– Это дом моего папы в Висконсине, – объяснил голос за моей спиной.
Я обернулся и увидел Нину, которая шла ко мне через высокую траву, растущую перед ее домом. Она выглядела в миллионы раз лучше, чем когда я видел ее в последний раз. Ее кудрявые волосы были собраны в свободный пучок, и сарафан цвета лаванды облегал ее стройную фигуру. Я надеялся, что это отражение того, что было в реальном мире, а не обычная иллюзия во сне.
– Здесь замечательно, – честно признался я. – В таких местах дети мечтают вырасти.
Она улыбнулась в ответ на мои слова.
– Мы могли приезжать сюда только на каникулы. У нашей семьи были друзья, не особо значительные члены королевской семьи, и они ездили с нами вместе со своими стражами. Иначе здесь было слишком опасно. Это довольно далекое место… но ты никогда не узнаешь.
Она не закончила свою мысль. Нина и Олив были сводными сестрами с общим отцом-мороем. Из-за того, что он не был членом королевской семьи, у него никогда не было защиты стражей, поэтому Олив стала защищать его сама. И ее обратили в стригоя во время одной из атак. С помощью духа Нина смогла вернуть ее. Это было редким знаком отличия, которым Олив поделилась лишь с некоторыми… с Дмитрием и Соней, если быть точным.
– Мы должны привести Олив сюда? – спросил я, желая отвлечь Нину от неприятных тем о ее прошлом. В ответ на мой вопрос она нахмурилась сильнее:
– Это не так просто… Ты увидишь. Я имею в виду, может быть, это будет по-другому, когда ты здесь. Я надеюсь на это.
Я все еще не до конца понимал, в чем заключается проблема, но решил подождать и увидеть своими глазами, что произойдет.
В действительности, если Олив спала, то это должно было быть проще простого. Нина должна была быть в состоянии с помощью духа привести Олив к этому загородному дому так же просто, как привела меня. Нина продолжала хмуриться, глядя на пасущихся лошадей, и я почувствовал, как магия духа поднимается в ней, пока она попыталась установить контакт со своей сестрой. Пока все было хорошо.
Спустя несколько мгновений, полупрозрачный силуэт начал материализоваться рядом с нами. Я узнал обычную для Олив позу, ее темные волосы и медную кожу. Вокруг нее вздымался плащ, скрывая ее тело, которое, как я знал, было более мускулистым, чем у ее сестры. Глаза Олив широко распахнулись, когда она осознала, что произошло.
– Нет, Нина. Пожалуйста. Только не снова.
Как правило, в этот момент Олив должна была полностью укрепиться и твердо стоять рядом с нами. Однако вместо этого, деревенский пейзаж начал исчезать вдали, становясь все более и более иллюзорным. Я резко перевел взгляд на Нину:
– Что ты делаешь?
Она вздохнула:
– Я ничего не делаю. Это то, о чем я пыталась сказать тебе.
Красивый зеленый пейзаж исчез, уступив местности черных и пепельных оттенков, усеянной камнями. Зазубренные скалы выросли прямо перед нами, устремившись в застланное грозовыми тучами небо. Иногда сверкали молнии, будто танцуя между ними.
И здесь не было никаких признаков присутствия Олив.
– Где мы? – воскликнул я, изумившись. – Похоже на декорации к постапокалиптическому фильму...
На лице Нины не было ни тени улыбки.
– Это Гавайи.
Я огляделся вокруг.
– Не хочу спорить, вот только при слове «Гавайи» мне представляются пляжи, пальмы и девушки в бикини.
Нина взглянула на свои ноги, и ее босоножки тотчас же превратились в кроссовки. Она начала подниматься по склону.
– Это вулкан. Мы забирались сюда в детстве, когда приезжали на каникулы.
– Интересное место, – хмыкнул я, с величайшей осторожностью следуя за Ниной. – Но зачем ты перенесла нас сюда? На ферме было неплохо.
– Я нас не переносила, – пробормотала она, явно растерянная. – Это сделала Олив.
– Олив не владеет Духом, – возразил я. – Максимум, на что она способна – изменить одежду; такое ей не по зубам.
– Каким-то образом, она отняла у меня возможность управлять снами. Теперь она все время выкидывает такие фокусы. Я, конечно, могу делать что-то незначительное, вроде этого, – она указала на свои кроссовки, – но вытащить нас отсюда или заставить Олив показаться мне не под силу.
– Так где же она?
– Прячется, – Нина огляделась и махнула рукой в сторону расщелины на склоне. – Скорее всего, там. Это не часть настоящего вулкана, что я видела раньше. Скорее всего, она создала эту пещеру.
Я с трудом добрался до расщелины следом за Ниной. От сказанного ей голова шла кругом. То, что я сейчас услышал, было попросту невозможно. Олив не могла иметь власти над снами, только если Нина не наделила ее этой способностью.
– Но как? – спросил я. – Как она это делает? Ты думаешь, что воскрешение из стригоев дало ей эти силы? Ей передалась часть магии Духа, которая ее спасла?
Нина покачала головой.
– Нет, не думаю. Мне вообще не кажется, что она использует Дух. Похоже, что она изменяет реальность... силой воли, или чем-то вроде того.
Я тщетно пытался это осознать, пока мы переводили дыхание, стоя у входа в пещеру.
– И что теперь?
– Что теперь? – переспросила Нина. – Скорее всего, она прячется от нас там. Но если это место сродни всем тем, в которые она приводила меня раньше, мы не сможем просто войти и...
Рычание, раздавшееся из глубин пещеры, заглушило ее слова. Я инстинктивно сделала пару осторожных шагов назад.
– Что, черт возьми, это было?
Нина выглядела скорее уставшей, чем испуганной.
– Понятия не имею. Наверное, что-то жуткое, призванное нас отпугнуть.
Словно в подтверждение ее словам из тьмы выбралось человекоподобное существо, чье тело составляли черные валуны, а глаза полыхали алым. Оно было на голову меня выше и как минимум в два раза шире в плечах. Создание шагнуло к нам, ударило себя в грудь и издало еще один устрашающий рык.
– Ты это раньше видела? – вскричал я.
– Не совсем это, – отозвалась Нина, – в прошлый раз она наслала на меня стаю летучих мышей, а еще раньше – кого-то вроде оборотня.
– Но это же твой сон, – я пытался ее образумить, шаг за шагом отступая от вулканного чудовища (никак иначе это существо я назвать не мог), – прогони его!
– Я не могу. Не силой моего разума, по крайней мере. Придется избавляться по старинке, – я почувствовал, как Нина вызвала магию духа, и мгновение спустя в ее руках появилась огромная дубина. Не мешкая ни секунды, она подалась вперед, обрушив оружие на монстра, и дух, усилившись, окрепнув, всколыхнулся внутри нее. Она и атаковала-то скорее своей магией, чем дубинкой. Тварь зарычала от боли, и трещины побежали по ее телу в месте удара.
