К счастью, ни Эйлин, ни Питер не заметили возвращения Максимилиана. Ничто не нарушало их блаженного единения. Эйлин перестала удивляться тому, что именно Питер Данн сумел прельстить ее непокорное сердце. А Питер постепенно привыкал к мысли о том, что чувства, которые в нем вызывала Эйлин, гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Он уже забыл о том, что Эйлин была помолвлена с его двоюродным братом и что она позорно бросила его у самого алтаря. Все это не имело сейчас никакого значения…
— Эйлин, — тихо произнес Питер, коснувшись губами душистых волос девушки.
Ее имя сладкой музыкой прозвучало в его ушах. И как я мог быть таким слепым? — удивлялся Питер сам себе. Почему я сразу не понял, что она — чудо?
В ответ пальцы Эйлин сжали его плечо. Этот жест сказал Питеру гораздо больше, чем любые слова. Радость горячей волной затопила его.
Неизвестно почему, но судьба была невероятно благосклонна и щедра с ним. Она не только позволила ему встретить Эйлин и полюбить ее, но и подарила ему надежду завоевать ее взаимность. Необъяснимая уверенность в том, что Эйлин тоже неравнодушна к нему, не покидала Питера.
Он вдохнул нежный цветочный аромат духов Эйлин и поднял голову. И немедленно столкнулся глазами с Максимилианом. Их столик был хорошо освещен, и Гриффит был перед ним как на ладони.
Питер немного смутился. Эйлин моментально почувствовала это.
— Что случилось? — прошептала она.
— Макс вернулся, — ответил Питер.
Он поймал себя на мысли, что впервые с момента их знакомства не рад видеть Максимилиана Гриффита. Сейчас он предпочел бы, чтобы Макс оставил их и без всяких объяснений уехал куда-нибудь. Но надеяться на это было бессмысленно.
— Тогда нам тоже надо вернуться, — ровно проговорила Эйлин, но Питер все равно понял, что она разделяет его желание относительно Макса. Его сердце радостно подпрыгнуло.
Эйлин хочет побыть рядом с ним, а это хоть что-то, да значит!
Питер нехотя отпустил ее, и они пошли к столику. Питеру мучительно хотелось взять Эйлин за руку, но он не осмеливался. Вдруг он ошибается относительно ее чувств? Под ледяным взглядом Максимилиана уверенность Питера улетучивалась с каждым шагом.
— Ты так быстро вернулся, — неестественно громко сказал Питер, отодвигая стул Эйлин.
— Я пришел два танца назад, — колко ответил Максимилиан. — Вы были очень увлечены.
От него не укрылся задумчивый вид Эйлин.
Она словно не замечала его, и это безумно раздражало Макса.
— Да, я люблю танцевать.
Питер чувствовал возрастающее напряжение и хотел как-то разрядить атмосферу. Но Максимилиан не желал помогать ему в этом.
— Что-то я раньше не замечал за тобой такой прыти, — ехидно заметил он.
Питер покраснел. Макс задался целью поставить его в неловкое положение, но он не позволит ему выставить себя на посмешище.
— С такой партнершей, дружище, любой станет первоклассным танцором, — весело сказал он, улыбнувшись Эйлин.
Девушка просияла в ответ, и снова ощущение ненужности охватило Максимилиана. Какого же я свалял дурака, когда пригласил ее сюда в присутствии Питера, подумал он с запоздалым сожалением. И что мне теперь делать?
Воцарилась неловкая тишина. Гриффит чувствовал, что любое его слово может спровоцировать Питера на резкость. Портить отношения ему очень не хотелось, хотя он с радостью высказал бы Питеру все, что он о нем думает. Ухлестывать за другой женщиной, когда собираешься жениться! Разве так поступают порядочные мужчины?
Максимилиан невольно усмехнулся. Чувство юмора возобладало над всеми остальными ощущениями. Надо же, он упрекает Питера в том, что тот наконец обратил внимание на нормальную женщину. Разве он не этого хотел? Ведь он всегда считал, что Марджори Форрестер не пара его другу. И вот теперь, когда Питер практически осуществил его желание, от его энтузиазма ничего не осталось.
— Знаете что, — вдруг сказал Максимилиан, подчиняясь внезапному порыву великодушия, — я, пожалуй, пойду. Мне сообщили кое-что неприятное, и мне лучше будет заняться делами…
— Надеюсь, ничего страшного? — спросил Питер озабоченно, но Макс прекрасно видел, что он как никогда далек от дел. — Тебе нужна моя помощь?
— Нет. — Максимилиан махнул рукой. — Вы уж извините меня, Эйлин.
Она ласково улыбнулась, и Макс понял, что она благодарит его.
— Тогда до свидания. — Он встал из-за стола, пожал руку Питеру и пошел к выходу.
У входа Максимилиан сунул швейцару щедрые чаевые. Сегодня я чертовски великодушен, подумал он, когда тот принялся благодарить его.
Надеюсь, это принесет мне удачу.
12
Максимилиан ушел, признав свое поражение. Но вместо того, чтобы придать Питеру храбрости, это лишило его последних сил. Что теперь он скажет Эйлин? Вдруг воображение сыграло с ним дурную шутку и она всего лишь была с ним вежлива? А на самом деле не могла дождаться возвращения Макса?
Эйлин упорно молчала, и Питер чувствовал себя все хуже и хуже. Он не представлял себе, что делать и говорить. Если бы только ему не было до нее никакого дела! Но нет, из всех женщин мира именно на эту ему хочется произвести впечатление, а язык как назло прилип к гортани.
Наконец Питер осмелился поднять глаза на Эйлин. Его встретил ласковый ободряющий взгляд, и у него сразу отлегло от сердца.
— А давайте уйдем отсюда и побродим по парку, — внезапно предложил он.
Толпа жующих и пьющих людей стала раздражать его. Хотелось оказаться подальше от всех, не видеть эти самодовольные лица и трясущиеся в танце тела…
— Давайте, — согласилась Эйлин. — Здесь стало очень шумно.
Питер оплатил счет, и они с Эйлин шагнули во мрак ночи прямо из сверкающего искусственными огнями дня.
— Хотите, поедем в Центральный парк? — спросил Питер.
— А может быть, просто побродим по улицам? — предложила Эйлин.
— В таком виде? — Питер развел руками.
— Ну и что, — рассмеялась Эйлин. — Или в Нью-Йорке арестовывают людей в вечерних туалетах?
Питер отрицательно покачал головой и протянул Эйлин руку. Они медленно пошли вниз по улице. Его не покидало ощущение нереальности происходящего. С каких это пор он считает нормальным прогулку по ночному Нью-Йорку в смокинге? И почему его ни капли не смущает тот факт, что на его спутницу в странном сказочном одеянии все обращают внимание? А ведь раньше он терпеть не мог, когда на него глазели люди на улицах. Питер никак не мог понять, что с ним происходит, но все эти перемены были так восхитительно прекрасны и наполняли его душу такой легкостью, что ему хотелось петь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
