зафиксирован? — уточнил я. — Проверь, чтобы не было неожиданностей на ринге.
— Да надежнее некуда! — заверил меня Лева. — Я же говорю, как влитые!
Для убедительности он попробовал подвигаться в челноке. Действительно, со стороны было незаметно, что этот парень совсем недавно справился с неприятной травмой. Да и сам Лева выглядел в этих боксерках спокойным и счастливым.
— Ну что, Левчик, — встрял в наш разговор вездесущий Шпала, — готов рвать и мять всех подряд?
— А зачем мне всех подряд, — улыбнулся в ответ Лева. — Достаточно того, кого поставят против меня!
— Это правильно, — с одобрением сказал Шпала. — У меня какое-то состояние… прямо вот боевое!
— Ну а какое же оно у тебя должно быть, — отозвался я. — Мы же и пришли сюда, чтобы биться.
— Не, Миха, ботиночки прямо что надо! — Лева продолжал рассматривать новые боксерки со всех сторон. — Теперь я точно любого нокаутировать смогу!
«Ну и отлично», — подумал я про себя. «По крайней мере, одну серьезную проблему мы тоже решили. А маргинал-то хорош! Сам не знает, что благодаря ему, может быть, московское Динамо завоюет лишнюю чемпионскую медаль! Только вот к чему он спрашивал про Ростов три недели назад?»
Этот вопрос псевдожурналиста прочно засел у меня в голове. Я не мог отделаться от ощущения, что он за мной следит или собирает информацию. Хотя такие мысли, конечно же, больше смахивали уже на паранойю. Но, с другой стороны, а как еще объяснить подобные познания о моей повседневной жизни? Что было три недели назад, я просчитал еще когда нагонял своих ребят у спорткомплекса. Три недели назад мы как раз ехали на поезде на сборы на Кавказ и по пути действительно останавливались в Ростове. Может быть, он меня тогда и видел?
Нет, не годится. Видеть он меня, конечно же, вполне мог (мало ли кто с кем случайно увидится в толпе, да еще и на вокзале), а вот запомнить — точно нет. На тот момент мы с ним еще никогда и нигде не пересекались, и, соответственно, не имели друг о друге ни малейшего представления. Даже самый замороченный бандит и шпион не станет просто так запоминать внешность случайного подростка из толпы, если только у него нет такой задачи. Тогда откуда он знает, что я здесь был проездом?
Внезапная догадка пронзила меня так сильно, что я даже невольно хлопнул себя ладонью по лбу. Ну точно же! Как я раньше-то не догадался? Во время стоянки в Ростове я как раз встречался с какими-то барыгами, чтобы отдать им банки с икрой! Правда, в результате ничего не вышло, и икра осталась у меня, а барыги бежали, увидев толпу боксеров, готовых прийти ко мне на выручку. Больше ни с кем в тот раз я в Ростове не встречался и не общался. Даже мороженого на перроне не покупал.
Так, это что же тогда получается? Значит, этот деятель как-то связан с теми икорными барыгами? Ну, в принципе, логично, что все эти криминально-маргинальные ребята друг друга знают и, так сказать, сотрудничают между собой. Но вот откуда он знает, что это был именно я? Тут, наверное, возможны только два основных варианта: либо они ему так подробно пересказали мою внешность и рассказали, кто я такой, что простых совпадений быть не может, либо же этот лжежурналист и сам был в тот день на вокзале вместе с ними, но по какой-то причине держался в тени. Тогда, может быть, он вообще не просто так подсел к нам на ипподроме?
Ладно. Строить пустые догадки можно бесконечно, но проку от них никакого. Сейчас мне нужно сосредоточиться на деле. Но об этом персонаже тоже забывать нельзя. Мало ли чего он там еще задумал — пока мы находимся в Ростове, ничего исключать нельзя. Да и после того — я же все равно буду приезжать сюда к родителям или на какие-нибудь другие соревнования. Так что ухо надо держать востро.
А пока что мы с ребятами шли в зал на долгожданную церемонию открытия чемпионата РСФСР по боксу среди юношества.
— Ну что, будем смотреть концерт? — весело спросил Колян. — Представим, что мы в эту пришли, как ее… филармонию?
— А чего бы и не посмотреть, — в тон ему ответил я. — Не боксом единым, как говорится.
— Да ну, я вот не знаю, зачем это все, — недовольно проговорил Шпала. — Ну кому надо концерт — пусть идут в эту… как там ее Колян назвал?
— Филармонию, — подсказал Колян.
— Вот именно, — кивнул Шпала. — А лично меня вот, например, все эти предварительные мероприятия только с панталыку сбивают лишний раз. Вместо того, чтобы разминаться-прогреваться, я сейчас буду всякие трень-брень слушать.
— Ну так не слушай, — весело сказал я. — Иди в раздевалку да прогревайся.
— А ты прямо так выйдешь? — с подколом спросил Шпала.
— До нашего выхода еще полдня, — резонно заметил я. — Если мы сейчас разомнемся и прогреемся. то до того момента, как отправимся на ринг, еще сто раз успеем замяться и остыть. Так что физически готовиться имеет смысл начинать гораздо позже. Тем более, что и сам чемпионат откроется не прямо сейчас. Ты не забыл, что у нас еще взвешивание и медосмотр? Потом еще будет обед. А уж только потом все остальное.
— Да не забыл, конечно, — задумчиво протянул Шпала. — Просто как-то это все… лишнее, мне кажется. Ой, а это что, все на нас, что ли, пришли?
— Похоже на то, — ответил я. — Ну, конечно, не только на нас, но и на нас, получается, в том числе.
К этому моменту мы как раз вошли в тот самый зал, где и должны были происходить события грядущего чемпионата. Огромный по ростовским меркам зал был набит битком. Причем здесь были не только те, кто имеет отношение к боксу и к спорту вообще. Значительную часть зала занимали простые зеваки, пришедшие на городской спортивный праздник. Мелькали даже какие-то бабушки, по всей видимости, приведшие сюда своих внуков — болельщиков, а то и будущих боксёров. Такие столпотворения простых людей всегда меня радовали — значит, у нашего дела есть будущее, значит, это нужно не только нам, но и обычным людям.
Хотя, конечно, основная часть зрителей традиционно представляла собой молодых и
