— Все вынюхиваешь? — злобно спросил Сергей вместо приветствия.
Сдерживая себя, я сказала этому странному парню, что Ольга Харитонова была моей подругой.
— У тебя, наверное, все подруги такие? — с кривой ухмылкой поинтересовался он.
— Не тебе судить о Хлое! — разозлилась я.
— Не трогай Хлою! — прорычал Логинов. — Она была чистой девушкой, не то, что эта твоя розовая сука.
Тут только до меня дошло, что мы говорим о разных Хлоях, и, чтобы успокоить этого ярого противника лесбийской любви, я миролюбиво спросила:
— А что случилось с той, мраморной, Хлоей?
— Ее убили.
— То есть как? — не поняла я. — Разве можно убить статую?
— Можно, если иметь душу такую же черную, как у Фаинки, которая убивалась на кладбище из-за своей подружки. Это она неделю назад разбила мою Хлою. Я узнал ее на презентации, когда вместе с ней в оранжерею снова пришла смерть.
— Ты что-то путаешь, Фаины не было в тот день в оранжерее, — возразила я.
— Ничего я не путаю, — сверкнул синими глазами Логинов. — Она была там и кривлялась на мраморном постаменте, пытаясь изобразить Хлою. Только куда этой розовой шлюхе до Хлои. Только постамент осквернила, сука.
— Поэтому ты хотел надеть ей на голову венок из кладбищенских цветов?
— Она — смерть, но пока не знает, что скоро умрет и сама. Я видел это там, на кладбище, потому и простил ей мою Хлою. Скоро Фаина уйдет за ней следом.
От разговора с этим блаженным моя голова пошла кругом. Теперь я почти не сомневалась в том, что Логинов убил Ольгу и собирается убить Фаину. Но вместо того, чтобы вернуться в Агентство и рассказать обо всем Спозараннику, я совершила еще одну ошибку: решила поехать к Фаине, чтобы предупредить ее об опасности.
Но поскольку адрес Фаины, записанный мною на бумажке, остался дома, я вынуждена была позвонить Сашке и попросить ее продиктовать мне его.
Стриптизерша открыла мне дверь и отшатнулась, точно на пороге стоял призрак. Она была пьяна и не хотела впускать меня в квартиру.
— Нам нужно срочно поговорить, — убеждала ее я. — Тебе угрожает опасность.
— Теперь это не имеет никакого значения, потому что Ольги больше нет.
— Я знаю, кто убил ее.
— Ну если так, входи, — произнесла она безжизненным голосом.
Комната, куда я вошла, напоминала мемориальный музей Ольги Харитоновой. Ее фотографии были всюду: они стояли на книжных полках, были приклеены к стенам, веером располагались на полу. Не обращая на меня никакого внимания, Фаина плеснула в стакан виски из стоявшей на столе бутылки и подошла к работающему компьютеру.
— Как видишь, я умею с ним обращаться, — сказала она, перехватив мой недоуменный взгляд.
Тут только в моем мозгу забрезжило просветление
— Я вижу, что ты хорошо умеешь лгать. Зачем ты сказала мне, что не была на презентации?
— Ведь ты же все знаешь, — зябко поежилась Фаина и, отхлебнув из стакана, защелкала «мышью».
На мониторе возникла Ольга в белом махровом халате. Ее руки были скрещены на груди, а пушистые, доходящие до плеч волосы распадались на прямой пробор — такую прическу она носила в те годы, когда мы учились в университете. На следующей фотографии халата на ней уже не было, и обнаженная девушка, лежавшая на тахте с запрокинутой головой, ничем не напоминала Хлою, которую знала я. Стриптизерша с отрешенным видом щелкала «мышью», меняя файлы. Появились фотографии с презентации. Ольга с бокалом в руке улыбалась стоявшему рядом с ней мужчине; снова она, склонившаяся над кустами хризантем, потом босоногая Фаина на мраморном пьедестале Хлои.
— Зачем ты убила ее? — спросила я, вспомнив Логинова и подразумевая мраморную греческую пастушку.
Вместо ответа Фаина неистово зарыдала и со звериной яростью стала срывать со стен Ольгины фотографии. Не зная, как успокоить обезумевшую стриптизершу, я с ужасом наблюдала за происходящим. Наконец силы оставили ее. Всхлипывая, она в изнеможении упала на тахту, а я примостилась рядом и легонько гладила подрагивающие плечи девушки.
— Все пройдет, — говорила я, потому что не знала других слов. — Ты только не забывай Ольгу, ведь любовь никогда не кончается…
— Она предала любовь, — подняла голову Фаина. — Раз ты все знаешь, ты должна понять, почему я это сделала.
И тут стриптизерша рассказала мне то, во что было невозможно поверить.
* * *
…Встретив Ольгу, Фаина поняла, что нашла наконец свою половинку. Еще никогда в жизни она не была так счастлива. Они трижды побывали в Париже и Венеции. Это были незабываемые, упоительные дни. Ради Ольги Фаина была готова на все, она исполняла ее малейшее желание.
