Еле сдерживая волнение, Марджори шла вслед за ним к его кабинету, невольно сравнивая его с Питером. Конечно, Пит пошире в плечах, зато Макс выше… И как элегантен его костюм… Он знает толк в жизни…
Максимилиан распахнул дверь своего кабинета и пропустил Марджори вперед. Она вошла и ахнула. Из окон открывался прекрасный вид, размеры кабинета и его обстановка поражали.
— Присаживайся. Хочешь кофе? Может быть, чай?
— Просто воды, пожалуйста.
Пить Марджори совершенно не хотелось, но она чувствовала, что надо попросить его о чем-то. Так будет достойнее.
Гриффит позвонил секретарю, и через несколько минут немолодая солидная дама внесла поднос с черным кофе для него и водой для нее.
Марджори была немного разочарована — она не сомневалась, что секретарь Максимилиана Гриффита должна быть достойна титула «мисс Америка».
Максимилиан отметил полный презрения взгляд Марджори, который она бросила на его секретаря. Он едва сдержал улыбку. Нет, все-таки что Питер нашел в этой девице? Или у него просто не хватило сил сопротивляться ее натиску? А хватка у Марджори, должно быть, бульдожья…
— Итак, Мардж, могу узнать, чем мы обязаны чести видеть тебя здесь? — спросил Максимилиан, сделав большой глоток кофе.
Марджори, даже не притронувшаяся к своей воде, была несколько ошарашена. Но потом она сообразила, что по правилам приличия он должен был спросить ее о ее целях, а потом уже переводить разговор на свое.
— Я просто решила прогуляться немного, — ответила она, ставя локти на его стол. — И подумала, а почему бы мне не навестить Питера и Макса?
Максимилиану стало смешно. Если бы Питер мог видеть, как эта девица выламывается тут передо мной, он быстро бы забыл о свадьбе, подумал Гриффит. Хотя, наверное, между ними уже что-то произошло, иначе бы она не примчалась сюда утром. И к тому же она не знает о его болезни…
— Что ж, похвальное решение, — сказал он с любезной улыбкой. — Но я вынужден тебя разочаровать. Сегодня тебе придется довольствоваться только моим обществом.
Марджори нахмурилась, подтверждая догадку Макса. Она явно не подозревала о том, что Питер сейчас не на работе.
— Разве ты не знаешь? — Брови Максимилиана картинно взлетели вверх. — Питер простудился. Он дома.
Рот Марджори чуть приоткрылся, придавая ее чертам глупый вид.
— Питер болен? — переспросила она. — Серьезно?
— Об этом я должен спросить у тебя, — ответил Максимилиан. — Ты же его невеста.
— Я ничего не знала, — пробормотала Марджори.
Максу внезапно стало жаль ее.
— Наверное, он решил не волновать тебя понапрасну, — великодушно предположил он. — Это всего лишь легкая простуда. Вы с ним слишком долго гуляли вчера под дождем…
Марджори хотела возразить, что уж если Питер и гулял вчера под дождем, то только не с ней.
Но, подумав немного, она решила, что не стоит посвящать Максимилиана в свои проблемы. Она и так слишком выдала себя своим визитом.
— Ах да! — Она натужно рассмеялась. — Он уже вчера вечером немного кашлял. Как же я не сообразила…
Макса не обманула ее игра. Они явно поссорились, размышлял он про себя, и сегодня она примчалась выяснять, в чем дело. Нет, если эта свадьба расстроится, я ни капли не огорчусь.
Питер заслуживает лучшего…
Внезапно дверь его кабинета распахнулась.
На пороге возникла Эйлин с кипой бумаг в руках. Ее щеки гневно горели, и эта ярость делала ее особенно привлекательной.
— Максимилиан, это невозможно. Мы же договаривались совсем о другом! — выпалила она с ходу, тряся листами.
Увидев, что в кабинете присутствует посторонняя женщина, Эйлин запнулась. Максимилиан всегда настаивал на том, чтобы сотрудники редакции беспрепятственно заходили к нему в любое время. Поначалу она стеснялась врываться к нему без предупреждения, но потом привыкла. Вот и сейчас, получив собственные статьи, исправленные корректором, она сразу пришла жаловаться Максимилиану.
— Извините, я не знала, что вы заняты, — пробормотала она смущенно.
Макс раскинулся в кресле и довольно улыбался. Ему нравилась реакция Эйлин. Краска смущения и злости заливала ее щеки, и Максимилиану до ужаса хотелось раздразнить девушку до такой степени, чтобы она совсем потеряла контроль над собой.
Марджори с ревнивым интересом разглядывала Эйлин. Она сразу догадалась, кто перед ней.
С чисто женской дотошностью она пыталась найти в ней как можно больше недостатков, чтобы потом презрительно скривить губы и признаться самой себе, что «эта Эйлин Донахью ничего особенного». Но даже Марджори была вынуждена отметить, что придраться не к чему. Эйлин была со вкусом одета, держалась с достоинством и была бесспорно красива. Настроение Марджори, и без того не безоблачное, резко ухудшилось.
— Что вы. Эйлин, — произнес Максимилиан, растягивая слова, — вы нам ничуть не помешали.
Марджори взглянула на Макса и покраснела от досады — такое откровенное любование светилось в его глазах.
Питер никогда на меня так не смотрит, пришла ей в голову неприятная мысль.
— Познакомься, Мардж, — продолжал тем временем Максимилиан, от внимания которого не ускользнули недоброжелательные взгляды Марджори. — Это Эйлин Донахью, наш новый сотрудник. Подающий большие надежды, между прочим. В новом номере «Максистиля» уже будет ее рубрика. Называется «Что ты знаешь о женщине?».
— Не сомневаюсь, что мисс Донахью специалист в этом вопросе, — кисло процедила Марджори, едва кивая девушке.
Максимилиан подавил улыбку и сказал:
— Эйлин, это мисс Марджори Форрестер…
Невеста Питера.
Он произнес это без всякой задней мысли, но выражение лица Эйлин заставило его насторожиться. Максимилиан был готов поклясться, что его слова расстроили Эйлин. Хотя какое ей дело до невесты Питера Данна?
— Приятно познакомиться, — сухо сказала Эйлин.
Ей сразу не понравилась эта манерная девушка, а уж теперь, когда она узнала, кто это…
Эйлин не отдавала себе отчета в том, почему невеста Питера вызывает у нее неприязнь. Круглое лицо Марджори с аккуратно выщипанными бровями было ей противно.
Надо же, невеста Питера, размышляла про себя Эйлин. Никогда бы не подумала, что ему может понравиться такая женщина…
Если бы Эйлин кто-нибудь намекнул на то, что ее отношение к Марджори по меньшей мере странно, она бы искренне возмутилась. Питер Данн волен выбирать себе любую женщину.
И эта ничем не хуже других.
На душе у Эйлин скребли кошки.
— Я зайду попозже, — наконец выдавила она из себя.
Максимилиан сделал попытку остановить ее, но Эйлин упорно не желала беседовать с ним в присутствии Марджори.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
