Я ехала через город и злилась на себя. Надо было экономить деньги, а я зря жгла бензин. Я искала таксофон, но не было ни одного. Времена таксофонов давно прошли. Если у тебя нет мобильника, ты лузер. Да и кому я могла бы позвонить? Кейну? Но с ним мы общались неделю назад, перед моим отъездом. Обычно мы перезванивались самое редкое раз в неделю. Но без телефона не поговоришь.
Где-то в чемодане у меня был номер Гранта. Но с какой стати ему звонить? Это было бы странно. На самом деле и сказать-то ему нечего. Я заехала на парковку у единственного в этом городе кафе и остановилась. Здесь можно было посидеть пару часов, попить кофе, полистать журналы. К этому времени Раш уже закончит свою оргию в гостиной.
Если он таким способом хотел передать мне сообщение, я его получила и все прекрасно поняла. Да я в нем и не нуждалась. Я уже смирилась с тем, что парни с деньгами не для меня. Я мечтала найти хорошего парня с нормальной работой. Такого, которому нравилось бы мое красное платье и серебряные шпильки.
Я выпрыгнула из грузовика и направилась к кафе, но в последний момент увидела внутри Бети и Джейса. Их столик был в дальнем углу, но сквозь витрину их было хорошо видно. Они что-то горячо обсуждали. Ну, Бети хотя бы вытащила его в публичное место. Я понадеялась, что у Бети все будет хорошо, и решила не вмешиваться. Я же не была ее мамой. Скорее всего, она даже была старше меня. Во всяком случае, выглядела старше. Бети сама могла решить, на кого хочет тратить свое время. Соленый морской воздух пощекотал мне ноздри. Я перешла через улицу и пошла на общественный пляж. Там я могла побыть одна.
Накатывающие на берег волны успокаивали. Я вспомнила маму. Даже позволила себе вспомнить сестру. Я редко себе это позволяла, потому что порой это было слишком больно. Но в тот вечер мне надо было отвлечься. Мне надо было вспомнить о боли, которую я пережила. Та боль была во много раз серьезнее, чем глупые страдания из-за парня, который был вообще не в моем вкусе. Я шла по пляжу, позволив воспоминаниям о лучших днях из своей жизни заполнить мои мысли.
На подъездную дорожку, ведущую к дому Раша, я въехала уже после полуночи. Машин не было. Кем бы ни были его гости, они уже уехали. Я закрыла дверь грузовичка и направилась к дому. Фонарь над парадным входом был включен, его свет делал силуэт дома на фоне черного неба смутным и зловещим. Прямо как Раш.
Дверь открылась, прежде чем я до нее дошла. Раш преградил мне дорогу. Он вышел сказать, чтобы я убиралась. Во всяком случае, именно этого я ожидала. Я даже не вздрогнула, только огляделась в поисках своего чемодана.
— Где ты была? — хриплым голосом спросил Раш.
Я снова посмотрела ему в лицо и в свою очередь спросила:
— Это так важно?
Раш шагнул за дверь и сократил и без того маленькое расстояние между нами:
— Важно, потому что я волновался.
Он волновался? Я вздохнула и убрала челку за ухо.
— Что-то трудно в это поверить. Ты был так занят со своей гостьей, что вряд ли мог думать о чем-то еще, — сказала я с горечью, которую не удалось скрыть.
— Ты вернулась раньше, чем я ожидал. Я не хотел, чтобы ты видела.
Как будто это что-то меняло. Я переступила с ноги на ногу и кивнула.
— Я возвращаюсь домой всегда в одно и то же время. По-моему, ты хотел, чтобы я тебя увидела. Почему — не знаю. Раш, я не питаю к тебе никаких чувств. Мне просто нужно место, где я могу пожить еще несколько дней. Я очень скоро съеду из твоего дома и навсегда исчезну из твоей жизни.
