– Полегче, Госпожа Елизарова, – приподнимая бровь, говорит Тася.
– Тебя зовут Полина Елизарова? – спрашивает Оля, изогнув светлые брови.
Я киваю, закидываю оливку себе рот и повторяю:
– Полина Елизарова.
– А твои родители вообще хотели, чтобы ты училась в колледже, или решили, ты сразу пойдешь к шесту?
Я щелкаю языком и облизываю пальцы.
– Аккуратней, Оленька, а то уже промокла.
– О! – Оля поворачивается к Тасе. – Кстати о течке. Я так хочу, чтобы твою книгу напечатали и чтобы она продавалась с бешеной скоростью. Тогда на Comic Con будет что-то невероятное. Ты была бы цыпочка-автор, в сексуальной маске и костюме из спан…
– Ты что, под кайфом? – спрашивает Тася.
Понимая, что вопрос чисто риторический, тем не менее, Оля отвечает:
– Вообще-то да.
– Я не собираюсь демонстрировать глубокую глотку с хот-догами, облизываться с сисястыми девчонками в костюмах женщины-кошки, просто чтобы показать, что могу повеселиться с любителями комиксов.
Именно в тот момент к столику подходит Лера, она выглядит ошеломленной с округленными глазами за её очками с широкой оправой. Она пристально смотрит на Тасю, но потом её взгляд смягчается и становится очень похожим на восхищение. Её реакция наталкивает меня на мысль. Наша тихая и милая Лера увлечена Тасей? Я смотрю на Катю и понимаю, что ей в голову пришла точно такая же идея. Богом клянусь, если бы моя голова не была забита проблемами, я уже давно бы свела этих двоих вместе.
– А ты позволишь приударить за собой девушке любительнице комиксов в костюме женщины-кошки, умеющей заглатывающей хот-доги? – спрашивает ее Света, кивком показывая на Леру. – Ну так, чисто теоретически.
– Предположу, что фанаты будут ошеломлены, независимо от того… – парирует Лера, собираясь с мыслями, – глубоко ли в горле хот-доги или нет.
Катя морщит носик и покачивает головой, глядя на Леру. Она практически никогда не может понять её австралийский акцент, и это забавно, ведь она в браке с девушкой, у кого русский язык не родной.
– Фанаты будут рады, не смотря ни на что, – переводит для нее Тася.
Я вспоминаю тот первый вечер, когда мы зависали с Лерой. Катя как раз исчезла со Светой в коридоре, и мы с Тасей остались с двумя пьяными незнакомками. Внимательно её рассмотрев, мы поняли, что у Леры на щеке несмывающимся маркером нарисован цветок.
– Любопытно узнать про цветочек, – сказала Тася, когда она подсела к ней поближе. На ней, как всегда, были её очки, черные прямые джинсы и футболка. Я была почти уверена, что это не татуировка… Почти.
– Простое, – загадочно ответила она и замолчала. Через пару секунд до меня дошло, что она сказала «Проспорила».
– Хочу подробности, – сказала Тася.
И Настя с удовольствием все рассказала. Оказывается, они только что закончили свой велопробег по Штатам, во время подобного и познакомились шесть лет назад.
– Спор был такой: у кого будут самые стертые шины, тот и получает рисунок перманентным маркером на лице. А Лера не могла удержаться и использовала свой велик как горный. Я вообще удивлена, что они не превратились в месиво.
Лера пожала плечами и стало ясно, что её абсолютно не беспокоил этот цветок на лице. Она тут была определенно не с целью кого-то впечатлить.
– Тебя все называют Валерик? – спросила Тася.
Лера посмотрела на нее в шоке от того, что это может быть её именем.
– Нет, – категорично ответила она, и самое очаровательное, что её акцент слышался даже в одном слоге. Тася вскинула бровь – этот жест говорил о ее легком раздражении – и продолжила пить свой переливающий огоньками коктейль.
Тася почти всегда в черном, включая черные блестящие волосы и камушек пирсинга на губе. Но все же она никогда полностью не проявляла физическую агрессию и не подходила для «Бунтарских девчонок». С ее идеальной фарфоровой кожей и, пожалуй, самыми длинными ресницами в мире, она была очень деликатной. Но уж если она решила, что ты сука, ей не важно, что ты об этом думаешь. Она начнет издеваться.
