class="p1">— Я вот не пойму, чего он там про сцену говорил? — Колян вглядывался в сторону зрительской части зала. — Они там еще и сцену построили, что ли, кроме ринга? Тогда там вообще протиснуться негде будет.
— Да скорее всего, никто там ничего не строил, — успокоил его Сеня. — Это у музыкантов, да и вообще у любых артистов так принято говорить просто. «Пошел на сцену» — значит, пошел выступать.
— А-а, понятно, — Колян почесал затылок. — А я-то думаю, где мы там все поместимся…
— Так, пацаны, — я взглянул на часы, — сейчас уже все будет начинаться, надо нам тоже в зал идти и занимать свободные места, пока они еще остались.
Пусто
Свободные места на зрительских трибунах действительно исчезали с впечатляющей быстротой. Однако мы все-таки успели занять несколько пустующих кресел, и так получилось, что чуть впереди и сбоку от нас сидели уже знакомые нам близнецы, которые устроили недавнее представление на остановке. Здесь-то можно было быть спокойным — во время официального мероприятия, да еще и под присмотром своих тренеров, они вряд ли будут разыгрывать сцены из боевиков. А вот, как говорится, за кулисами нужно будет держать ухо востро: учитывая сволочной характер этих братьев, вряд ли они просто так забудут, как облажались перед конкурентами из другого клуба. Да и на самом ринге, если кого-то из них поставят драться с кем-то из нас, возможны какие-нибудь подставы.
— Слышь, Лева, — толкнул я в бок своего соседа, — похоже, нам все эти дни придется быть настороже. Наши заклятые друзья с нас буквально глаз не сводят.
— Ага, — кивнул Лева, проследив за направлением моего взгляда. — Ишь уставились, как на витрину! Все никак не могут смириться, что облажались.
— А такие никогда не могут смириться, — ответил я.
— И чего им спокойно не живется, — задумчиво проговорил Лева. — Нет, я понимаю, мы тоже, конечно, не образцовые пионеры, особенно в летнем лагере и так далее. Но вот так целыми днями выдумывать какие-то козни…
— Ну, знаешь ли, — усмехнулся я. — У некоторых, может, весь смысл жизни в этом и заключается — чтобы другому гадость сделать. Особенно если этот другой для них в каком-то деле конкурент.
— М-да, — отозвался Лева. — Так ведь можно дойти до того, что и спать придется посменно?
— Ну до этого вряд ли дойдет, — заверил его я. — Но вот пока мы вне нашего корпуса они в любом случае будут за нами следить. Это уж я тебе, как говорится, зуб даю.
В подтверждение моих слов близнецы, как по команде, окинули нас враждебным взглядом. Ну точно, они по-любому сейчас придумывают, как нам отомстить! А вот и первый сюрприз — к ним рядышком присаживается Витька. Завидев его, они показали пальцем на меня и что-то проговорили ему на ухо. Тот посмотрел на меня и кивнул. Мда. Теперь что же, мне придется драться в том числе и с бывшим своим другом? Получается, его уже с таких ранних лет тянуло в компанию ко всяким негодяям?
С другой стороны, сомнительно, чтобы они решились выяснять отношения в равном бою «три на три». С их-то философией, что все должны перед ними, такими крутыми, трепетать и бояться… Скорее уж, они втроем могут отлавливать нас по одному — вот в это я охотно поверю. Впрочем, сейчас-то этим точно не стоит забивать себе голову. Начинается чемпионат, и главное для меня в эти дни — достойно выступить и заработать право двигаться дальше, на соревнования еще более высокого уровня. А все разборки и выяснения оставим на потом. Иначе справедливость пословицы про двух зайцев мне придется испытать на своем опыте, а мне этого очень не хотелось бы.
Пока я размышлял о том, чего стоит, а чего не стоит ждать от близнецов и моего бывшего дружка, в зале начался концерт. Причем начался он неожиданно — с поздравления с юбилеем какой-то дамы — как я понял, она была важной динамовской функционершей, но кем именно, я прослушал, поскольку все мои мысли были заняты предстоящим чемпионатом. Со сцены лишь доносились обрывки стандартных протокольных поздравлений: «Стали образцовым примером… завоевали заслуженный авторитет… воспитание молодежи… посвятили всю жизнь… благо нашего социалистического общества…» Произнеся несколько пафосных речей, ей надарили кучу разных букетов цветов, после чего эта дама торжественно прошла в зал и уселась прямо передо мной, сложив цветы на кресло рядом. Цветов было так много, что они занимали едва ли не больше места, чем она сама — впору было тут же открывать торговую точку.
После официальной части ведущие — мужчина и женщина в строгих костюмах и с красными папками в руках — объявили, наконец, открытие концертной программы, и на сцену начали выходить представители творческой самодеятельности города. Дети, с волнением читающие стишки, какие-то возрастные тетки, исполняющие народные песни… К чему все это было на открытии чемпионата по боксу, я не очень понял, но, видимо. у организаторов были свои представления о том, как должно выглядеть масштабное городское событие.
— Ёлки-палки, да я сейчас здесь усну! — откровенно зевая, выдавил из себя Шпала.
— А я уже почти сплю, — лениво поддакнул ему Колян. — Лучше бы позанимались с утра лишний раз. Разминка там хорошая и все такое…
— Слушайте, может, пойдем лучше прогуляемся, разомнемся? — тихонько предложил я пацанам. — Вся эта бодяга все равно будет как минимум час. Чего нам здесь сидеть-то просто так? Сеня, между прочим, сообразительнее нас оказался, судя по всему. Все время терся где-то рядом, а вот сейчас я его что-то нигде не вижу!
Сени и вправду почему-то нигде не было. Последний раз я его видел, когда он играл на баяне перед своими старыми приятелями. А вот потом мы направились к трибунам занимать места, а Сеня куда-то исчез. И как его, интересно знать, Григорий Семенович до сих пор не хватился? Исчезновение бойца в день чемпионата, причем уже в спортзале — это вообще-то ЧП!
Я припомнил Сенины конфликты с бывшим коллегой по баяну. Может, они там подрались уже? Хотя это вряд ли. На мероприятии такого уровня сложно устроить заварушку так, чтобы никто этого не заметил. А если бы кто-то это заметил, то уже и до нас бы докатилось. Впрочем, чего гадать — сейчас пойдем гулять, все и узнаем!
Мое предложение встретило стопроцентное одобрение у
