бы приятно, если бы ты его приняла...
Эта последняя фраза отца звучит в моей голове всю дорогу от ресторана до дома. Точнее, до дома Севера.
Конечно, родители уговаривали меня остаться до конца торжества, потом просили поехать вместе с ними. Но я решила поступить иначе.
Честно, я не знаю, почему...
И мысль о том, чтобы устроиться на работу к отцу, по какой-то причине вызывает сумасшедшую тревогу в груди. Я думаю о том, что уже никогда не окажусь в Марокко. Я думаю, что не увижу Севера в офисе, так как буду работать в другом месте. Думаю о том, что не стану счастливее, если Ренат уедет.
Так получается, я не хочу его отпускать?
ДЕВОЧКИ, ЗДЕСЬ НА ВЫХОДНЫХ БУДЕТ ПОЛНЫЙ ТЕКСТ
Глава 16
Глава 16
Марианна
На цыпочках прохожу в дом. Не знаю, почему крадусь. Я видела, что свет в окнах спальни Рената ещё горит. Значит, он не спит. Но я всё равно крадусь, словно боюсь разбудить мужчину.
По позвоночнику пробегают мурашки от осознания того, что этот человек стал для меня настолько много значить, что я не нахожу в себе сил даже мысленно с ним попрощаться.
В голове мелькают сотни кадров, какая будет моя жизнь без Севера, и не один из них мне не хочется остановить в моменте. Потому что эти кадры мне не нравятся.
Сняв сапоги и повесив куртку на вешалку, я прохожу вглубь дома, направляясь в сторону спален.
Сейчас самое правильное будет пойти к себе и лечь спать, но почему-то сердце неистово бьётся в надежде, что перед сном я хотя бы на миг увижу Рената.
Не знаю, что скажу? Что день рождения отца прошёл сносно? Или пожелаю спокойной ночи?
До последнего момента, того самого, когда я оказываюсь перед дверью в спальню Севера, я точно не знаю, что буду делать и говорить.
Принимаю решение просто объявить, что я дома.
Дома...
Дом, это то место, где тебе хорошо... Так ведь?
Поднимаю руку, делаю глубокий вдох и негромко стучу. Ответа не следует, но я всё равно жму на ручку и чуть толкаю дверь вперёд.
— Ренат? — тихо зову мужчину. — Ты не спишь?
Снова нет ответа.
Я вижу постель. Она разобрана, но пустая.
Может, он за столом?
Прикусив губу, толкаю дверь сильнее, пока не получаю возможность обозревать всю комнату.
В ней никого.
Я разочарованно выдыхаю.
Может, Ренат уехал? Я вроде не видела его машину, когда мы подъезжали к дому. Или видела?
А может он в душе?
— Вернулась?
От неожиданно раздавшегося голоса позади, я вздрагиваю и подпрыгиваю на месте, затем резко оборачиваюсь, чтобы практически уткнуться носом во влажную грудь Рената. Лёгкие мигом заполняются ароматом геля для душа и чистой кожи. Я машинально отступаю на шаг назад и вскидываю голову, чтобы встретиться глазами с янтарным взглядом.
— Север... Ты меня напугал... — выдыхаю дрожащим голосом.
— Прости. Ты что-то хотела, хабиби? — спрашивает, стрельнув глазами мне за спину.
— Да, я... Просто хотела сказать, что приехала. И пожелать спокойной ночи.
— Вот как? — его губ касается мягкая улыбка. — Праздник прошёл без происшествий?
— Да, — киваю, стараясь не смотреть вниз.
Потому что внизу только белое полотенце, которым обмотаны бёдра Рената. Впрочем, я не вижу безопасных мест, куда можно было бы смотреть и при этом не испытывать дрожь в коленях.
Всё в нём сейчас завораживает и сводит с ума. От влажных волос до мокрой груди и крепких бёдер. Ткань полотенца ничего не скрывает! Из-за этого жар заливает мои щёки и шею. Хочется опустить руки в лёд, а затем приложить холодные ладони к лицу, чтобы хоть немного остудить кожу.
— К..кажется, у отца неплохо идут дела... Извини, если тебе неприятно и неинтересно...
— Всё нормально. Можешь говорить.
— Да я, наверное, пойду к себе. Ты только после душа. Не буду мешать.
— Ты не мешаешь, — Ренат вытягивает руку и позади меня толкает дверь, окончательно её открыв, затем делает шаг, так, что практически сливается с моим телом. Его ладонь ложится мне на талию и чуть подталкивает.
Я теряюсь, из-за чего не могу оказать сопротивление, поэтому уже спустя мгновение мы оказываемся в его спальне.
— Хочешь что-нибудь? Чай или кофе?
— Нет, я вроде ничего не хочу. Что ты делаешь? Ты не одет. Мне лучше выйти, — машинально кладу ладони на грудь Рената, но тут же отдергиваю руки, будто обжигаюсь.
— Можешь не выходить. Я сейчас оденусь, — усмехается Север, затем шагает к шкафу, и я даже не успеваю сообразить, а он уже сдергивает с бёдер полотенце, абсолютно не смущаясь моего присутствия.
Я только шумно выдыхаю, зажмуриваю глаза и отворачиваюсь.
Господи, ну что за человек?!
— Ты мог бы себя так не вести?
— А как я себя веду?
— Вот так... Слишком откровенно.
— Ну что ты, хабиби? — шум одежды за спиной прекращается, а мой затылок обжигает тепло дыхания Севера. — Это не слишком откровенно. Это умеренно. Хочешь узнать, как будет слишком откровенно?
Моё тело мигом реагирует на хрипотцу в голосе мужчины. Живот обжигает огненной волной, а бёдра сводит. И когда рука Рената ползёт по пояснице, затем перемещается на область под пупком, я чувствую, как вся кровь мощной пульсацией устремляется вниз.
— Мой отец
