– Дорогой, ты слишком много беспокоишься. Если и есть что-то, что я могу сказать о своей человеческой невестке, так это то, что она потрясающе находчива.
Я перестал мерить шагами комнату.
– Ты действительно так думаешь?
На губах мамы заиграла кривая улыбка.
– Ты удивлен, что я говорю нечто хорошее о ней?
– Немного, да, – признался я. Мама никогда открыто не противилась моим отношениям с Сидни. Вообще-то, у нее даже не было такого шанса. Я просто заявился ко Двору в компании невесты, и никто не был способен разлучить тех, кого свел вместе штат Невада. Моя мама точно не приняла нас с распростертыми объятиями, но при этом она осталась с нами, тогда как остальные – включая моего собственного отца – отвернулись от нас. На самом деле, я думал, что мама не одобряла нас, а просто извлекала максимальную пользу из очень плохого положения.
– Я бы солгала, если бы сказала, что когда-либо, хоть в какой-то момент жизни, хотела, чтобы ты женился на человеке, – сказала она после нескольких мгновений раздумий. – Однако я знаю, что твой жизненный путь не из легких. Он никогда таким не был. Он никогда таким не будет. Я осознала это еще тогда, когда ты был ребенком. И я знала, что с кем бы ты ни сошелся в жизни, это будет кто-то особенный, кто-то, способный противостоять всем твоим недостаткам. Эта девочка? Сидни? Она как раз такая. Я поняла это за последний месяц. И меня больше устраивает, что у тебя есть достойная супруга-человек, чем если бы у тебя была жена-моройка, не способная помочь тебе справиться с твоим бременем.
У меня практически отвалилась челюсть.
– Мам, думаю, это самая сентиментальная вещь, которую я когда-либо слышал от тебя.
– Тише, – сказала она. – И перестань беспокоиться. Она компетентна и талантлива. И она не одна. С ней страж и та странная человеческая женщина.
Мне удалось выдавить слабую улыбку, но я не смог сказать маме, что Сидни, независимо от того, насколько она компетентна и талантлива, оказалась неспособна ускользнуть от алхимиков ранее. На самом деле, когда ее схватили, Эдди был с ней. Как и всегда, он был смертоносен и свиреп… но этого оказалось недостаточно.
Стук в дверь избавил меня от дальнейших размышлений, но зато принес с собой целый ряд новых проблем. Я пообещал Нине, что мы отправимся на поиски Олив позже, но до этого было еще несколько часов. Соня заверила меня, что успокоительное, которое она дала Нине, чтобы помочь заснуть, будет действовать какое-то время, но, быть может, его действие закончилось, и сейчас за дверью я обнаружу Нину с безумными глазами, требующую немедленно отправиться в магический сон на поиски Олив.
Но вместо этого, открыв дверь, я обнаружил Розу. Я не был уверен, чувствовать ли мне облегчение или держать ухо востро.
– Привет, – сказал я. – Как дела?
Сейчас она точно не была при исполнении обязанностей, одетая в джинсы и футболку вместо черно-белой формы стражей, которую они носили на службе. Она тряхнула гривой темно-каштановых волос и ухмыльнулась.
– Слышала, как вы оказались тут взаперти, и вот я решила проведать вас, ребята.
Я постарался не вздрогнуть от слов «вас, ребята».
– Я думал, вы с Дмитрием далеко отсюда, ищете Джилл, – сказал я, надеясь отвлечь ее от «нас».
При моих словах ее энтузиазм несколько померк.
– Мы искали… но особенно не преуспели. И Лисса вызвала нас обратно, чтобы мы присмотрели за несколькими членами королевских семей, которые всегда были против нее, на случай, если это они похитили Джилл.
А вот это были новости.
– Думаешь, в этом есть хоть доля правды?
– Скорее всего, нет, – ответила Роза. – И Лисса тоже знает, что это маловероятно. Но она хочет проверить любую зацепку.
Я отступил назад.
– Ладно, не хочу отвлекать тебя от этого…
Ее ухмылка вернулась.
– Ты и не отвлекаешь. Мы сегодня уже провели несколько часов за работой, и не можем ничего делать до завтра, пока один из подозреваемых лордов не вернется. Так что сейчас мы займемся чем-то более продуктивным. Бери Сидни, и я покажу вам.
– Она, эм, сейчас спит, – соврал я.
– Спит? Сейчас же середина дня.
– Нашего дня, – поправил я. – Она все еще на человеческом расписании.
Ясное дело, Роза выглядела смущенной.
– Правда? Когда я прошлый раз была тут, я думала, что она неплохо адаптировалась.
– Она скучает по солнцу, – объяснил я.
– А она вообще выходит отсюда?
– Ну, нет… но тут дело принципа. Это человеческие штучки.
Судя по все более озадачивающемуся лицу Розы, у меня не слишком хорошо выходило прикрывать нас, поэтому я решил немного сократить свои промахи.
– Слушай, почему бы тебе не показать мне то, что хотела, а для Сидни я просто оставлю записку? – Я понял, что это лучше, чем вполне вероятное предложение Розы подождать, пока Сидни проснется.
– Конечно, – сказала Роза. – Мы можем прогуляться с ней в другой раз.
– После тебя, – я жестом указал ей выход в коридор.
– А тебе не надо оставить записку? – многозначительно спросила она.
– А, да. Погоди, – я шагнул внутрь и оставил Розу в холле. Постояв за дверью с полминуты, я снова открыл дверь и присоединился к ней. – Готово.
Роза повела меня в ту часть Двора, которая в основном была отведена для стражей. Это было недалеко от их штаб-квартиры и от некоторых из их домов. Что более важно, здесь же они и тренировались, и прямо сейчас она вела меня к одной из их тренировочных площадок. Вот только обнаружили мы там вовсе не группу дампиров. Это была группа мороев-воинов.
– Будь я проклят, – сказал я. И это был комплимент.
Давным-давно, когда люди и морои спокойно вступали в брак, морои тоже многое делали для своей защиты. Они использовали магию стихий как оружие и сами сражались со стригоями. Со временем дампиры взяли на себя все обязанности по защите, и использование магии для чего-то кроме дешевых фокусов превратилось в табу для мороев. Среди многих предлагаемых в моройской политике изменений часто обсуждался вопрос самообороны с помощью магии. И сейчас я видел воплощение этого предложения в жизнь.
Сейчас здесь было около двух дюжин мороев, разбитых на четыре группы, у каждой из которых был свой цвет одежды. Они делали упражнения, которые могли бы быть взяты прямиком из школы Малахии Вольфе: упражнения по защите и элементы рукопашного боя. Пара стражей давали им советы, и одного из них я мгновенно узнал, даже несмотря на то, что он стоял ко мне спиной – благодаря его росту и коричневому кожаному пыльнику. Дмитрий Беликов подошел ко мне, протягивая руку в знак приветствия.
