поверхностью.
Он щёлкнул кнопкой рации, убирая её на сиденье, и быстро шагнул к Лиссе.
— Дай сюда.
Лисса без возражений передала ему бинокль. Анклав прижал холодный металл к глазам, сфокусировался и провёл линзами вдоль песчаных гряд.
Сперва ничего.
Через несколько секунд он тоже заметил.
Песок в одном месте волнами расходился в стороны, под ним что-то скользило, огромная масса двигалась, раздвигая мелкие частицы и создавая едва различимое рябь на поверхности.
Анклав сжал челюсть.
— Чёрт…
Лисса обернулась к нему, тревога скользнула в голосе.
— Что это такое?
— Пустынная Вайль.
Анклав убрал бинокль и быстро сунул рацию Лиссе. Голос был резким, без лишних эмоций, но в глазах читалось напряжение.
— Вызывай форт. Они будут тянуть время и торговаться. Соглашайся на второе предложение, быстрее. Если затянут — на любые условия. Эта тварь нас сожрёт.
Лисса сглотнула, быстро перехватила рацию.
— Поняла.
Девушка держала рацию обеими руками, кончиками пальцев вцепившись в корпус, словно от её хватки зависело, как скоро они выберутся отсюда.
— Грейвилл, это багги с дороги, требуется срочная эвакуация, приём!
Рация зашипела, затем из динамика раздался хриплый, ленивый голос, говорящий так, будто его только что разбудили.
— Багги с дороги, говоришь? Эвакуация — дело недешёвое… Что у вас там случилось?
Лисса бросила взгляд на Анклава. Он даже не повернулся, сосредоточенный на твари, которая скользила под песком.
— Компрессор полетел, двигатель не заводится.
В ответ послышался протяжный вздох.
— Ну-ну… Буксир с сопровождением — двадцать пять монет.
Она быстро сообразила и добавила:
— Тут не всё так просто. Мы на границе территории Пустынной Вайль, она рядом.
Рация замолкла. Анклав знал этот тип молчания, они там переглядывались, прикидывали, стоит ли вообще связываться.
Голос, когда он снова раздался, уже был совсем другим — собранным, жёстким.
— Так, так… Значит, Вайль?
— Да. Совершенно точно. — Лисса сжала рацию сильнее.
Голос в рации усмехнулся, теперь в этой усмешке не было ни капли лени.
— Тогда ценник другой. Пятьдесят монет.
Лисса резко выдохнула, это была огромная сумма, но не успела ничего сказать — Анклав молча махнул рукой.
Соглашайся.
— Мы согласны — бросила она в рацию, стиснув зубы.
— Вот и ладненько — голос в динамике был уже куда веселее. — Захвачу с собой хлопушку, не переживайте, мажорчики. Будем у вас через десять минут. Держитесь.
Рация щёлкнула, связь оборвалась, Лисса раздражённо фыркнула, убирая передатчик.
— Сказали держаться.
Пустынная Вайль оставалась невидимой, пока не было необходимости раскрывать себя. Широкое, сплюснутое тело напоминало гигантского песчаного ската, с одной важной разницей — вместо того, чтобы парить в воде, эта тварь двигалась под поверхностью земли, плыла сквозь рыхлую массу барханов.
Каждое её движение было выверенным и экономным. Под тонким слоем песка Вайль скользила практически бесшумно, раздвигая землю гибкими хрящевыми пластинами, которые покрывали тело. Вместо лап или когтей она использовала мелкие, еле заметные выступы на теле, позволяющие отталкиваться от плотных слоёв грунта и двигаться без значительного сопротивления.
Она не полагалась на зрение. Глаза, если их можно было так назвать, представляли собой лишь рудиментарные пятна, не способные различать деталей. Вместо этого Вайль развила невероятно чувствительный орган восприятия звука и вибраций. Каждый шаг, каждый сдвиг песка, каждое колебание воздуха, вызванное движением чужака, она улавливала с предельной точностью, будто чувствовала сам ритм жизни, вибрирующий сквозь поверхность пустоши.
Дополнительно тварь ориентировалась по запаху. В отличие от большинства пустынных хищников, Вайль не выслеживала добычу по теплу тела или поту. Её внимание привлекали более сложные химические соединения — пары масел, металл, горючие вещества, запахи, которые оставались в воздухе после работы механизмов. В том числе пироцелий.
Чем дольше объект находился на территории, тем выше была вероятность, что Вайль начнёт его рассматривать как угрозу. Это не голодная охота — она охраняла свою землю, устраняя нарушителей без малейших колебаний.
Хищник никогда не предупреждал о нападении. Манера атаковать была сродни природному катаклизму. Всё вокруг могло оставаться обманчиво тихим, песок лишь чуть подрагивал, словно ветер пробегал по поверхности, не оставляя следов. Но как только Вайль принимала решение напасть, всё происходило за секунды.
Взрыв песка, резкий выброс тела из-под земли, хищные челюсти, утыканные изогнутыми зубами, смыкающиеся на жертве, впивались глубже с каждым рывком. Даже если цель пыталась вырваться, даже если успевала понять, что происходит. Вайль не выпускала тех, кто попал в её пасть.
В этом и заключалась вся суть охоты: тишина, ожидание, мгновенный удар, без права на спасение.
Анклав знал, кто такая Пустынная Вайль. Видел, как эта тварь обрушивалась на людей, оставляя за собой только кровь и пустоту. Убийца из песка, она не предупреждала о своём присутствии, не оставляла времени на раздумья. Всё случалось слишком быстро, чтобы можно было спастись.
Случай произошёл несколько лет назад, когда он сопровождал сделку между двумя форпостами. Караванщики остановились на безопасной, как им казалось, территории, развернули лагерь, расставили палатки и начали торг. Обычная встреча: спокойная, без лишней суеты. Дозорные лениво всматривались в горизонт, торговцы проверяли товар, охранники стояли чуть в стороне, держа руки на оружии, но не вмешиваясь в ход переговоров. Солнце стояло высоко, воздух был плотным, наполненным запахом песка, металла и выхлопных газов.
Всё выглядело привычно, безопасно. А потом лагерь внезапно превратился в бойню.
Не было ни тревожных звуков, ни движений, которые могли бы насторожить. Никто не услышал рыка, не почувствовал дрожи земли. Всё началось в одно мгновение — песок под одним из торговцев вдруг пошёл волнами, словно поверхность воды, нарушенная подводным течением. Прежде чем кто-либо успел среагировать, земля под ним рухнула, его ноги провалились в зыбучую ловушку, и уже через секунду человек исчез в пасти твари.
Первый крик был коротким, словно кто-то зажал жертве рот. Никто не понял, что произошло, а затем Вайль снова ударила.
Огромное тело, скрытое под тонким слоем песка, двигалось стремительно, бесшумно. Следующая жертва даже не успела вскрикнуть — лишь взлетело облако пыли, и ещё один человек пропал. Остальные замерли, кто-то судорожно потянулся к оружию, но стрелять было некуда. Не было ни врага, ни теней, ни чётких очертаний, за которые можно было бы зацепиться в панике взглядом.
Караванщики метались, а тварь уже взяла инициативу. Она не оставляла шансов тем, кто оказался рядом. Удар хвоста сбивал с ног, пасть смыкалась мгновенно, каждый рывок продолжал кровавую жатву
Анклав не участвовал в сделке, стоял в тени собственного багги, лениво прислонясь к раме. Когда всё началось, сначала не понял, что происходит, а когда осознал — не пытался геройствовать.
Не был вооружён достаточно, чтобы вступить в бой.
