Ничего, что могло бы напомнить ей о свадьбе, она не взяла с собой. Лишь с этим платьем она была не в силах расстаться. Неужели теперь пришла пора обновить его?
Эйлин улыбнулась. Даже странно сознавать, что она наденет его не для Патрика, а для его двоюродного брата…
При мысли о Питере Эйлин почувствовала, что неудержимо краснеет. Значит, она хочет понравиться именно ему… Какой позор. А она-то была уверена, что с чувствами покончено.
Если не навсегда, то, по крайней мере, на некоторое время. Тем более, невозможно было даже подумать о том, что ее заинтересует представитель семейства Даннов.
Брр. Эйлин решительно подняла чемодан и поставила его на кровать. Нет, от Питера лучше держаться подальше. Он слишком похож на Патрика. К тому же у него есть невеста… Эйлин с ненавистью вспомнила широкое лицо Марджори. И что он нашел в ней?
Думать об этом было слишком неприятно, и Эйлин усилием воли переключилась на Максимилиана Гриффита. Вот это настоящий мужчина. Красив, высок, умен. И на него никто не предъявляет права. Лучшей кандидатуры не подобрать. И не надо забывать о том, что он к ней явно неравнодушен. В то время как Питер едва замечает ее существование.
Тут Эйлин чуть не расплакалась. Она беспомощно опустилась на кровать рядом с чемоданом и закрыла глаза. И почему ей так не везет?
Она приехала в Нью-Йорк, чтобы излечить сердечную рану, а не наносить новую. Один Данн уже испортил ей жизнь. Неужели она позволит и второму сделать то же самое?
Эйлин сделала глубокий вдох. Этого нельзя допустить. И пусть глупое сердце колотится как ненормальное, когда Питер оказывается рядом.
Она пока еще хозяйка собственного сердца, и если для того, чтобы избавиться от ненужной привязанности, ей придется прибегнуть к помощи Максимилиана, то пусть так и будет!
Эйлин открыла чемодан и быстро нашла пакет, в котором лежало платье. Она разложила его на кровати. И как всегда у нее перехватило дух. Платье было густого зеленого цвета, того самого оттенка, который традиционно ассоциируется с Ирландией. У него был облегающий верх с очень низким вырезом, широкие рукава и струящаяся длинная юбка. К платью прилагалась маленькая диадема из изумрудов.
Все, кто видел Эйлин в этом наряде, признавали, что она похожа в нем на эльфийскую принцессу. Зеленые глаза девушки приобретали особый блеск, распущенные каштановые волосы укутывали ее плечи словно плащ.
Да, его я и надену, подумала Эйлин мечтательно. Она уже представляла себе, какой фурор произведет ее средневековый наряд в ультрамодном нью-йоркском ресторане.
Ровно в шесть Эйлин была готова. Вначале планировалось, что Максимилиан заедет за ней, но потом она передумала и решила добираться до ресторана самостоятельно. Эйлин чувствовала, что ничто не должно испортить момент ее триумфального появления. Если Макс увидит ее в этом платье в ее крошечной квартирке, то эффект будет не таким ошеломляющим.
К тому же ей не хотелось, чтобы Максимилиан приезжал к ней домой. Питер… Ах, с Питером все было бы по-другому.
Строго-настрого запретив себе думать о Питере Данне, Эйлин взяла крошечную сумочку, поправила диадему и в последний раз кинула взгляд на свое изображение в зеркале. Потом потушила свет и вышла из квартиры.
В тот вечер многие жильцы ее дома испытали немалый шок, встретив Эйлин в коридоре или в лифте. Женщины в подобной одежде никогда раньше не бывали здесь, и люди с нескрываемым любопытством таращились на девушку. Эйлин делала вид, что не замечает этих взглядов. Всеобщий интерес очень ее бодрил. Она обычно предпочитала держаться в тени, но сейчас ей как никогда хотелось внимания.
Эйлин остановила такси, и пораженный ее красотой водитель всю дорогу был подобострастно молчалив. То же самое произошло и с седоусым швейцаром, который дежурил в тот день у дверей ресторана. Когда Эйлин выпорхнула из машины, он остолбенел и потерял дар речи.
Походкой королевы она прошла мимо, не удостоив беднягу даже взглядом.
Внутри Эйлин немного задержалась. Она кинула заинтересованный взгляд на дубовые панели, которыми были обшиты стены, и резные лампы, испускавшие приглушенный свет. Не зря Максимилиан и Питер предпочитают это заведение — в нем чувствовалось неброское достоинство и стиль.
К Эйлин уже спешил со всех ног распорядитель. Завидев новую посетительницу, он собирался сказать ей, что все столики заняты и на сегодня доступ гостей закрыт. Но его язык прилип к гортани, когда он встретился с Эйлин глазами. Нет, такой женщине отказывать нельзя, даже если ради нее ему придется установить лишний столик.
— Я ужинаю здесь сегодня с Максимилианом Гриффитом и Питером Данном, — проговорила Эйлин, держась с поистине королевским достоинством.
Мужчина быстро-быстро заморгал. Он был готов проклинать себя за глупость. Ведь мистер Гриффит лично сказал ему, что они ожидают сегодня даму… Но откуда ему было знать, что это именно она? Ведь обычно женщины, которые приходили к Максимилиану Гриффиту в «Кляксу», выглядели несколько иначе…
— Конечно, мэм, — заторопился распорядитель. — Вас уже ждут.
Он угодливо поклонился и пошел чуть впереди Эйлин, показывая ей дорогу. Они вошли в большую залу. Эйлин чуть поморщилась — помещение было огромным, и даже стильная обстановка не могла компенсировать большое количество посетителей.
Эйлин сделала несколько шагов. Она чувствовала, что со всех столиков к ней устремляются восхищенные взгляды мужчин и завистливые взгляды женщин. Она медленно повернула голову в направлении, которое указывал ее спутник, и увидела Питера и Максимилиана. Оба смотрели на нее, не отрывая глаз.
Сердце Эйлин замерло в груди. Все здравые соображения были моментально забыты. Она знала только то, что хороша собой и молода и что мужчины смотрят на нее с обожанием.
Особенно один, который в последнее время приобрел над ней странную власть…
Она подошла к столику и приветливо улыбнулась.
— Добрый вечер, — сказала она.
Максимилиан тотчас вскочил с места и отодвинул стул. Питер едва успел подняться, когда его расторопный друг уже усаживал Эйлин.
— Вы изумительны, Эйлин, просто изумительны, — бормотал Макс восхищенно.
Питер молчал, но его горящие глаза говорили лучше любых слов.
— Надеюсь, вам не пришлось ждать меня долго? — кокетливо спросила Эйлин.
Она чувствовала себя очень смелой и независимой. Чутье подсказывало ей, что сейчас и Максимилиан, и Питер находятся в ее власти.
В данный момент они оба у ее ног, и неважно, что будет завтра!
— Что вы будете пить? — светски осведомился Максимилиан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