Все рухнуло разом: Фаина узнала, что Ольга тайком от нее встречается с мужчиной. Скандалы и слезы не помогали, она добилась лишь того, что подруга перестала скрывать свою связь и несколько раз появлялась со своим избранником в «Орхидее». Этого девушка вынести уже не могла, а потому решила убить Ольгу. Презентация подвернулась как нельзя кстати. О том, что все в заповеднике держится на честном слове, Фаина знала давно, недаром танцевала в ресторане не первый год. План с рамой показался ей самым простым и легким для исполнения — за неделю до презентации она побывала на крыше оранжереи и убедилась, что небольшого усилия вполне достаточно для того, чтобы столкнуть раму. Тогда-то и разбилась случайно мраморная статуя. И никто ничего не заподозрил. Разве что Логинов с этого дня стал смотреть на нее с еще большей ненавистью, но его в «Пальмире» серьезно никто не воспринимал.
— Я не сомневалась в том, что Ольга обязательно подойдет к хризантемам, ей всегда нравился их горьковатый запах, — рассказывала Фаина, — поэтому и подготовила заранее именно эту раму. И все же я не решилась бы сделать это, если бы она назло мне не принялась флиртовать с каким-то красавчиком. Я не помнила себя от ревности и, только увидев лежащую на земле Ольгу, поняла, что случилось непоправимое. На следующий день всех, кто был на презентации, допрашивали в милиции. Это было страшно, казалось, что человек, который задавал вопросы, видит тебя насквозь и все знает. Испугавшись, я решила добавить в Ольгины материалы о заповеднике всякой ерунды, о которой болтали в ресторане. Я думала, что это отведет подозрения от меня, но ты все равно догадалась…
Слова Фаины доносились до меня, как сквозь сон. Мозг отказывался воспринимать услышанное.
— Теперь я понимаю, что все равно не могу жить без нее, если только ты, которая знает все, не захочешь мне помочь. Люби меня, Валечка, я умею быть нежной…
Фаина обхватила меня своими цепкими руками, я в ужасе оттолкнула ее и побежала на кухню. Вдогонку мне раздались истерические завывания, а уши снова наполнялись гулом, от которого некуда было деться. «Только бы не упасть», — подумала я и полетела в черную яму.
* * *
Когда я вынырнула из небытия, передо мной сидел Скрипка. Вокруг все было незнакомое: кровать, стены, голое, без занавесок, окно, за которым была темнота.
— Ну что, очухалась, горемычная? — спросил Леша, глядя на меня как на убогую.
— Где это я?
— В больнице, где же еще, — с раздражением ответил он.
И тут я вспомнила.
— А Фаина?
— Нету больше твоей Фаины. Радуйся, что сама живой осталась.
— Объясни мне, что произошло?
— Вообще-то я ждал объяснений от тебя, — насупился Скрипка.
Я понимала, что он злится, но знала, что ни в чем не виновата перед ним.
— Леша, клянусь, что все совсем не так, как ты думаешь. Когда-нибудь потом я расскажу тебе про Хлою, и ты все поймешь. Но сейчас мне очень важно знать, что случилось и почему я оказалась в больнице.
Скрипка вздохнул и стал рассказывать.
Он вернулся из отпуска сегодня утром и пришел в Агентство в надежде помириться со мной, и даже купил с этой целью розу. Но там никто не знал, куда я так внезапно исчезла, а Агеева сказала, что в последнее время я плохо себя чувствовала и, наверное, поехала домой. Тогда он отправился ко мне. Сашка встретила его неприветливо и рассказала, что вчера я явилась пьяная в хлам от какой-то Фаины и что все это якобы из-за него. Тут Леша вспомнил, что в «Золотой пуле» меня называли розовой, и решил, что я завела себе подружку.
— Господи! Какой же ты дурак!! — не выдержала я.
— А что я должен был решить? — разозлился Скрипка. — Сестрица твоя какими-то намеками изъясняется, тебя нет нигде.
— Ну ладно, рассказывай дальше.
— А дальше я собрался уходить и на столике перед зеркалом заметил бумажку, на которой было написано: «Фаина» и адрес. Александра тут же сказала, что недавно диктовала этот адрес тебе по телефону. Я решил съездить туда, чтобы раз и. навсегда все про тебя выяснить… Приехал, подошел к двери и чувствую: пахнет газом. Стал звонить соседям. Выломали дверь — а там, на тахте, ты лежишь, в полной отключке… На кухне — все конфорки включены, а рядом с плитой — твоя подружка Фаина. Ей, к сожалению, уже никто помочь не мог. Но она сама именно этого и хотела — оставила на мониторе надпись: «Прости, встретимся на небесах». Словом, драма в розовом стиле! Вызвали «скорую»…