Раш пробормотал какие-то проклятия, посмотрел на небо, потом перевел взгляд на меня:
— Ты не все обо мне знаешь. Я не из тех парней, которыми ты можешь вертеть, как хочешь. В моем прошлом есть кое-что. Причем много. Слишком много для такой, как ты. После знакомства с твоим отцом я ожидал увидеть совсем другую девушку. Ты ничуть на него не похожа. Парень, как я, должен держаться от таких, как ты, подальше. Я тебе не подхожу.
Я только усмехнулась. Хуже оправдания его поведению и придумать было нельзя.
— Правда? Это все, что ты можешь сказать? Я ни о чем тебя не просила, мне просто нужна комната. Я не ожидала, что ты вдруг меня захочешь. Вообще на это не рассчитывала. Я отлично понимаю, что мы не одного поля ягоды. Я никогда не буду играть в твоей лиге. Я другой породы. Я ношу дешевые красные платья и дорожу серебряными туфлями, потому что мама надевала их на свою свадьбу. Мне не нужны элитные вещи. А ты Раш — элита.
Раш взял меня за руку и затащил в дом. Не говоря ни слова, он поставил меня спиной к стене и уперся руками в стену рядом с моей головой.
— Никакая я не элита. Пойми же ты наконец. Я не могу к тебе прикоснуться. Проклятье, я хочу тебя до боли, но не могу. Не могу тебя испортить. Ты… ты прекрасная, невинная девушка. Если это случится, ты никогда меня не простишь.
Сердце бешено колотилось в груди. В его глазах была неподдельная боль, хотя внешне он ее никак не выдавал. Я видела эту эмоцию только в серебряной глубине.
— А что, если я хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся? Может быть, я не такая уж невинная. Может, я уже испорчена.
Конечно, я была невинна, но, глядя в глаза Раша, желала облегчить его боль. Я не хотела, чтобы он избегал меня. Я хотела, чтобы он улыбнулся, хотела стереть страдания с этого прекрасного лица.
Раш провел пальцем по моей щеке, потом обвел им ухо и подбородок.
— У меня было много девушек, Блэр. Поверь, я не встречал ни одной такой же чертовски красивой, как ты. Невинность светится в твоих глазах. Я хочу сорвать с тебя всю одежду и войти в тебя, но не могу. Ты видела меня сегодня вечером. Я испорченный больной подонок. Я не должен к тебе прикасаться.
Да, я видела его вечером. И другим вечером тоже. Он трахал многих девушек, но не хотел прикасаться ко мне. Он считал, что я совершенна. Он поставил меня на пьедестал и хотел, чтобы я там оставалась. Возможно, он был прав. Я не могла переспать с ним и не отдать ему кусочек своего сердца. Он и так уже в него проник. Если я позволю ему овладеть моим телом, он может причинить мне такую боль, какую еще никто никогда не причинял. Я буду перед ним беззащитна.
— Хорошо, — согласилась я. Я не собиралась спорить, и это было правильным решением. — Мы можем хотя бы быть друзьями? Я не хочу, чтобы ты меня ненавидел. Я хочу, чтобы мы были друзьями.
Я была так одинока, что скатилась до просьбы о дружбе.
Раш закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— Я буду твоим другом, — сказал он. — Я чертовски постараюсь быть твоим другом, но мне надо соблюдать осторожность. Я не должен держаться к тебе слишком близко. Ты заставляешь меня желать того, что я не могу иметь. Твое маленькое чудесное тело под моим, твой вкус… — Раш понизил голос и приблизил губы к моему уху. — Это как наркотик. Мне это снится. Я переживаю это в своих фантазиях. Я знаю: твои… другие места так же восхитительны. — Раш задышал тяжелее, я склонилась к нему и закрыла глаза. — Будь я проклят, мы не можем, — шепотом продолжил он. — Мы не можем сделать это. Мы друзья, милая Блэр. Мы просто друзья.
