усмешкой ответил Гоша. — Жора, Геша, Гоша.
— Ладно, будешь Гога! — подколола я его, став на столик две чашки и торт.
— Боже упаси!
— Это была шутка, — успокоила. — Ну, рассказывай.
Рассказ оказался коротким, но весьма увлекательным. В девяностом году Аслан и Айша приехали в Ярославль, спасаясь от преследования националистов. Год спустя у них родился мальчик, а ещё год спустя Аслан погиб под колёсами грузовика. Айша была беременна, и ей пришлось найти работу, чтобы обеспечить себя и детей. Тогда-то через сестру мужа соседки она и попала уборщицей к Вадиму Возникову, быстро разбогатевшему предпринимателю. Парень влюбился, женился, усыновил обоих детей Айши и дал им свою фамилию. А девушка настояла, чтобы отчество осталось от биологического отца, в память о хорошем муже и человеке.
Вадим Петрович Гошу и Малику всегда любил, как родных, воспитал, вырастил и дал хорошее образование. С их матерью живёт душа в душу скоро тридцать лет, в общем — не семья, а сплошной сахарный сироп. Ну и слава богу. Если бы не желание папы женить сына и нянчить внуков. А папе отказывать нельзя, у него уже был инфаркт.
— Гоша, а я тут при чём? — задала ему резонный вопрос. Гоша вздохнул:
— Да кто ж знал, что Малика заявится? До сих пор я как-то выкручивался, но теперь.
— Поезжай с Лерочкой, — фыркнула я.
— Папа не одобряет. Ему не нравится, что Лера певица.
— Кстати, весьма посредственная, — пробормотала я. Гоша услышал и гневно сверкнул восточными очами:
— Лера очень талантливая!
Я поперхнулась чаем — он у меня чуть носом не пошёл от смеха. Но воспитание не позволило ругаться с работодателем, поэтому я послушно кивнула:
— Конечно, как скажешь. Я современную попсу почти не слушаю.
— О, ты понравишься папе! У него дома коллекция пластинок Кобзона, Магомаева и Леонтьева с Пугачёвой.
— Я не намерена обманывать симпатичного дядечку, что собираюсь за тебя замуж!
— Яна! У меня нет выхода!
Гоша доел кусок торта и неприлично облизал пальцы. Потом запил чаем и тяжко вздохнул:
— Ну, ты же можешь притвориться на пару дней моей невестой? Да и время проведёшь отлично! Моя мама превосходно готовит, там дом с участком на берегу реки, свой сад, бассейн, баня!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я подняла брови.
— Свежий воздух!
— Гоша! Обманывать нехорошо!