– А цветочек тебе идет, – она наклонила голову, изучая Леру. – И у тебя красивые руки, кажутся такими мягкими.
У неё вырвался смешок.
– А еще действительно красивый рот, – добавила я.
– Ой, да отъебитесь вы! – засмеялась она.
И вот так от незнакомок мы перешли к пьяным лучшим друзьям, а под конец вечера превратились в супружеские пары. Но, в отличие от нас, Тася и Лера не закрепили сексом свой брак. Тася была уверена, что Лера в этом не заинтересована.
А теперь я понимаю, что она ошибалась.
– А где Настя? – спрашивает Лера, усаживаясь на диван. – Привет, Оль. – обратилась она к Оле.
– Обслуживает мисс Полину, – говорю я.
Она смотрит на меня с изумлением.
– Пошла за напитком для Поли, – снова переводит Тася.
Лера кивает, смотрит на бар, а потом на меня.
– Будь милой с моей девочкой, – подмигивает она мне, но по её тону я понимаю, что она не шутит.
– Потому что она неженка? Я тебя умоляю, – глумлюсь я. – Я всего лишь использую её прекрасные пальчики и поразительное умение обращаться с веревкой. Не волнуйся о её задетых чувствах.
Закрывая руками лицо, Лера стонет.
– Это больше, чем мне положено знать, – заявляет она, и как раз в тот же момент Тася кричит: «Слишком много информации!»
– Будешь знать, как меня поучать, – с ухмылкой отвечаю я. – Как дела в магазине?
– Хорошо. Много работы. Надеюсь, так будет и дальше.
Я вижу, как Катя наклоняется к Свете, пока она, смеясь, медленно повторяет сказанное Лерой.
– Мне что, нужно говорить помедленнее, Катя-я-я? – спрашивает Лера, изображая русский акцент.
– Да! – кричит она.
– А как зона для чтения? – спрашиваю я. – Помогает привлечь новых покупателей?
– Кажется, да, – говорит она и ворует нетронутую бутылку пива у Кати. – Остается только узнать, кто из них станет постоянным покупателем.
– Так, скажи мне, подруга, а ты уже кого-нибудь поимела после закрытия? – подперев руками подбородок, спрашиваю я.
Она смеется, покачивая головой.
– Знаешь, окно в магазине мало что скрывает, поэтому пока никак.
– Некоторым девушкам именно такое и нравится.
Она пожимает плечами и, ухмыляясь, опускает взгляд на пробку в своих руках, не глядя при этом на Тасю.
Нет, я точно сломаю эту девочку, даже если мне будет плохо.
– Я думаю, первый магазинный перепихон Леры будет у неё в подсобке, – присоединяется Света, и – ох! – я обожаю эту девушку.
Катя облокачивается на Свету, и она наклоняется сказать ей что-то на ушко. Ее счастье – это лучшее отвлечение от моих забот. Хотя, может быть, помогает и алкоголь. Я так рада, что ее девушка здесь больше чем на полтора дня. Света старается приезжать каждые две недели, но каждый раз у нас смешанные чувства – головокружительная радость от её приезда и вечный страх перед отъездом.
– А вы, девочки, так хорошо смотритесь вместе, – говорю я и наклоняюсь поцеловать Катю в щеку.
– Представь только, как мы смотримся, когда занимаемся сексом, – кричит через весь стол Света. – Просто нереально!
Я сминаю салфетку и бросаю в неё.
– Нет уж, спасибо.
– Это моя суперсила.
– А тогда какая моя? – спрашиваю я.
Света складывает руки у рта, чтобы перекричать музыку:
– Напиваться?
Она показывает на принесенную Настей стопку. За исключением нашей дикой ночки у Таси и Васи и захватывающего дух пьянства в Вегасе, я редко пью больше пары коктейлей. Но, думаю, Света права: уж если я начала, меня не остановить. Я осушаю свою стопку, чувствуя, как сладость, тепло и алкоголь растекаются в моем желудке.
Я громко рычу, встаю из-за стола и объявляю:
– Я напилась и иду танцевать, – указывая на Настю, говорю: – Ты. За мной.
Она отрицательно качает головой.
– Ой, да ладно, – вздыхаю я и пробегаюсь руками по её груди. Господи, до чего же приятно – она такая крепкая и твердая, мышцы напрягаются от моих прикосновений, и я чувствую, что уже завожусь.
